Ксения Каретникова – Признаки беременности (страница 6)

Макс внимательно меня разглядывает, клянусь, даже неловко немного становится.

— Хорошо там готовят? — спрашивает вдруг он, кивая на пакет с логотипом ресторана в моих руках.

— Вкусно, — улыбаюсь я.

— Значит, ты предпочитаешь итальянскую кухню?

— Я предпочитаю ту кухню, которую не готовлю сама.

— Не умеешь?

— Ну как тебе сказать… Пробовала пару раз, чуть пожар не устроила.

Макс громко хмыкает и сообщает:

— А я вот люблю готовить.

— Я помню, ты говорил, когда мы твое новоселье отмечали. Тарталетки с рийетом, кстати, были очень вкусными.

— Спасибо, — кивает он. — А как я мясо готовлю. Буженина под клюквенным соусом…

— Звучит аппетитно, — говорю я серьезно, чувствуя голодный спазм в животе.

— Могу приготовить, назови время, а место — думаю, у меня. Но можно и у тебя. Посидим, пообщаемся.

Хмурюсь, приглядываясь к соседу. Стоит такой весь из себя, бровями играет… Господи, это что, он подкатывает ко мне, что ли?

— Посмотрим, — усмехаюсь и кокетливо интересуюсь: — А как прошло ваше свидание с Машей?

Он фыркает:

— Ты была права — текилу ей пить не стоило. И я вряд ли назвал бы нашу встречу свиданием. Я все понимаю, она твоя подруга, и она хорошая, но…

— Встречаться с ней ты больше не будешь, — догадываюсь я. Макс с сожалением кивает, присматривается ко мне и задаёт вопрос:

— Надеюсь, на наше с тобой общение это не повлияет?

— Конечно, нет.

Лифт останавливается, Макс выходит, но вдруг оборачивается со словами:

— Тогда, может, заглянешь на чашку кофе?

— Я вечером кофе не пью, — бросаю я, давя на кнопку своего этажа, — пока.

— Пока, — махнув мне ручкой, отвечает Макс.

И здесь… мне показалось? Или сквозь шум закрывающихся дверей кабинки я слышу тяжкий мужской вздох?

Зайдя в квартиру, скидываю с себя туфли, тут же ощущая лёгкость не только в ногах, но и во всем теле. Ненавижу каблуки. Но приходится. Желудок опять урчит, и я вместо ванны спешу его заполнить.

Еда еще тёплая, устраиваюсь в большой гостиной и ужинаю. При этом мысленно возвращаясь к соседу.

Значит, Машка его не зацепила. Однако она, судя по нашему разговору, думает иначе. Стоит ли ее просветить? Иди лучше не лезть и пусть сами разбираются? В конце концов Машка явно дала мне понять, что серьезно к моему необычному соседу она относиться не собиралась.

Поужинав, собираюсь в душ, но, проходя в коридоре мимо своей сумки, слышу, как в ней надрывается телефон. Вызывает меня абонент, записанный трепетно и нежно "мама". Но, каюсь, слышать родительницу не очень хочется… однако я все же отвечаю:

— Алло.

— Привет, девочка моя, чего так долго трубку не снимала?

— Не слышала, — выдыхаю я.

Пауза, пара секунд, а затем звучит вроде бы простой вопрос:

— Как твои дела?

— Просто отлично.

— Не обманывай маму. Судя по голосу, это не так.

Закатываю глаза, радуясь, что мама этого не видит.

— У меня все хорошо.

— А как на фирме?

— Отлично, лучше не бывает.

— Вот этому верю, — усмехается матушка, — удивительно, про работу ты говоришь чуть ли не одухотворенно, со странным наслаждением. А вот про себя…

— Мама, правда, у меня все хорошо, — повторяю я.

— Да не может быть у тридцатилетней незамужней бездетной дурочки все хорошо. И это, не обижайся, на правду нельзя.

— Да нет, это просто на тебя нельзя.

— Не хамить маме, — быстро и резко выдает она, — я чего звоню, думаю на следующей неделе приехать.

Опять закатываю глаза, потому что понимаю, что приедет она не к Аньке, а ко мне, прикрываясь тем, что у меня много места в квартире. А мне этого ой как не хочется. Но как и чем сейчас возразить — не знаю. Обижать не хочу, но и страдать все время ее пребывания у меня тоже.

Маму я люблю, особенно на расстоянии. Просто она бывает так невыносима со своим навязчивым желанием устроить мою личную жизнь. Каждый раз в свой приезд она непременно знакомит меня с чьими-то сыновьями, племянниками, братьями. Причем разброс всегда фантастический. Например, что у этой женщины, родившей меня на свет, было в голове, когда она устроила мне знакомство с двадцатилетним сыном своего косметолога?

— Тебе скучно в Болгарии? — вздыхаю я.

— Что ты, тут не может быть скучно. А воздух какой, а люди. Я по вас соскучилась.

— И когда ты собираешься? — обречённо спрашиваю я, услышав до этого самый весомый аргумент всех проездов мамы. Соскучилась она…

— Пока не решила, к выходным решу и позвоню.

Прощаюсь с мамой и с мольбой смотрю в небо через окно комнаты, господи, пусть она передумает! Ну, или хотя бы не на следующей неделе!

10

Вторник похож на понедельник, среда на вторник, да и вообще эта рабочая неделя пролетает однообразно, но очень быстро. А мне так не хочется, чтобы наступала следующая. Потому что по тому, как в пятницу Женька загадочно улыбается и замолкает при мне, разговаривая с кем-то по телефону, я догадываюсь: он готовит мне сюрприз на день рождения. Который как раз будет в среду.

Раньше я любила отмечать этот праздник. Лет до двадцати пяти, а потом любовь подостыла, когда гости, поздравлял, постоянно намекали, что года бегут. А то я не знаю!

После утреннего совещания, провожу одну встречу и уже собираюсь сходить на обед в кафе, что находится на первом этаже, как вдруг слышу звонок телефона. Звонит сестрица.

— Привет, — на выдохе говорю я в трубку.

— Янчик, выручай…

— Что опять?

— Я внизу, у дверей офиса.

— Сейчас спущусь, — говорю я и покидаю кабинет. Странно тревожно мне стало вдруг, поэтому я практически бегу к выходу.

А Анька спокойно себе стоит у дверей. Причем с обоими детьми. Антон ковыряется в клумбе по соседству, обрывая лепестки у цветов. А Аленка, закинув голову, с интересом рассматривает фасад здания.

— Что у тебя? — хмурюсь я.

— Можно Аленка побудет с тобой часик? — жалобно просит Аня. — Мне малого надо к врачу сводить, тут, от вас через дорогу, — она делает шаг и шепчет мне на ушко: — А при том, что ему будут делать, Алене лучше не присутствовать.

— А что с ним?