Ксения Кис – Академия Дарк-Роиз. Исчезнувшая магия (страница 64)

— С самого начала вашего завтрака, — сквозь зубы отвечает Ганондорф.

— А чего не зашли? Не присоединились?

— Мы не голодные.

— Ганондорф, хватит! Ты можешь сколько угодно любезничать со своей девушкой, но я скажу сразу и прямо, если она еще раз посмеет обидеть или унизить мою невесту, — последнее слово он тянет и буквально выделяет интонацией, а я замираю и краснею, понимая, что Фабиан заигрывается на публику.

— То что? — ехидно спрашивает Изабелла

— То я буду поднимать вопрос о размене дома. Мне осталось еще полтора года до окончания академии и стабилизации силы, этого времени как раз хватит, чтобы подготовить все документы к продаже и размену. Мы просто разъедимся с братом и забудем друг о друге.

— Фабиан! — начинает Ганондорф, но младший брат не дает ему договорить.

— Что Фабиан? Сколько можно⁈ Я уже не ребенок, и я проявляю уважение к ней, но требую этого же взамен. Знаешь почему мы с Энрикой не идем на бал? — он снова обращается к Изабелле. — Потому что нам некогда. Потому что у нас учеба, зачеты, дела. Это ты растешь как сорняк на грядке, которого интересует лишь одно — как бы его не выдернули.

— Фабиан!

— Ганондорф! Хватит! Я не ребенок! Хватит всегда воспитывать только тех, кто тебя слушает, а не тех, кто в этом нуждается.

— Можно подумать, ты растешь не так! — взрывается Изабелла.

— Я рос так! Но я взрослею…

— Фабиан! — снова встревает Ганондорф. — Я хочу все обсудить спокойно…

— И снова все свести на нет. Ты в академии заминал мои конфликты, а тут ты тоже самое делаешь с ней…

— Ты…

— Хватит, успокойтесь! — не выдерживаю я, вырываю из рук прислуги тряпку, вытираю пол и быстро убегаю к себе в комнату.

Это моральный перебор. Не знаю, есть ли такое выражение, но у меня именно это состояние. Иначе это не назвать.

Я начинаю плакать, когда раздается сначала тихий стук, а потом дверь и вовсе приоткрывается, пропуская Фабиана.

— Прости, к тебе можно?

— Ты уже зашел, — всхлипываю я.

— Если хочешь, я могу уйти.

— Нет, не надо.

Фабиан садится рядом и нежно меня обнимает.

— Прости.

— Ты то тут при чем? Просто я устала…

— Тебя недавно чуть не убили, тебе пришлось вернуться в свое прошлое, ты узнала неприятную правду про отца, ты отказалась от мечты и ушла из академии, а я не могу даже защитить тебя от Изабеллы.

— Ты тоже много чего сделал, не прибедняйся.

Я только сейчас осознаю, что все сказанное Фабианом правда, и что действительно эти эмоции копились во мне уже давно, но только сейчас вырвались наружу.

— Я делаю недостаточно… — тем временем продолжает Фабиан, нежно меня обнимая. — Хочешь, мы тоже пойдем на бал?

— Нет. Я даже не знаю, что это за бал.

— Я тоже… Вроде в честь дня возвышения силы, — засмеялся парень. — Но какое это имеет значение? Купим тебе самое красивое платье, я же испортил тебе твой первый бал.

— Тебе тоже не дали тогда повеселиться с твоей пышногрудой подружкой.

— Ревнуешь? — смеется Фабиан. — Не стоит, она меня не интересует. Меня никто кроме тебя не интересует. И решено, мы идем с тобой на бал!

В тот момент его губы касаются моих и мир вокруг замирает. Фабиан медленно чертит полоску из поцелуев по моей шеи, и это похоже на мягкое прикосновение первого снега к земле: такое же нежное и едва уловимое. Мое сердце, которое еще секунду назад колотилось в груди как птица, пытающаяся вырваться из клетки, вдруг успокаивается, словно оно нашло свой дом, свое убежище.

