Ксения Каретникова – Я буду в маске (страница 22)

Эл вновь решил не нарушать правил клуба. Как это было в наш самый первый раз…

Ослепляющая досада прожгла мою грудь. Ну что за бред? Нас никто не видит. Целуй. Целуй! Никто не узнает… А может, он просто не хочет? Может, ему брезгливо? Слышишь, Дашка? Ему не брезгливо спать с тобой, а поцеловать противно? Это умозаключение разом уничтожило все, что сейчас произошло. Мне стало пусто. Холодно… А еще в комнате было очень тихо. Настолько тихо, что создавшаяся тишина начала давить на уши. Как это невыносимо, нестерпимо…

— Ты знаешь Лу? — вдруг вырвалось у меня.

— Лу? — спросил он с удивлением. — Нет, не помню.

— Ну как же не помнишь? Ты же водил ее в ВИПку, — настаивала я. Эл устроился поудобней на своем правом боку и, посмотрев на меня, игриво поинтересовался:

— Ты ревнуешь?

Я закатила глаза.

— О, тут скорее наоборот… — ответила и, фыркнув, рассказала: — Она подошла ко мне сегодня в зале и прямым текстом сказала, что ты… импотент.

— Что? — он даже слегка приподнялся.

— Вот. Я, конечно, рассмеялась ей в лицо, а потом убедительно заявила, что она ошибается… Но мне стало интересно, с чего это она так решила? — Я сглотнула слюну по пересохшему горлу и спросила: — Что… вы делали с ней в ВИПке?

Эл усмехнулся, внимательно на меня посмотрел и, кивая головой, произнес:

— Боюсь, девочка, тебя это не касается.

— Почему? — нахмурилась я.

— Тебе должно быть достаточно того, что я с ней не спал.

— Да лучше бы спал… — сказала я и тут же прикусила язык. Дашка, ты сказала это вслух? Обалдела? Эл, наверно, тоже обалдел и покачал головой:

— Вот так значит? — слегка повысил он голос. — То есть тебе было бы лучше знать, что я занимался сексом с какой-то там Лу, которую я даже не помню, чем представить, что я бывший импотент?

Я вдруг усмехнулась:

— А кого ты помнишь?

— Что? — не понял он.

— Кого, из тех, кого водил в ВИПку, ты помнишь? — Эл отвечать не собирался и лишь хмуро посмотрел на меня. А меня это только разозлило, и я, не понимая, что и кому говорю, спросила: — А может, ты пьешь какие-нибудь специальные таблетки? И они не только повышают твой мышечный тонус, но и начисто стирают память?

Его губы озлобленно сжались, а потом сурово спросили:

— Что это на тебя нашло?

Я пожала плечами и неожиданно для себя самой засмеялась. По-детски истерично. Эл бросил на меня еще один хмурый, даже злобный взгляд, потом резко поднялся и принялся одеваться.

Вот она — первая ссора. По какому-то не совсем нормальному поводу. Ведь я так на самом деле не думаю… Про таблетки эти. Эл еще молод… Мне просто захотелось его обидеть, за то, что он не стал отвечать на мои вопросы.

И я не ревную. Я не могу ревновать к тому, чего точно не знаю… Да и как я могу ревновать человека, который моим-то и не является?

Кто вы друг другу, а Дашка? Любовники? Лю-бо-вни-ки. Такие же ненормальные, как повод этой ссоры.

Эл уже оделся, а я так и лежала в пустой постели. Он шагнул к двери, открыл замок и, оставляя ключ в двери, нажал на ручку… И только тут ко мне пришло осознание, что именно сейчас происходит. Все поплыло перед глазами, все, что было и чего может уже не быть. Ведь он сейчас уйдет. И возможно, навсегда. И я его никогда, никогда не увижу… Я не хочу отпускать его так.

— Эл, — позвала я. Он остановился. — Прости меня. Я… я не знаю, что на меня нашло. Прости, — мой голос дрогнул, а на глаза наворачивались слезы. Эл задумался и кивнул.

Но все равно ушел.

Я не спеша поднялась и тоже начала одеваться… Неужели это все? Слезы предательски брызнули из глаз и потекли по плотно прилегающей маске. Я осела на пол и, обхватив себя руками, начала раскачиваться из стороны в сторону… Успокойся! Не психуй, Дашка, не психуй раньше времени. Еще ничего не ясно. Еще все может быть, может вернуться… Как там было у Соломона? "И это пройдет"…

А может, так и должно быть, так лучше, правильней? Когда-то это все равно должно было закончиться, слышишь, девочка? Ведь Эл никогда не делал попыток узнать, кто же скрывается под маской и под именем Ди. Мои скудные попытки тоже удачными не назовешь… Может, пора приглядеться к кому-то другому? Но к тому, кто не является членом этого клуба. Например, ко Льву. Чью близость я чувствую ментально, а не физически. И кто тоже тянет меня к себе на уровне инстинктов… Нужно лишь попробовать. Попробовать позволить себе что-то новое и… нормальное.

Я резво встала и, окончательно придя в себя, вышла из ВИПки. Закрыла за собой дверь на ключ и подошла к стойке администратора. Положила ключи на стойку, лязгом металла об деревянную поверхность обращая на себя внимание девушки. И тут поняла: это был первый раз, когда ключи администратору возвращала я, раньше это всегда делал Эл.

