Ксения Каретникова – Я буду в маске (страница 27)

— Не удивляет, — покачала я головой и, не отводя прямого взгляда, добавила: — Мне это нравится.

— А ты? — спросил Лев. — Ты хоть чуть-чуть в меня влюбляешься?

— Ну если только чуть-чуть, — кокетливо ответила я.

Лев улыбнулся, вновь притянул меня к себе и поцеловал. С той же страстью. Я послушно отвечала на его поцелуй, обнимая Льва за шею. Он тоже обнял меня за талию и вдруг тяжело задышал. Действия и состояние Льва были похожи на необъяснимую жажду, которая затрагивала и меня, позволяя ему напиться, а мне раствориться и забыться… Мне было сладко. Сладко и жарко… Почудилось вдруг, что вокруг никого нет. Только он и я. Словно мы вдвоем в закрытой комнате наслаждаемся друг другом.

На этот раз поцелуй остановила я:

— Думаю, нам нужно вернуться к твоим друзьям.

Лев нехотя кивнул. И за стол мы вернулись, сели на свои места, пытаясь вести себя естественно и непринужденно, но ощущение, что мы по-прежнему одни во всем мире, не покидало. Лев держал меня за руку, а меня бил ласковый озноб, как будто мы только что не просто целовались, а провели несколько счастливых часов наедине в обнаженном сладострастии. Это ощущение было ново для меня. Ново и пронзительно.

Я соврала Льву.

Я влюблялась не чуть-чуть, а основательно раз и навсегда. Теперь это пугало и волновало — так ли это взаимно? Способен ли Лев настолько умело притворяться и просто изображать влюбленность? Он писатель, он психолог, он должен уметь моделировать ситуации и обозревать различные варианты их разрешений… Дашка, но ты же хочешь ему верить, ты же хочешь попробовать? Рискни! Вновь рискни. Но только на этот раз не играючи.

И не соблюдая правила, а их нарушая.

Нарушая с желанием и не боясь быть раскрытой. Потому что это не нужно. Потому что есть на свете ошибки, которые не то что может, но и должен совершить каждый. На которых он способен чему-то научиться.

Весь оставшийся вечер я расточала улыбки, была мила, любезна и кокетлива. Я просто не хотела, что бы кто-то, а особенно Лев, догадался о той борьбе, которая шла внутри меня. Борьба эта особенная, в ней нет проигравших, но и нет победителей…

В конце наших посиделок, когда мужчины уже опустошили вторую бутыль коньяка, а я допила бутылку вина, у Льва позвонил телефон. Он полез в карман, а Олег ехидно и, немного заикаясь, сказал:

— Дай угадаю, Лёнчик звонит?

Лев посмотрел на экран мобильника и, усмехнувшись, кивнул Олегу, а потом нехотя снял трубку:

— Да… Привет… Отдыхаю… Во сколько?… Хорошо, буду… Пока не знаю… В клубе… У Сереги день рождения… Ой, Лёнь, не нуди… Все, до завтра… Пока, — Лев положил трубку, убрал телефон в карман.

— Твой старший брат до сих пор пытается тебя контролировать, — утвердительно заявил Сергей. — Когда он наконец прекратит изображать из себя мамочку?

— Да пусть тешится, — махнул рукой Лев. Сережа покачал головой.

— Ему давно пора завести себе семью и не мешать тебе начать создавать свою, — ответил он, покосившись на меня.

Моя скромная персона тут же смутилась в очередной раз.

— Да, Лева, — поддакнул пьяно Максим, — Пора начать.

— Уж кто бы говорил, — с усмешкой произнес Лев.

Максим забавно насупился:

— Если ты не начнешь, то я вот возьму и приударю за твоей Дашей… — он вдруг икнул, а потом, подмигнув, спросил у меня: — Ты ж не откажешь и примешь моё приглашение на свидание?

— Дашенька, ты его не слушай и не вздумай соглашаться, — посоветовал мне Сережа. — Он у нас жуткий бабник, считающий себя неотразимым разбивателем женских сердец.

— Дашино сердце я разбивать не собираюсь… — опять икнув, ответил Максим. — И сам накажу того, кто на это решится… Ты меня услышал, Лева?

Лев хохотнул.

— Услышал-услышал, — закивал он.

— Во, — обрадовался Макс. — У нас и свидетели есть…

По домам мы расходились после двенадцати. Первым ушел именинник, которого дома ждала жена, потом удалился Олег, которого тоже дома уже дожидались, тоже жена и маленький ребенок, и вслед за ним наша оставшаяся троица покинула клуб одновременно.

Лев посадил Максима в так удачно отдыхающую возле клуба желтую машину с шашечками и, решив оставить свою машину на парковке клуба, вызвал нам по телефону одно такси на двоих.