Слезы, что беспрестанно текли по щекам, начали медленно стихать, уступая место чувству благодарности и любви. Я чувствую, как каждый поцелуй Фабиана впитывает в себя боль и страхи всех последних месяцев, оставляя взамен лишь тепло и уверенность.

Его руки, крепко обнимающие мою талию, как стены крепости, защищающие от всех бед. Я впервые за долгое время чувствую себя безопасно, словно в этом маленьком пространстве между нашими телами не существует ничего, что могло бы причинить боль. Эмоции, что охватывают мой разум, настолько мощные и всепоглощающие, что на мгновение я забываю обо всем на свете.

Фабиан, кажется, тоже потерялся. Его голос, тихий и успокаивающий, звучит как мелодия, способная исцелить душу. Слова любви и поддержки, произносимые им в этот момент, такие важные и необходимые…

Когда он снова целует меня в губы и сильнее прижимает к себе, из моей груди вырывается невольный стон. В этот момент я понимаю, что хочу большего, что готова к большему…

— Энри, останови меня, пожалуйста, я сам не смогу… — шепчет мне в ухо Фабиан.

— Давай не сможем вместе….

В этот момент время словно останавливается, уступив место величественному танцу эмоций, которые разрастаются в наших телах.

Мои глаза, наполненные слезами, еще раз смотрят на Фабиана, а потом закрываются, чтобы я смогла как можно ярче прочувствовать каждое его прикосновение…

Это напоминало не слияние двух тел, а слияние двух душ, которые нашли друг друга среди хаоса жизни. В каждом движении Фабиана были страсть и нежность, обещание и преданность. Я отвечала на его поцелуи с такой же страстью, позволяя этому моменту полностью поглотить меня.

В этот день я по-настоящему поняла, что значит быть любимой.

Глава 29

Я лежала, положив голову Фабиану на грудь, и слушала размеренный стук его сердца, пока он нежно перебирал мои волосы.

— Фабиан, а куда вы утром ездили с Ганондорфом?

— В архив, брат решил запросить кое-какие документы, связанные с именем твоего отца.

— А у вас и имя есть? — удивилась я.

— Да. Но Ганондорф пока не хочет его тебе называть, ты и так расстроилась, узнав часть правды.

— Остальная часть добьет меня окончательно?

— Остальную часть пока даже мы не знаем. Поэтому дай сначала нам во всем разобраться. Тем более имя было скрыто в памяти вашего директора магически, и это тоже не просто так. Не думай пока об этом, я все тебе потом расскажу.

— Хорошо.

Несмотря на то, что эта информация касалась меня напрямую, я решила не спорить. Просто не хотелось.

Мы еще немного полежали, прежде чем я отправилась в душ. Фабиан же понес в прачечную комплект белья, перед этим еще раз уточнив, все ли со мной хорошо.

Когда мы спустились вниз, Ганондоф и Изабелла заканчивали ужин. Мы вежливо их поприветствовали, на что получили лишь скупые кивки. А Ганондорф-то за что на меня зол?

Этот вопрос я озвучила Фабиану, когда мы вышли прогуляться.

— Он зол на меня.

— За что?

— Скорее всего за то, что назвал тебя при Изабелле невестой. Но не принимай это на свой счет. Он зол не потому что против тебя, а потом что он не готов так назвать Изабеллу. Она, наверное, ему весь мозг выклевала…

— Я тоже на тебя за это зла.

— Но почему? — казалось, Фабиан и правда этого не понимает.

— Потому что некоторые слова, сказанные только для того, чтобы разозлить другого, могут сильно ранить.

— Они ранили тебя? Тебе это неприятно?

— Мне неприятно, что ты используешь наши отношения, чтобы позлить Изабеллу, к тому же специально преувеличиваешь все.