Ксения Каретникова – Признаки беременности (страница 44)

— Это что? — тряхнув головой, спрашиваю я.

— Это нить судьбы. Теперь вы связаны, — отвечает Адиса.

— В каком смысле? — хмурю брови, отец Макса довольно улыбается и отвечает:

— Шаман провёл свадебный обряд. Он почувствовал, что между вами есть большое и светлое чувство.

— А нас спросить? — возмущенно спрашиваю я, а затем смотрю на Макса: — Ты почему не остановил?

— Да я сам не понял, — тоже трясет головой

Макс, разглядывает нить на наших руках. Мне хочется дёрнуть ее, сорвать, но боюсь нарваться на немилость шамана. Чужие традиции как-никак.

— Будьте счастливы. Ведь здоровые и красивые дети вырастают у счастливых родителей, — продолжает улыбаться Адиса, а затем шепчет мне: — Яна, ты очень похожа на маму Максимуса в молодости. Как я ее любил, — после обращается к Максу: — Одобряю. Береги ее и детей.

Я молчу, просто не зная, что на это ответить. Не буду же я грубить и спорить. Все потом.

— Мы пойдем, оставим вас одних, — лукаво произносит Адиса. И все семейство Макса направляется к выходу. — Мы заглянем к вам завтра на ужин. Часов в семь. Будем рады познакомиться и с твоими родственниками, Яна.

Здесь я открываю рот, с трудом представляя свою маму рядом с роднёй Макса. Она будет в шоке, а ей так шокироваться накануне свадьбы нельзя.

Едва за африканской родней закрывается дверь, я стягиваю с наших рук нитку и рыкаю на Макса:

— Ты же это специально, да?

— Что? — делает он вид, что не понимает.

— Обряд этот, ты вашего шамана подговорил?

— Никого я не подговаривал, — качает головой Макс. — И ты не переживай, это всего лишь обряд, он не несёт никакой юридической силы, это не официальное бракосочетание. Даже в стране отца, чтобы зафиксировать союз людей, нужно оформить его в госучреждении.

— Тогда зачем это все?

— Шаман так захотел. Ты же слышала, что сказал отец? Он решил, что между нами большое и светлое чувство, — он улыбается, пытается снова взять меня за руку.

— Да? И какое?

Макс хмурится, громко дышит носом, желваки играют на его щеках.

— Ты издеваешься, да? Или все еще гормоны шалят? Имей в виду, долго все спихивать на них ты не сможешь, — сцепив зубы, спрашивает он. — Сколько можно, Яна? Я же все тебе объяснил. Даже дал время подумать.

— Серьезно? И подумать о чем?

— О нас, — злобно выдавливает он.

— А что о нас думать?

Ох, как он злится, делает резкий шаг ко мне, я от него. Второй шаг, третий — и вот я уже упираюсь спиной в стенной шкаф. А Макс вдруг хватает меня за руки, дергая, прижимает к себе и… целует. Я сперва вырываюсь, но его губы такие нежные, трепетные, целующие меня сейчас с напором, с диким желанием. Как и прежде, даже сильней. Я поддаюсь, отвечаю. А в глазах застывают слезы. Потому что я чувствую и понимаю в этот момент — есть у него ко мне чувства. Есть, господи, какая я дура.

— Нельзя было вот так сразу? — шепчу я, обнимая его за шею.

Макс сначала отстраняется, смотрит с удивлением, а потом смеется:

— Ты очень вредная, Яна, и очень странная. Я должен был броситься к тебе с поцелуем еще в палате?

Опускаю взгляд и говорю честно и чуть смущенно:

— Я просто думала, что тебе на меня все равно. Что тебе важны только дети, что ты к ним приходишь, а я так… А вот сейчас я чувствую, что нет. Что не все равно.

— Господи, я же сказал, что влюбился…

— Влюбился — глагол прошедшего времени.