Девушка в черной маске привычно мне улыбнулась, взяла ключики и посмотрела на их брелок с номером.

— Ди? — уточнила она у меня, я кивнула. — Эл просил вам передать… — начала она, мое сердце неожиданно сжалось в груди, а в висках застучало: он от меня отказывается. — Что в следующую субботу он все равно придет, — закончила она, и меня тут же отпустило. — Вам вызвать машину?

— Да, пожалуйста, — ответила я спокойно.

Администратор кивнула, позвонила и заказала машину. Потом отдала мне мою сумку и пальто.

Накинув верхнюю одежду и прижав сумочку к груди, я присела на диван… Задумчиво огляделась.

Он придет. В следующую субботу. Он простил меня. Все будет. Как и раньше… Как и раньше… Будем любить друг друга, физиологически. Без стеснений, но по правилам… Отдаваться друг другу, ласкать и целовать. Тела, но не губы…

Черт! Как надоели эти правила. Лучше бы Эл отказался от меня. Я почти с этим смирилась… О нет, кого ты обманываешь, Дашка? С чего тогда сердце сжалось, ожидая отказа? С чего в уголках глаз блестят слезы?

Здесь из зала вышел мужчина. Высокий, стройный, в зеленой маске. Нервной походкой подошел к стойке. Но вдруг резко обернулся, заметив меня, и с сомнением спросил:

— Вы же Ди?

— Да, — ответила я равнодушно.

— А я Яр… — представился он, подошел ко мне и присел рядом. Мужчина и его имя были мне не знакомы. Однако он знает мое двухбуквенное имечко. — Мне Аж говорила, что вы ее протеже… — пояснил он так же тихо. И тут я внимательно пригляделась к собеседнику. Точно, тот самый "синий пиджак", который довольно часто мелькает в клубном окружении Жанки. — Смею предположить, что вы знаете ее и вне клуба?

Я с улыбкой пожала плечами, а Яр, наклонившись к моему уху, сказал:

— Передайте Аж, что в следующую субботу я буду ее ждать, — он тяжко вздохнул, поозирался по сторонам, словно боясь, что нас кто-то увидит. — Она должна прийти и нам обязательно надо поговорить.

— О чем? — удивленно вырвалось у меня. Яр покачал головой:

— Просто передайте ей. Пожалуйста, — мужчина поднялся и, не оборачиваясь, направился обратно в зал.

Я проводила мужчину непонимающим взглядом…Н-да, насыщенный у тебя сегодня день, Дашка. Столько эмоций и столько мыслей. Слишком много. Пора отдохнуть…

И вызванное для меня такси как раз во время подъехало к крыльцу.

Глава 9. Вот такое кино…

В воскресенье я первым делом позвонила Жанке. Надо же ей рассказать про просьбу Яра и заодно узнать, о чем это им обязательно нужно поговорить. Любопытство играло и требовало пояснений. Заодно рождало кучу версий. Даже фантастических… А что? С моей Жанкой случиться может всякое. А еще я никак не могла припомнить, чтобы Леди Аж вообще говорила про Яра. Последние пару месяцев подружка неохотно рассказывала про свои приключения в клубе. Отмалчивалась, загадочно улыбаясь.

Но отвечать Жанна не желала. Я уже оставила на ее телефоне минимум десять пропущенных звонков, а она на контакт так и не шла. Послушав еще раз пять «Лунную сонату» вместо гудков, я начала всерьез беспокоиться. Набрала художнице смску: "Привет, как твои дела?".

Просидев полчаса на месте и не получив от Жанны сообщение, я набрала еще одно:

"Ответь, я переживаю".

Ответное смс, на этот раз, на удивление, пришло сразу: "Не хочу ни с кем разговаривать. Сегодня. Завтра, может, перехочу. Не переживай".

Что ж, Дашка, ответ вполне себе в Жанкином стиле.

Такое уже бывало и не раз. Творческий кризис, депрессуха или похмелье — вот три составляющие плохого Жанкиного настроения. В такие моменты с ней лучше не связываться, и Жанна, сама это прекрасно понимая, предпочитала уходить на некоторое время в себя, чтобы не раздражать собой окружающих. Продолжалось это, как правило, недолго. Жанночка не терпела затяжного одиночества. Оно еще больше ее хандрило.

Так что переживать я действительно перестала. Как отпустит мою ненормальную подругу, так она сразу даст о себе знать.

Но успокоившись по поводу Жанны, я начала переживать за себя, вспоминая вчерашнее поведение Эла и свои мысли на этот счет.

Мысли и вчера, и сегодня у меня были неоднозначные. С одной стороны — мне хорошо с Элом, и я очень благодарна ему за то, что смогла ощутить с ним все прелести интимной жизни. В этом плане я доверяю ему безоговорочно, позволяя делать с собой все, что хочет он и чего подсознательно желаю я…

С другой стороны — хорошо мне с ним не взаправду, а как будто играючи, учитывая обстоятельства и условия, при которых все это происходит. Ведь Эл не хочет выходить за рамки клуба, не хочет довериться мне по-настоящему, как все люди, небезразличные друг другу… Он испытывает ко мне только сексуальное влечение, которое, да, очень даже взаимно. Но на одном влечении далеко не уедешь. На одном влечении жизнь не построишь… А мне… Мне ведь и без клуба в жизни хорошо и интересно. И мне и без клуба может быть хорошо и в сексуальном плане. Без Эла. С кем-нибудь другим…