Ксения Каретникова – Признаки беременности (страница 7)

— Ничего страшного, у большинства мальчишек бывает, — отмахивается она. — Побудешь с племянницей?

— Давай я провожу ее к отцу, он тоже на работе, — предлагаю я.

— Он очень занят.

Эта фраза вызывает во мне волну возмущения:

— А я как будто нет?

— Ты начальница, можешь себе позволить.

— Я и Олегу могу позволить, — настаиваю я.

— Яна, — вдруг зовёт меня Аленка, — я с тобой хочу. А еще кушать хочу.

Перед этим миленьким голосом и чудесными глазками я устоять не могу. Беру девочку за руку, злобно поглядывая на сестру.

— Чудненько, спасибо, — Аня хватает Антона, — покорми ее.

— Чем?

— Она сама выберет! — уже кричит сестрица, слишком уж ловко для беременной удаляясь в сторону перекрестка.

— Ну, пойдём поедим, — говорю я племяннице и веду ее в здание.

Мы заходим в кафе, быстро определяемся с составляющими нашего обеда и вскоре садимся с подносами за столик. Аленке немного неудобно, все-таки места за столиками в этом кафе на детей не рассчитаны. Но она не капризничает и молча ест куриный суп с лапшой, который сама и выбрала.

— Вкусно? — спрашиваю я. Аленка кивает. И я начинаю есть, поглядывая на племянницу.

— Яна? — вдруг слышу над ухом и поднимаю голову.

Вот кого-кого, а этого человека видеть здесь и сейчас я совсем не ожидала.

— Привет, Родион, — произношу я, разглядывая друга детства.

Мы дружили семьями, Родион — племянник папиного адвоката, Василисы Михайловны. Она была когда-то первой любовью отца и сумела остаться другом, несмотря на то, что их дружба поначалу становилась предметом ругани моих родителей.

Своих детей у Василисы Михайловны не было. Но зато был и есть племянник, в котором тетя души не чает.

С Родионом мы не виделись лет пять. Даже на похороны моего отца он приехать не смог. Мы иногда созванивались и переписывались в интернете. В последнее время все реже, но этому было оправдание: я занятой человек, и Родион не меньше. У него нет родителей, и мой друг детства пошел по стопам тёти, и она, насколько я знаю, свою адвокатскую фирму собирается оставить именно ему.

— Ты какими судьбами? — спрашиваю я и поднимаюсь из-за стола, чтобы обнять старого друга.

— Да вот, тётю подвозил, здесь недалеко, ну и решил к тебе заглянуть. Твоя… твой секретарь, сказал, что ты на обеде, — он переводит взгляд на Аленку и удивленно спрашивает: — Неужели твоя?

— Моя, — киваю. — Племянница.

— Очень на тебя похожа, — улыбается Родион и обращается к Аленке: — Как тебя зовут, красавица?

Девчушка откладывает ложку и с улыбкой отвечает, протягивая руку:

— Алена.

— Аленушка, как в сказке, — мой друг наклоняется и легонько касается губами ладошки Аленки. — А меня Родион.

— Я люблю сказки, — растянуто сообщает Аленка и продолжает улыбаться, еще и румянец на ее щечках появляется, и тогда я понимаю: Родион нравится моей племяшке.

Еще бы, высокий, симпатичный. Мне всегда нравился цвет его глаз, зеленый по краю радужки, с карими вкраплениями ближе к зрачку. Казалось, что его глаза двуцветные. Приятные черты лица, в меру пухлые губы и прямой нос.

— Я к вам присоединяюсь, вы не против? — спрашивает Родион, и мы с Аленкой одновременно киваем.

— Это твой принц? — шепчет мне вдруг племяшка.

— С чего ты взяла? — усмехаюсь я.

— Похож на принца, — мечтательно говорит Аленка, косясь на Родиона.

11

Родион вскоре возвращается к нам. Тоже с подносом. Беглым взглядом изучаю выбор старого друга: зелёный салат с креветками. Неужели он на диете?