— Хорошо, — кивает он, берет меня за подбородок и говорит прямо в губы, глядя глаза в глаза: — Люблю. И все это время любил. Запала ты мне в душу, так глубоко, что если и вырвать, то с мясом. Я же как приехал, сразу к тебе поднялся, думаю: ну пошлешь, так пошлешь, хоть узнаю, что у тебя все хорошо. Мне никто не открыл, а потом я узнал, что ты съехала. Не искал тебя, не пытался, это сейчас я понимаю, что зря. А потом такая встреча в клинике. Когда карту твою увидел, подумал, что ты за друга своего замуж вышла и дети от него. Больно стало, но я решил, что все правильно… а во время родов, как девочку принял, понял все сразу. Еще дураком себя обозвал, что сроки правильно не сопоставил. Погрешность никто не отменял. В женской консультации они вечно их уменьшают, тем более с двойней, — он обнимает меня. А я прижимаюсь, ловя родной запах. — А ты, ты меня любишь? Так и не сказала.

— Люблю. Настолько сильно, что даже боюсь этого. И глупости делаю.

— Это не страшно, — усмехается Макс. — Спасибо тебе, я впервые в жизни остро и в полной мере чувствую, что счастлив. Мы, ты, я, дети — вот это мое счастье. Все должно было быть именно так. Жаль, конечно, что меня не было во время беременности…

— Зато ты был на родах. И при других обстоятельствах я бы тебя не пустила. Говорят, что после этого мужей сексуально отталкивает от жен.

— Меня от тебя ничего не оттолкнёт. Я даже сейчас тебя хочу, но… нельзя. И я потерплю.

Эпилог

Скрипя зубами, я все же позвонила маме. Пригласила ее на ужин, сообщая, что познакомлю не только с отцом детей, но и с его родней.

Катя наготовила вкусностей. Стол ломился от угощений, а я нервничала в ожидании вечера.

Вид новой родни маму не особо шокировал, подозреваю, она и ожидала подобного. Но что с ней будут свободно общаться на русском, ее удивило. Ну а то, что семья Макса люди не бедные, вообще обрадовало. А когда Макс признался, что врач, родительница моя просто растаяла, признаваясь, что мечтала видеть медика в семье, считая эту профессию самой нужной и интеллигентной.

Ужин прошел хорошо, но не без неожиданностей. В семье Макса есть традиция, танцы. Жена и дочь Адиса устроили нам буквально представление. Было красиво, настолько, что мама попросила научить ее этому танцу, чтобы она потом устроила подобное шоу на своей свадьбе. Кстати, и на свадьбу она все присутствующих на ужине пригласила.

В конце вечера мама и Адиса чуть ли не целовались, очень они понравились друг другу. Толя даже начал на них коситься, всерьёз опасаясь, что отец Макса решит сделать его невесту своей очередной женой.

Мы проводили родных и, взяв детей на руки, устало сидели в гостиной. Близко, рядом, настоящей семьей.

Макс, как и вчера, остался у меня. Мы спали вместе, обнимаясь и целуясь полночи. Остальное же пока нельзя…

С завещанием отца я уладила все быстро. Собрав нужные документы, я поехала к Лебедевой, пока та находилась под домашним арестом. Она сделала все, что от нее требовалось, хоть и жутко нехотя. Так что теперь кресла отца я не лишусь. Оно останется за мной. Дождется меня с декрета.

А через две недели состоялась мамина свадьба. Почему так быстро? Да в том ЗАГСе у нее знакомая работает, вот и подогнали ей свободную дату. Матушка и нам намекать начала, если что, и нас с Максом быстро поженят. Не угомонится, замуж отдать ей меня надо. Просто она не знает, что мы уже, хоть и обрядом, но женаты. Мне пока этого достаточно.

Семья Макса приехала, и в довольно большом составе, они вызывали повышенный интерес других гостей лишь в самом начале торжества. А дальше, выпив и закусив, на диковинных гостей уже никто внимания не обращал.

Да и неважно это — национальность, цвет кожи, вера. Главное, чтобы человек был хороший. Настоящий.

У меня такой есть.

Конец