Ксения Казакова – Донбасс. Это моя земля. Такое могло произойти только здесь (страница 6)
Одной особенно темной ночью, когда обуревавшие черепашку чувства совсем не давали ей уснуть, кролик сам решил заговорить с ней.
«Зачем ты стучишь по стеклу?» – раздалось из темноты комнаты.
«Я хочу, чтобы хозяйка вспомнила обо мне, и мы играли вместе как прежде. До того, как ты появился здесь вместе со своей клеткой, мы были лучшими друзьями, и она любила только меня!» – ответила черепашка.
«Но хозяйка хочет играть со мной, неужели ты не видишь? Я умею бегать, я теплый и пушистый, у меня смешные длинные уши и розовый нос. А ты мокрая, холодная и скучная. Таких, как ты, люди не любят».
Черепашка ничего не ответила, и в комнате стояла тишина до самого утра. Все это время Мося не спала и ходила от стенки к стенке. Сначала она злилась, но чем больше думала, тем ближе становилась к пониманию чего-то нового для нее. «Я люблю свою хозяйку, так пусть и она любит того, кого хочет любить». И после этой ночи никто больше не слышал стука коготков по стенке аквариума.
Единственным развлечением в этом новом укладе жизни для черепашки стали программы о животных, которые шли вечерами по телевизору. В одной из таких программ диктор рассказывал о морских черепахах, свободно живущих в бескрайнем синем море. Черепашка с удивлением разглядывала на экране существ, грациозно парящих в морском течении и удивительно похожих на нее саму.
Может быть раньше море и не впечатлило бы Мосю так сильно, но после череды невыносимо тоскливых дней оно стало ее единственной мечтой. Иногда, когда она закрывала глаза и представляла себе волны, они казались ей настолько реальными, что она чувствовала запах соленой воды.
Возможность осуществить ее заветную мечту представилась совсем скоро, во время весенней генеральной уборки. Когда черепашку вынули из аквариума, чтобы его почистить, план побега сложился в ее голове. Спустившись по свисающему с дивана пледу, она осторожно выскользнула за открытую для проветривания входную дверь.
Преодолев всего несколько ступенек, черепашка оказалась на улице. До нее доносились крики играющих во дворе детей и запах свежескошенной травы, а на панцирь мягко опустилась тополиная пушинка. Мося вглядывалась то в одну сторону, то в другую, но нигде не было видно моря. Она попыталась уловить в воздухе шум прибоя, но и его не было слышно. Тогда черепашка ринулась вперед, полная решимости идти до тех пор, пока не достигнет своей цели. Поначалу она была полна отваги и уверенно ползла мимо домов и деревьев, но солнце грело уже совсем по-летнему и по горячему асфальту становилось все сложнее идти. Только мысли о бескрайнем море помогали ей продолжать путь.
Но все же чем дальше она продвигалась, тем сложнее становилось идти. Все более тяжелыми казались ей собственные лапки и все более горячим асфальт. В какой-то момент тяжестью налились и веки, перед глазами начало темнеть, а мечта о море показалась недостижимой. Лишившись последних сил, Мося легла на горячий асфальт.
Когда темнота рассеялась, черепашка не увидела ни палящего солнца, ни пыльной дороги, а только море зелени и цветов. Удивленно оглядевшись вокруг, Мося приметила водоем, наполненный прохладной водой, на поверхности которого лежали цветы с большими круглыми листьями. «Так вот оно какое, море!» – подумала она. Пробираясь сквозь высокую траву, она поползла к воде. Вокруг стоял такой густой аромат цветов, что кружилась голова, а солнечные лучи рассыпались искорками на поверхности пруда. Шаг, еще один шаг, затем прыжок… и вот уже черепашка резвится в воде, ныряет и выпрыгивает, гоняясь за солнечными зайчиками. «Привет, море, – прокричала она, – как же долго я тебя искала!»
«Я тоже рад тебя видеть, но меня зовут не так. Я – Сад», – ответил ей шелестящий листьями голос.
«Как же так? – удивилась черепашка. – А как же эта прохладная синяя вода? А как же счастье, которое переполняет меня? Тем более я совершенно точно знаю, что шла к морю».
«Но ты не сама пришла ко мне, черепашка. Сегодня утром тебя принесли сюда мои друзья, которые заботятся обо мне. Они рассказали, что нашли тебя не у моря, а на дороге, по пути ко мне».
«Неужели у меня так и не получилось добраться до моря? – расстроилась черепашка. – Это же было моей заветной мечтой! Я хотела стать морской черепахой!»
«Иногда все складывается совсем не так, как нам бы хотелось, но это совсем не значит, что жизнь от этого становится хуже», – ответил Сад.