— Как вообще дела? — спрашивает он, привычным жестом поправляя волосы на голове.

— Хорошо, — пожимаю я плечами. — Как у тебя?

— В целом так же.

— Ты вернулся насовсем или так, приехал погостить?

— Собирался погостить, но… скорее всего, останусь. Поступило выгодное предложение.

— Я рада, — вполне искренне произношу я.

Родион мне всегда был симпатичен. Даже больше скажу — в детстве я была уверена, что влюблена в него и что мы буквально созданы друг для друга. Но Родя относился ко мне как к другу, хорошо, что я это вовремя поняла, не успев признаться ему в своей детской любви. С ролью друга я смирилась и исполняла ее даже с удовольствием. И знала очень много секретов Родиона, тех, о которых девушкам не рассказывают обычно, а с друзьями парнями стыдно поделиться.

— Ты шикарно выглядишь, — неожиданно подмечает Родион, изучая меня странным и даже непривычным взглядом. — Тебе идет такой стиль, деловой, но при этом женственный.

— Лучше кед и джинсов? — фыркаю я.

— И растянутых футболок, — соглашается он, — у тебя же хорошая фигура, а ты ее раньше прятала.

Странно, но это первый прямо комплимент, который я от него слышу.

— А ты приехал один? — интересуюсь я, кое-что припоминая из личной жизни друга. — Или со своей финской моделью?

— Мы расстались, и уже давно, — хмыкает Родион. — Я свободен.

— Это ненадолго, — улыбаюсь я, — ты ж видный жених.

И в подтверждение моих слов Аленка, сидевшая все это время молча, доедая уже второе, начинает интенсивно кивать. Родион усмехается и ковыряет вилкой в салате, поглядывая на часы, я тоже возвращаюсь к обеду. Пару минут сидим молча, Аленка уже пьет компот и жуёт булку с корицей. Господи, как только в нее все это помещается?

Хотя, помню, у меня тоже в детстве был зверский аппетит и при этом шикарный метаболизм — полненькой я не была. Как и сестра моя. Правда, вот она в подростковом возрасте решила сидеть на диетах, ей казалось, что она толстая. Но это было далеко не так.

— Слушай, может, встретимся, сходим куда? — предлагает вдруг Родион. — Я вот за недельку со срочными делами справлюсь и буду практически свободен. А то сейчас тороплюсь, а хотелось бы о многом поболтать…

— Я не против.

— Побегу тогда, — Родион встает из-за стола, берет тарелку с недоеденным салатом. А потом делает короткий шаг и вдруг, наклонившись, целует меня в уголок губ. — До встречи.

Не припомню, чтобы мы с ним целовались, даже вот так, по-дружески. Обнимались — да… Не то чтобы мне такое его проявление нежности не понравилось, скорее удивило. Но не скажу, что неприятно.

Племяшка, дожевывая свою булку, покушается на мой чай. Приходится позволить ребёнку запить сухомятку, раз уж компот свой она выпила раньше.

Мы покидаем кафе, и я тут же звоню сестре с вопросом, когда они будут.

— Выходим из поликлиники, скоро будем, — отвечает Анька.

— Мы тогда на улице вас подождем, — бросаю ей в трубку и иду с Аленкой к выходу. Самое интересное, что девчушка, вложив свою маленькую ладошку в мою руку, послушно идет рядом. Господи, не ребенок, а просто находка! Многие знакомые твердят без устали, что их дети совсем другие. Да я и сама пару раз видела таких, с шилом в одном месте и с временным отсутствием слуха на замечания родителей.

— А конь и дворец у него есть? — задаёт Аленка вопрос, когда мы уже стоим на улице.

— У кого?

— У принца Родиона.

Хохотнув, я отвечаю:

— Конь, конечно, есть, железный. А вот дворец он, скорее всего, снимает. Или живет в замке своей тёти.