Ксения Кис – Академия Дарк-Роиз. Исчезнувшая магия (страница 66)

— Да все не так!

— Ганондорф, давай не при всех, — серьезно проговорил Фабиан, подражая обычному нравоучительному тону своего брата, а его глаза не просто смеялись, они буквально ржали над всей ситуацией.

— Я не понимаю, Ганондорф, это правда? Я осознаю, что совмещать подобную должность и семью крайне сложно, поэтому если ты принял такое решение… — начал представитель короля.

— Да ничего я не принимал! — не выдержал Ганондорф и взревел зверем. — Оставьте нас одних!

Мы с Фабином ушли из-за стола первыми, Изабелла еще задержалась, но ее тоже выпроводили очень быстро, оставив мужчин решать серьезные вопросы.

Но не успели мы дойти до спальни, как услышали тяжелые шаги. Быстро же они…

Гости разошлись по своим комнатам, а вот Ганондорф постучал ко мне.

— Фабиан? Так и знал, что найду тебя здесь. Ты мне нужен!

— Хорошо.

Оба брала удалились, а я открыла окно, чтобы впустить Лимончика, приняла душ и решила почитать учебник по матеоведению, но не успела, так как Фабиан вернулся.

— Все хорошо? — сразу спросила я.

— Да, все отлично. Энри, не хочешь переночевать у меня?

— Если честно, мне очень нравится эта комната… Но если ты настаиваешь…

— Да нет… Я тогда скоро вернусь.

Фабиана не было минут пятнадцать, а вернулся он с мокрой головой и в новой одежде.

— У меня тоже есть душ.

— Есть, а одежды моей нет.

Щелчок пальцами, сухие волосы, и Фабиан уже нагло отодвигает меня к стенке и обнимает, прижимая к своей груди.

— Что хотел брат? — аккуратно спрашиваю я.

— Поговорить. Он понимает, что я вырос, и уже не нуждаюсь в его опеке. Что ты меня проконтролируешь лучше, чем он. А значит решение — возвращаться в академию или нет, должно быть полностью продиктовано лишь его желанием.

— А он этого желает?

— Он пока не знает. Он сказал, что даст ответ завтра.

— Уверена, Изабелла за ночь сделает все, чтобы решение было в ее пользу.

— Если он решит не просто остаться тут, но и строить с Изабеллой семью, я правда начну готовить документы на размен дома, какой бы семейной редкостью он ни был. Я с ней не уживусь. Ганондорф это понимает. Но меня больше волнует другой вопрос, а ты чего хочешь?

— В смысле?

— Ну если Ганондорф останется, мы останемся. Если он вернется в академию, мы тоже сможем вернуться. Ты чего хочешь?

— Честно? Вернуться. А ты?

— Наверное, тоже. Я только сейчас начал понимать, как сильно недооценивал это место и его возможности.

Заснула я на груди Фабиана. А когда проснулась, его уже не было. Да и часы показывали десять, давно я так долго не спала…

Когда я уже хотела спуститься вниз, в дверь робко постучали.

— Да-да.

Удивительно, но это пришла Изабелла.

— Энрика, я тебя не разбудила? — робко спросила девушка.

— Нет. Что-то случилось?

— Ничего, просто Ганондорф и Фабиан уехали по делам, гости тоже уехали еще в четыре утра, так что мы с тобой вдвоем, не считая персонала. И я хотела предложить тебе прогуляться.

Я в изумлении смотрела на девушку, и та, покраснев, пояснила.

— Я хочу извиниться, и мне кажется, нам надо поговорить. Для меня это очень важно.

— Ну хорошо. А ты не знаешь, что Ганондорф решил?

— Нет, он со мной не поделился решением.

Всю дорогу по коридору у меня под ногами терся Уголек. Странно, что Лимончика нигде не было.

— Энрика, давай пожалуйста оставим его дома, — взмолилась Изабелла. — Уголь фамильяр Фабиана, а значит относится ко мне так же, как и его хозяин.

— Все хорошо, я скоро приду, — я присела, погладила кота и попыталась успокоить, но он не переставал нежно царапать мне руку и шипеть на Изабеллу.

Кое-как долгими уговорами я оставила его дома, передав прислуге.

Мы вышли на улицу и пошли по живописной дорожке, но Изабелла молчала. Поэтому я решила первой начать разговор.

— Изабелла, я прекрасно понимаю, что не вписываюсь в ваш круг, поэтому все хорошо.

— Энрика, давай не здесь. Тебе кажется, что мы одни, но поверь, слуги никогда не дремлют, а я не хочу, чтобы они потом обсуждали на каждом шагу, как я унижалась и извинялась. А я правда хочу извиниться.

Видимо у Изабеллы был очень сложный разговор с Ганондорфом, если девушка так прониклась…

Мы молча дошли до калитки, вышли за территорию и направились куда-то вглубь леса.

Но вот прошло уже десять минут, а Изабелла по-прежнему молчала. И мне это стало надоедать. Тут явно слуги под слоем мха не прятались, к тому же я не ела, и живот недовольно об этом напоминал.

— Изабелла, может вернемся? Я на тебя не злюсь…

— Какое счастье! — прошипела она, чем окончательно выбила меня из колеи. Куда пропала та скромная и милая утренняя девушка? — Неужели ты и правда думала, что я буду перед тобой извиниться? Кто ты такая⁈ Что ты о себе возомнила⁈

— Но зачем мы тогда сюда пришли? — я ничего не понимала, но мне уже было не по себе. — Лимончик! — крикнула я.

— Не прилетит твой Лимончик. Еле загнала этого фальклира в клетку. Ты спрашиваешь, зачем мы сюда пришли? Да вот зачем!

После этих слов Изабелла резко рванула рукав своего платья, отрывая его вместе с частью оборок на воротнике.

— Ты что делаешь? Что…

Договорить я не успела, так как сзади меня резко схватили грубые мужские руки и зажали мне рот.

Далее подоспело еще несколько мужчин, которые связали мне руки и ноги, и, повалив себе на плече, понесли в неизвестном направлении.

Изабелла все это время продолжала рвать на себе одежду, портить прическу и мазаться грязью, причитая, что-теперь-то она точно сможет убедить Ганондорфа остаться с ней. Я же все время активно сопротивлялась, но это не принесло никаких результатов.

— Может ее оглушить? — наконец спросил тот, кому досталась ноша в виде моего тела.

— Не, сказали, она сразу готовая к ритуалу нужна.

Мы петляли по незнакомому мне лесу, пока я не оказалась в багажнике магиобиля.

Около получаса тряски на всевозможных неровностях и ухабах дороги, и вот меня снова куда-то несут. Правда в этот раз дорога лежит не через лес, а по ухоженной, но старинной дорожке к небольшому двухэтажному дому.

Кажется, нас тут ждали, так как напротив овального стола, за которым восседало несколько мужчин, стоял стул, на который меня и погрузили похитители.

Гости за столом кивнули, и мужчины удалились, оставив меня со связанными конечностями напротив более представительных, но не менее пугающих незнакомцев.

— Как же ты на них похожа… — наконец протянул один из них. — Волосы Сароны, а вот глаза Гилберта… Ты выросла настоящей красавицей.