Ксения Каретникова – Признаки беременности (страница 36)

— Глупости какие, — не унимается мама, — ребенок должен пройти через естественный родовой процесс! Здоровее и крепче будет.

— Мама, — начинаю я злиться, — еще раз повторяю: так решил врач. И вообще, я позвонила тебе, чтобы ты меня поддержала, а не нотации мне читала.

В трубке тишина несколько секунд, а затем мама произносит:

— Все будет хорошо, доченька, не нервничай.

— Спасибо.

— Мне уже выезжать?

— Зачем?

— Как зачем? Помочь тебе.

Закатываю глаза, опять начинается.

— Не надо, у меня уже есть помощники.

— Чужие люди…

— Зато я обойдусь без настойчивых советов, — не выдерживаю и рявкаю я.

— Знаешь, вот ты вся в отца, он тоже слушать советы не любил.

— Советы хороши, когда о них просят. Я не просила, кажется.

— Но это не значит, что они тебе не нужны.

Глубоко вздыхаю, мысленно считая до пяти.

— Я тебя настоятельно прошу — не надо приезжать, чтобы мне помочь. И вообще, готовься к свадьбе, — напоминаю я маме про торжественное событие. Две недели назад Анатолий сделал наконец маме предложение.

— Знаешь, мы тут подумали… в общем, свадьбу будем играть на родине. Так что мы в любом случае приедем, заявление подать и подготовкой заняться.

Усмехаюсь, ну конечно, ОНИ решили, нет, это мама так решила, чтобы был повод приехать.

— Жить вы будете в гостинице? — уточняю я.

— Я рассчитывала, что у тебя. В твоей новой квартире много комнат.

— В них нет мебели, — напоминаю я. — Так что у меня не получится.

— Ясно, — вздыхает мама, — ну ладно, приедем и подберём тебе мебель…

— Все, я уже у клиники, пока, — бросаю я и отключаюсь. И маму я не обманула — таксист как раз тормозит у медицинского учреждения.

Покидаю не без труда тесный салон и, прихватив пакет, иду к автоматическим дверям здания. У стойки администратора называю фамилию, мне улыбаются и забирают мою обменную карту.

Стою, жду, пока девушка вносит что-то в компьютер. Спина уже не просто ноет, а болит все сильней. Хочется поскорее лечь. И вдруг девушка за стойкой хмурится.

— Знаете, к сожалению, врач, который должен был вести ваши роды, сейчас на больничном. Лидия Семеновна подхватила инфекцию, и неясно, когда она сможет вернуться на работу, — неожиданно сообщает мне девушка. — Но не волнуйтесь, у нас есть кем ее заменить, врач с международным сертификатом, можно сказать, он у нас лучший среди лучших.

Что ж, очень жаль, я выбрала Лидию не просто так, она у Аньки все роды принимала. Женщина лет сорока пяти с большим стажем и опытом.

Ну, деваться мне некуда, вряд ли мои малыши ее дождутся, поэтому молча киваю.

После чего девушка подзывает медсестру, и она провожает меня в палату.

Просторная, чистая, светлая и вполне себе уютная. Большая кровать, тумбочка, шкаф, небольшой холодильник, в палате есть дверь, за ней туалет и душевая. Все, что нужно, имеется.

— Врач закончит обход и зайдёт к вам, — вежливо говорит медсестра, — а вы пока располагайтесь. Если что-нибудь понадобится, у кровати есть тревожная кнопка.

— Спасибо, — отвечаю я, и девушка уходит. А я приступаю к тому, что она и сказала — располагаюсь. Не спеша раскладываю свои вещи.

Но справляюсь быстро. Сажусь на заправленную кровать — вполне себе удобная. Здесь мне придется прожить несколько самый тревожных, но таких важных дней. Кладу руки на живот, глажу, обычно на такое поглаживание дети отвечают, а сейчас опять нет. Это уже начинает пугать, так что об этом я сразу сообщу врачу, как он придет.

Проходит минут десять, и в мою палату заходит врач. Я с улыбкой поворачиваю голову, но, увидев лучшего из лучших этой клиники, впадаю в шок.

Твою же, вот как так?

Первые несколько секунд я, не моргая и не шевелясь, пялюсь на мужчину. Шок все не отпускает. Но не скажу, что он шокирован. Стоит себе, улыбается. Мою карту в руках держит. Белый халат, надетый нараспашку поверх голубого медицинского костюма, еще больше темнит его кожу…

— Так ты гинеколог? — вырывается у меня.

Макс кивает.

54

Все никак не приду в себя. Разглядываю Макса, не веря в такую встречу.

Я ее даже представляла себе в самом начале беременности. Да, ждала, хотела… гадала — обрадуется он или нет, узнав о моем интересном положении? К которому напрямую причастен он. Но потом я перестала представлять. Потом я стала желать, чтобы эта встреча не состоялась. И на тебе…

Макс совсем не изменился, да и времени с нашей последней встречи прошло не так много. Все та же белоснежная улыбка, пухлые губы и глаза, глаза цвета спелой вишни. Макс лишь поменял стрижку, волосы совсем короткие.

Мое сердце бешено колотится в груди, в ушах аж стучит. Ступни леденеют, и кажется, что волосы на теле встают дыбом.

Вот как так? Вот почему?

— Почему не рассказывал, что ты гинеколог? — спрашиваю пересохшими губами.

— А ты и не спрашивала, — пожимает он плечами и подходит ближе, берет стул у окна и садится на него напротив меня. — На самом деле я редко кому признаюсь в своей специальности, это почему-то отпугивает девушек.

— И я их понимаю.

— Ну вот, — он опускает глаза в карту, — так, посмотрим…

— Что посмотрим? — повышаю я голос.

— Историю твоей беременности, — фыркает он, — ого, у тебя двойня. Кто-то сильно постарался, — он смотрит на меня, улыбается, — хорошо выглядишь, кстати, будущее материнство тебе к лицу.

— Ты когда вернулся? — тихо спрашиваю я.

— Месяца два назад. И тут же из этой клиники позвонили, я места у них долго ждал, — он обводит взглядом пространство, а потом возвращается ко мне. — А ты переехала, да?

— Да. Купила квартиру побольше.

Макс кивает и вдруг смотрит на мою правую руку:

— Замуж не вышла?

— Нет.

— Решила родить для себя?

— Именно. Для себя, — инстинктивно наглаживаю живот, а малыши продолжают сидеть в нем тихо. Папу не почувствовали… или, наоборот, почувствовали, вот и не пинаются? — А ты женился? Отец же тебе среди аборигенов невесту вроде как подобрал.

— Как много ты знаешь, — усмехается Макс.

— Со Светой как-то встретилась, вот она и просветила. Очень переживала она, что ты ее навсегда бросил.

— Так я ее и бросил. И возвращаться к ней не собираюсь. А еще нет, я не женился… а как там друг детства Родион?

Фыркаю, отворачиваюсь.

— Понятия не имею, — вру я.

Ведь знаю, как он и что. Как только я самолично сообщила Лебедевой о своей беременности, разумеется, как адвокату, Василиса тут же подыскала племяннику "новую жертву". На которой Родион женился пару месяцев назад. Однако и тут они просчитались, новоиспечённая жена и ее представительный отец отказались финансово помогать Лебедевой. Так что сейчас она готовится выступать по другую сторону баррикад, не в качестве защитника, а в качестве обвиняемого. Суд уже назначен. И я точно на него не пойду.