Ксения Кокорева – Дело о пропавшей музе (страница 8)
– Ох уж эти девицы. Зуб даю, ни одной и когтем не тронул.
– Но требовал?
– Требовал. – Дракон сел на хвост и стал похож на большого взъерошенного кота. – Вы хоть представляете, сколько пыли скапливается в логове за пару-тройку столетий? А паутина? Это же просто безобразие! А сало на потолке от жареных окороков? Его надо отскребать! А кто будет жарить этих самых барашков, пока я поддерживаю свой грозный имидж и рычу в нужную сторону? Я что, сам должен? У меня лапы чешуйчатые, мне даже розмарином посыпать неудобно! И потом, молодой человек, генеральная уборка – это не шутки! – В голосе дракона отчетливо прозвучали интонации Петиной мамы. – Тут нужен системный подход, тряпки, ведро, желательно с отжимом… А они все ноют: «Ах, он нас съест!» Да как я вас есть-то буду, если вы же не прожаренные?! Вы сначала отмойте все до блеска, наведите марафет, а потом можно и истерику закатывать. Это просто элементарная логистика!
Петя смотрел на чудо-юдо с невольным уважением.
– Так… вы требовали девиц… чтобы они… прибрались у вас? И приготовили ужин?
– Ну конечно! Или мне что, на костях сидеть? Гигиена прежде всего!
– Да вы перфекционист! – восхитился Петя. – Вы бы поладили с моей мамой. Но тогда, – вдруг вспомнил мальчик о причине визита, – куда подевалась Царевна?!
– Это вы уже сами разбирайтесь, – ответил зверь, махнув лапой. – Нет, ну надо же! Заподозрить меня, благородную рептилию, в банальном похищении! Совсем с ума сошли!
– Петь, а ты не забыл? – вступил в разговор Волк. – У нас вообще-то миссия есть. Два дня осталось, чтобы найти Музу. А теперь еще и Царевну искать?
– Если мы ее не найдем, Царь нас – раньше! И тогда мы вообще ничего не успеем!
– Вот именно. План такой: найти неизвестно кого неизвестно где, пока за нами охотится вся царская стража. Весело, да? Ладно, пошли обратно. Надо хорошенько подумать.
Вслед им неслось обиженное бурчание дракона: «Меня! Древнего ящера! Обвинить в похищении!» Но не это волновало сейчас Петю. Клубок загадок запутался до невозможности. Пропала не только Муза. Пропала Царевна. И времени на спасение всех непонятно от чего стремительно таяло.
Глава 7
«Не смотри ей в глаза, – пронеслось в голове. – Никогда не смотри ей в глаза».
Сидящая на скамейке дама – Царевна взглянула искоса – вовсе не выглядела пугающей. В стильном светлом пальто, элегантной шляпке и со стаканчиком кофе в руке. Вот только змеи, осторожно выглядывающие из-под полей…
«Медуза Горгона – одно из самых страшных чудовищ в Греции», – вещал атлант размеренно, устало и безразлично. А чего стараться, если царская дочь все равно не слушает? Но в тот раз он был не прав – Царевна слушала внимательно. Чудовища ее интересовали, что-нибудь страшное – тоже.
– Тебе нужна помощь, дитя мое? – рукой в перчатке женщина водила по маленькому светящему прямоугольнику.
«Медуза навлекла на себя гнев богини Афины. Та в сердцах превратила ее волосы в гнездо гадюк, а взгляд наделила страшной силой – обращать все живое в камень. Жуткая картина, не правда ли? Поэтому никогда – слышите? – никогда не смотрите ей в глаза! Персей, к слову, чтобы не встретиться с ней взглядом, использовал щит как зеркало. Только так он смог подкрасться к Медузе и не окаменеть. Вот видите, как полезно бывает иногда смотреть не прямо, а… К чему это я? Ах да. Так вот, мораль сего мифа: во-первых, никогда не злите богинь мудрости. Во-вторых, всегда имейте при себе хорошо начищенный щит. В-третьих, от некоторых взглядов действительно можно окаменеть. Особенно от взгляда учителя, когда он видит, что ученица не слушает! Советую запомнить это получше, а не то на следующем уроке придется повторять все сначала. С каменным лицом. Есть вопросы есть? Нет? Отлично».
– Мне ничего не нужно! – Царевна замотала головой. – Я просто проходила мимо!
Медуза хмыкнула.
– Ага, вижу, что «проходила». Вся дрожишь. Может, позвонить кому? Или воды принести?
– Нет-нет-нет! – затараторила Царевна. – Спасибо! Я сама! Мне нельзя… то есть, мне не нужно! До свидания!
Девочка резко отвернулась и рванула прочь. Она не видела, как Медуза на лавочке сняла черные очки и устало потерла переносицу. Змеи под шляпкой обиженно зашипели.
– Ну вот. И чего побежала? Глупые предрассудки. Как будто я хоть кого-нибудь за в последние сто лет обратила в камень просто так. Ну, хоть кофе не пролила…
…Высокие дома – гиганты с подслеповатыми окнами – смотрели на нее свысока. Украшенные каменными львами, атлантами и незнакомыми героями, они казались реальнее и страшнее любого чуда-юда. Фонари уже начали зажигаться, отбрасывая длинные дрожащие тени, которые, сливаясь в одну большую, шли за ней по пятам.