В чужой машине мы со Львом сели вместе на заднем сиденье. На вопрос таксиста, куда едем, обольстительный писатель назвал мой адрес. Я не знала, планировал ли Лев не только доехать со мной до моего дома, но и подняться в квартиру, чтобы провести эту ночь вместе со мной, но лично я, несмотря на то, что тело мое этого хотело, пускать сегодня Льва в квартиру не планировала. Слишком рано. По правильному и нормальному — рано.

У меня еще не закончена история с Элом. Я так не могу.

Всю дорогу Лев обнимал меня, прижимая к своей груди, и молчал. Стук его сердца итак говорил о многом. Нам хорошо вместе вот так сидеть, обниматься и молчать. Где-то я прочитала, что степень близости людей определяется уютностью молчания. Мне было уютно. И я ловила себя на мысли, что хочу, чтобы так было всегда.

Мы приехали. Затормозили у моего подъезда, и Лев печально вздохнул.

— Не хочу выпускать тебя из своих объятий, — сказал он.

— Придется.

— Надеюсь, ненадолго.

— Я тоже на это надеюсь, — с улыбкой ответила я и посмотрела на Льва. Его глаза были медовыми, просящими, коварными. Но при этом грустными. И я, почувствовав, что с моих губ сейчас может сорваться приглашение пойти со мной, схватилась за ручку и резко дернула, открывая дверь машины. Лев тут же остановил мою попытку, взял меня за другую руку и, повернув к себе, запечатлел на моих губах еще один страстный поцелуй. Я обмякла, отпустила ручку и вцепилась руками в его лицо, лаская подушечками пальцев его щеки и подбородок.

— Иди, Дашка, — закончив терзать мои набухшие уста, прошептал он. — А то я сейчас напрошусь в гости.

"Напросись", — подумала я, но вслух ответила:

— Пойду. Спокойной ночи. И спасибо за приятный вечер.

— И тебе спасибо. Ты особенная, Дашка, — ласково произнес он, отпуская меня. И я, распахнув уже открытую дверь, поспешила покинуть салон автомобиля.

Дома я сразу разделась и плюхнулась на кровать. Я лежала, улыбалась и с неподдельным умилением прислушивалась к ощущениям в своем теле. Был легкий, приятный мандраж, который волновал не только бренную оболочку, но и сознание.

Послевкусие этого свидания оказалось еще вкуснее и сочнее, чем сама встреча. Опухшие губы терзали воспоминаниями, и, закрывая глаза, я представляла, как Лев страстно целует меня… Страстно, пламенно, пытливо… И вдруг я вспомнила про Эла.

В субботу он так и не осмелился меня поцеловать. А в сегодняшних поцелуях со Львом интимности и близости было больше, чем во все те субботы вместе взятые, которые я провела с Элом, занимаясь… нет, не любовью, а просто сексом. Любовью я уже хочу и планирую заниматься со Львом.

Я планирую пройти с ним стадию влюбленности и начать его любить.

Глава 11. Сумасшедшие новости

Ночью мне приснился сон.

Казалось бы, нет ничего удивительного в сновидениях. Всем снятся сны… И такие, возможно, тоже…

Туман. Нет, сладкий дым. Шоколадно-банановый. Я так четко ощущала этот запах… Посередине помещения, наполненного этим дымом, стояла я. Почти голая. В нижнем белье красного цвета.

Странная мысль крутилась в голове: "Нельзя. Мне нельзя быть здесь".

— Даша! — позвал меня голос справа.

Я повернулась. И увидела Льва. Он вышел из дыма, подошел ко мне и, взяв за руку, замер рядом. Кофейные глаза смотрели нежно, влюбленно. Только в мое лицо.

— Ди! — раздался голос слева.

Я повернулась. Рассеивая туман черной тканью балахона, ко мне медленно шел Эл… Он дошел до меня и тоже замер рядом, взяв меня за руку. Его синие глаза скользнули по лицу и опустились ниже: грудь, живот, ноги…

Вот так. Один не отводил взгляда от моего лица, другой жадно скользил глазами по телу. А руки этих двух мужчин были одинаково горячие, крепко сжимавшие мои ладони…

Меня начало знобить. То ли от холода, то ли от болезненного жара. Шею словно сдавливало что-то, мешая мне говорить… А сказать хотелось, хотелось узнать: что я здесь делаю? И что здесь делают они?

— Даша.

— Ди.

Эти два моих имени прозвучали одновременно. В унисон… И тут же Эл отпустил мою руку и начал ласкать пальцами мое тело… Мне было больно. От его прикосновений, которые будто бы кололи кожу микроскопическими иголками…

Лев словно не видел Эла. Не замечал. Улыбнулся и потянулся ко мне. Поцеловал. И укусил. И тоже больно.

Я начала сопротивляться, вырываться… Беги, Даша, беги!

— Нет, не беги, выбери, — прошептал Лев.

— А выбрав, беги, — добавил Эл…