Ксения Кокорева – Дело о Похитителе сказок (страница 17)
– А как Двое из ларца в наш мир пробрались? Через мост, который Змей Горыныч охраняет? – уточнил Волк.
– Зачем? – безмерно удивился Виктор Михайлович. – Я же писатель. А для писателя нет никаких проблем с помощью фантазии строить мосты между мирами и перемещаться, куда заблагорассудится. Я им дорогу открывал.
– Можно я его укушу? – не повышая голоса, очень вежливо поинтересовался Волк.
– Чуть попозже, – так же тихо ответил Петя. – Мне очень интересно, зачем вам все это нужно? Я правильно понимаю, что именно вам, а не царю?
– Да при чем тут царь?! – Виктор Михайлович нервно поправил очки. – Царь просто очень любит свою дочку и во всем ей потакает. А царевна – та еще штучка, вечно со своими капризами. Не обращайте на нее внимания!
За дверью что-то громко стукнуло. Волк потянул носом, но никак это не прокомментировал. У Пети мелькнула мысль, что это может быть, но он тоже ничего не сказал. Виктор Михайлович подлил себе чаю из чайника и зачерпнул ложечкой меда.
– Так зачем вам понадобились эти сказочные жители?
Писатель вдруг как-то поник.
– Ребят, у меня проблема.
– У вас? – в один голос удивились Петя и Волк.
– У меня потерялась Муза. Знаете, такая… В общем, без Музы ни один автор работать не может, и я тоже. Сам виноват, конечно. Обидел я ее сильно, ребята. Вот и пытаюсь теперь найти свою Музочку во всех возможных мирах и измерениях.
– А при чем тут сказочные жители? И мифические персонажи, вон, те же атланты? Их-то за что?
– Нет, я его все-таки сейчас укушу! – Волк вскочил. – Если их всех не будет, то и сказок никаких не останется! И мифов, и легенд, и вообще ничего!
– А мне какое дело?! – Писатель вдруг тоже жутко разозлился. – Какое мне дело, если даже и исчезнут?! Если я писать не могу, то пусть все другие сказки исчезнут!
– Да вы просто… просто… – Петя от возмущения даже не мог найти слов. – Вы просто из вредности?
– Да, из вредности! – Виктор Михайлович со звоном поставил чашку на поднос и тоже вскочил. – Если у меня без Музы не получается писать интересные истории, пусть и у других не будет ничего интересного!
Волк зарычал.
– А вот теперь я его точно покусаю! Не смотри на меня так, Петя! Кровопускание – надежный и проверенный веками метод! Говорят, совесть после этого просыпается!
– Я тебе укушу! – Виктор Михайлович тоже уже почти рычал. – Попрошу без оскорблений! Держи себя в лапах!
Глава 23
– Так, стоп! Стоп, стоп, стоп! – Петя раскинул руки, не давая оппонентам перейти от слов к делу. – Давайте подумаем, как нам быть.
– Может, я его все-таки укушу? – с надеждой спросил Волк.
– Но-но! – Писатель нервно поправил очки. – Только попробуй! Животное!
– Тихо! – рявкнул Петя. – Предлагаю подумать, как мы с Волком можем вам помочь?
– Мне? – Виктор Михайлович так удивился, что не сразу нашелся, что ответить. – Н-н-е знаю, что тут можно сделать.
– Что-то сделать всегда можно. – Петя был искренне убежден, что безвыходных положений не бывает. Сколько раз они с Волком влипали в такие передряги, что, казалось бы, всё, конец! Ан нет, каждый раз им удавалось выкрутиться, справиться, что-то придумать.
– Согласен. – Волк уже успокоился и тоже обрел способность мыслить логически. – Когда вы в последний раз видели свою Музу?
– Год назад. – Писатель присел к столу и любовно провел рукой по клавиатуре печатной машинки. Та едва слышно зазвенела. – Знаете, ребята, там такая некрасивая история получилась… В общем…
– Какая история? – сразу же вскинулся Волк.
– Некрасивая, – с нажимом повторил Виктор Михайлович. – Неприятная. Обидел я ее сильно, она и ушла. А я… Ищу ее теперь. Я же вам только что говорил, что без Музы писать не могу. А когда я писать не могу, то… Неважно. Просто всё плохо.
– Слушайте! – Петю вдруг посетила блестящая, как ему показалось, идея. – А это мысль! Скажите, а когда Муза к вам вернется, что вы будете делать?