После этого разговора Мося спряталась в куст пионов и в задумчивости провела там несколько часов. Ей даже хотелось потосковать о своей несбывшейся мечте, но любопытные пионы все время пытались с ней заговорить, а сердобольные бабочки периодически заглядывали, чтобы спросить, все ли у нее хорошо. Словом, атмосфера для тоски была категорически неподходящая, так что черепашка оставила попытки и отправилась исследовать Сад.
Так в ее жизни началась новая череда счастливых дней. У нее появились новые хозяева, которые заботились о ней, Саде и всех его обитателях. Черепашка познакомилась и подружилась с каждым живым существом в ботаническом саду. По утрам она грелась на камушке с ящерками, ближе к обеду рассматривала узоры, которыми украсили себя цветы и бабочки, а по вечерам сам Сад беседовал с ней обо всем на свете. Со временем Мося забыла о всех былых невзгодах. Ее новый дом, наполненный цветами, и новые друзья, которые не оставили ее на пыльной дороге и привезли в новый дом, стали ей намного милее, чем мечты о бескрайнем море. Она стала не морской, а садово-ботанической черепахой!
Донецкий ботанический сад,
48.012002, 37.882234,
г. Донецк, пр. Ильича, д. 110
Донецкий ботанический сад создавался как научно-исследовательский институт, способный решать экологические проблемы промышленных регионов. Сегодня он один из крупнейших в Европе. Общая площадь сада – 203 га. Он расположен на границе городов Донецк и Макеевка. Магистральная дорога (проспект Ильича), связывающая эти два города, разделяет сад на два крупных участка: Южный, или Дендрарий, и Северный массивы.
Коллекционный фонд Донецкого ботанического сада насчитывает более 8 тысяч таксонов: видов, разновидностей, форм и сортов растений, из них свыше 3 тысяч таксонов тропических и субтропических растений (которые содержатся в фондовых оранжереях). Особое значение для сохранения уникального генофонда природы Донбасса имеют коллекции степных растений. Флору края документирует научный гербарий (125 тысяч гербарных листов). Собрана карпологическая коллекция (плоды, семена) – 54 тысячи образцов, энтомологическая коллекция – 30 тысяч экземпляров.
Ботанический сад – это образовательный и просветительский центр, любимое место отдыха жителей и гостей Донецка, ежегодно его посещают десятки тысяч человек. По коллекционно-экспозиционным участкам Северного массива проводятся экскурсии. По парковой зоне можно прогуляться самостоятельно.
Экспозиция «Степи Донбасса» (в Южном массиве) и «Коллекции и экспозиции тропических и субтропических растений» (в фондовых оранжереях) в 2000-е годы получили статус национального достояния .
Источник: http://donetsk-sad.ru
Легенда о горючем камне и шахтерском сердце
Эльмира Алиева
Давным-давно, когда на месте современного промышленного города простиралась степь и первые угольные шахты кротовыми норами чернели по берегам широкой реки, поселился на окраине слободы Александровка молодой горняк по имени Степан. Никто не знал, откуда он пришел и что таилось в глубине его черных, шершавых как уголья глаз.
Степан был не по годам серьезен, молчалив и обладал поистине сверхъестественной силой. Мужики рассказывали, как однажды он поднял на плечи быка в 50 пудов и на спор пронес целую версту до самой дальней шахты. Молодого шахтера не брали ни обвалы, ни пожары, все было нипочем его ловкому обушку. Жадные до наживы хозяева всеми силами пытались переманить силача к себе, но он оставался верным своей Гурьевской шахте, будто бы не интересовали его вовсе ни деньги, ни слава.
– Заговоренный, – шептались на лавках бабы, а мужики и вовсе боялись связываться с мрачным богатырем. Лишь старая ведунья Прасковья горестно вздыхала: «Эх, видать, продал молодец душу подземному Шубину, вот и мается, бедолажный, любви-то теперь ему на этом свете не сыскать». И впрямь, в стародавние времена ходило в слободе поверье, что шахтный дух Шубин взамен неуязвимости и мощи забирает у молодых горняков способность любить. Но это было так давно, что все уже позабыли те наивные рассказы предков.
Прошла весна, и в донецкую степь пришло лето. Терпкое, тягучее, как запах полыни в раскаленном августовском воздухе.
К хозяину шахты из столицы приехала молодая синеглазая дочь Мария. Его большой красивый дом из красного кирпича будто бы ожил и посветлел, привлекая степных странников в ненастную пору. От рассвета до заката сновала на хозяйском подворье тонкая девичья фигурка. Все успевала юная Мария: обустроить ночлег для очередного неприкаянного путника, дать урок чтения соседским ребятишкам, помочь одинокой солдатке Кузьминичне натаскать воды из слободского колодца. По вечерам над притихшей степью звучал ее голосок – грустный и глубокий, словно рассказ чумака, везущего свой нехитрый скарб по бескрайнему южно-русскому простору.