Царевна заблудилась. Совершенно и окончательно. Прямые, как стрела, проспекты вдруг разбегались на множество мощеных переулков, где тьма была гуще, а эхо шагов – громче. Девочка прижалась к холодной стене. Было страшно. Хотелось плакать.
Холодный гулкий каменный мешок давил со всех сторон.
К вечеру заметно похолодало, собрались тяжелые дождевые тучи. Царевна попробовала ускорить шаг и согреться, но усталые ноги решительно отказались от таких экспериментов. Пришлось терпеть и брести дальше, проклиная дождь, холод и весь мир.
И свою дурацкую идею что-то кому-то доказать.
Доказала?
Испытала себя?
Царевна всхлипнула.
Где-то неподалеку ревели страшные самоходные коляски. Но там, где она шла, было удивительно тихо. Девочка кралась по каменной дороге в глубь города мимо статуй странных существ – наверное, богов, – которые следили за ней белыми слепыми глазами. Шаги глушила палая листва, рыжим ковром устилающая землю вокруг.
Царевна шагала осторожно и тихо – просто так, на всякий случай, потому что сама не знала, чего нужно опасаться. Мало ли что. Мало ли кто…
Как будто в ответ на ее мысли в тишине города раздался какой-то звук. Шаги? Между камней мелькнула тень. Царевна замерла, пристально вглядываясь во тьму. Животное, наверное. Какое-нибудь маленькое, безобидное. У привидений нет тени. Привидений вообще не бывает. И все-таки…
Царевна направилась вперед. Пусть призраков и не существует, но в этом странном городе не стоит громко шлепать по дороге. И правильно: не успела Царевна сделать и нескольких шагов, со стены упал камень. Маленький камешек, но попади он ей по голове, девочка составила бы компанию вон той лежащей на боку статуе.
Девочка прижалась спиной к стене и попыталась не дышать. Тень приближалась, Царевна уже могла различить очертания темной фигуры. Когда фигура поравнялась с ней, луна выглянула из-за туч и осветила камни, стену и девочку. Человек, который только сейчас заметил ее рядом с собой, ахнул от неожиданности, а потом…
Громко завизжал.
От страха Царевна закричала еще громче. Ей показалось, что полным неприкрытой кровожадности и жажды мести визгом человек подает знак своим сообщникам.
На удивление, «противник» не стал демонстрировать эту самую кровожадность. Он замолчал, развернулся и кинулся в тем ноту.
Царевна поспешила следом, сама не зная зачем.
Она успела заметить, что незнакомец, кажется, мужчина. Во всяком случае, он был в штанах. Хотя на той страшной улице с гремящими чудовищами Царевна успела заметить, что женщины тоже носят штаны. И все-таки, похоже, это был мужчина.
Сейчас он несся вперед, как марафонец, петлял и все чаще пропадал из виду.
Наконец он пропал окончательно.
Царевна остановилась, огляделась и медленно побрела туда, где, как ей показалось, горят фонари. Неподалеку самозабвенно орал кот.
– Брысь! – рявкнул мужской голос из открытого окна. Царевна испугалась и кинулась прочь.
В свете одинокого фонаря суетилась группа парней и девушек на вид чуть старше Царевны. Они рисовали на кирпичной стене что-то яркое и не совсем понятное. Судя по их увлеченным лицам, рождалось эпическое полотно. Парень в черной блестящей одежде, слегка похожий на Соловья-разбойника, ритмично напевал, отбивая такт по двум перевернутым ведрам.
– Опа! Это та ненормальная! – неожиданно радостным голосом сообщил один из художников. – Бежала за мной и верещала! Я тебе клянусь! Гналась за мной по Шпалерной и орала!
Все как по команде посмотрели на Царевну. Та попятилась.
– Прикинь, спряталась в темноте и как заорет! Я чуть коньки не отбросил!
– Васька, заткнись, ты ее сейчас до инфаркта доведешь, – приказала удивительного вида девушка с ярко-зелеными волосами, в грубых, тяжелых на вид сапогах и легком сарафане. Кикимора? Русалка? – А нарядилась-то! Жесть! Косплей на царевну?
Девочка слушала «кикимору» открыв рот. «Косплей», «перформанс» – эти слова звучали, как заклинания. А в ответ она только громче всхлипнула. Царское достоинство, остатки которого девочка пыталась наскрести последние несколько минут, будто растаяло.
«Кикимора» нахмурилась и подошла ближе.
– Эй, ты чего? – голос ее смягчился. – Плачешь? Тебя кто-то обидел? Или потерялась?
Царевна молча кивнула, смахивая слезы рукавом расшитого жемчугом платья.
– Вау. – Девушка присвистнула, разглядывая ткань. – Ручная работа. Ты в этом по городу ходила? Ты прямо… как из сказки. Или из исторического театра. Там репетиция была? Ты не местная, что ли? Может, тебя обратно в музей отвести? В Эрмитаж? Кажется, около него такие, как ты, часто собираются…
– Там обычно Петры Великие с Екатеринами, – подал голос парень в черном.