– Как что?! – Писатель аж подпрыгнул. – Я же писатель, я буду писать! Свои книжки! Вы даже не представляете, сколько всего интересного я тут узнал, сколько всего увидел и услышал! Я тут со всеми познакомился, разговаривал. Знаете, какие истории можно сочинить про… про?.. Да про всех!
– Догадываемся. – Петя покосился на запертую дверь кабинета. Показалось или нет? – А вот эти все пленники… – Мальчик старался максимально тщательно подбирать слова. – Они после этого будут вам не нужны?
– Да они мне и сейчас не особенно нужны, – вздохнул Виктор Михайлович.
– А вы с царем в хороших отношениях? – вкрадчиво спросил Волк. Он понял, к чему клонит Петя. Писатель это тоже понял.
– Мы с царем в отличных отношениях, пленники мне не нужны. Хорошо, я согласен!
– На что? – Петя не ожидал такого быстрого успеха.
– Давайте заключим сделку: вы с Волком находите мою Музу, а я за это уговорю царя отпустить всех пленников. Согласны?
– Нет!
Это сказали не Петя с Волком.
В кабинет влетел лохматый рыжеволосый вихрь в красном сарафане. При очень большом желании в вихре можно было узнать красу и гордость Тридевятого царства, единственную дочь царя Ерофея Четвертого. Впрочем, именно сейчас царевна выглядела так, что впору было заподозрить царскую семью в родственных связях с кикиморами.
– Опять подслушивала, – вздохнул писатель.
– Имею право! – рявкнула царевна. – А вот ты, колдун, – она обличающе ткнула пальцем в мужчину, – по какому праву здесь распоряжаешься?! Ты кто такой?! Я папе скажу!
– О! – обрадовался Виктор Михайлович. – А я как раз к нему собирался! Пойдем вместе?
Этого дочка царя никак не ожидала. По ее мнению, увидев грозную царевну, мужчина должен был сразу же устрашиться и пойти на попятную. А он… да как он!..
– Да я тебя! Да я тебя! Папа! – завопила девчонка и затопала ногами. – Стража! Все сюда! Меня обижают!
По коридору протопали кованые сапоги стражников. Правда, бравые воины отнюдь не стремились поскорее исполнить желание царской дочки – к ее истерикам давно все привыкли. В дверную щель осторожно просунулась бородатая голова в шлеме. Ее обладатель присмотрелся, оценил обстановку и предпочел оставаться в коридоре. Через мгновение дверь распахнулась во всю ширь, и на волне гнева и беспокойства в кабинет ввалилась толстенькая и кругленькая нянька.
– Деточка! Что… что такое? Они тебя обижали?! Ах, ироды проклятущие, тьфу на них! Как только рука поднялась нашу красавицу до слез довести? – запричитала нянька. Царевна завопила еще громче. Волк рефлекторно прижал уши. Петя пожалел, что так не умеет, – откровенно притворный девчоночий визг вонзался в мозг и мешал сосредоточиться.
В кабинет неторопливо вошел сам царь. Устало поглядел на любимое детище, вздохнул. Наклонился к самому уху писателя и проорал:
– Что случилось?!
– Ваше величество, – прокричал в ответ писатель. – Поговорить надо! Наедине!
– Пойдем! – Мужчины вышли.
– Чего ты орешь? – Петя воспользовался паузой, пока царевна набирала побольше воздуха.
Девочка не ожидала такого вопроса и ответила почти нормальным голосом:
– А чего он?
– Отличный аргумент, – хмыкнул мальчик.
– Ты как с царевной разговариваешь, охальник?! – возмутилась нянька.
– Подождите, пожалуйста. – Петя был предельно вежлив. – Так что случилось-то, можешь нормально объяснить? Без крика, – предупредил мальчик, видя, что царевна опять пытается начать слезоразлив. – Ты когда так вопишь, совсем ничего не понятно. Зачем тебе все эти пленники? Тебе заняться нечем?
– Нечем, – шмыгнула носом царевна. – Я же царевна. Мне положено вот так… ну, капризничать, что-то требовать. А как иначе?
– Кто тебе сказал такую глупость? – удивился Волк.
– А что мне еще делать? – Царевна поправила корону. – Мне скучно, понимаете? Так скучно, что просто… Сил нету.
– Учиться не пробовала?
– Скучно!
– Книжки читать?
– Скучно!