Ксения Каретникова – Признаки беременности (страница 12)

— Дай угадаю: богатый, успешный, а главное — славянской внешности? — он чуть повышает тон, и видно, что немного злится.

— Я его не видела ни разу, — бросаю я, утаивая, что видела фото Вадима в соцсети, но не вживую же? — А у тебя комплексы по этому поводу?

Вопрос вырывается сам по себе. Слов не воротишь. Есть у меня такая привычка, несдержанность. Но, как ни странно, в работе она лишь помогает.

Макс мнёт шею, его взгляд не касается меня, а блуждает по дороге, ведущей в самую заросшую деревьями часть парка.

— Это не комплексы, — отвечает он спокойно, — и я не стесняюсь своей расовой принадлежности. Но и говорить, что из-за нее у меня не было проблем, не буду. Были, Яна. Люди порой очень жестоки.

— Извини, — произношу я и кладу руку Максу на плечо. — Я обидеть не хотела, просто мне была немного непонятна твоя реакция.

— Я бываю вспыльчивым. Но я и отходчивый, — он улыбается, а затем гладит мою руку у себя на плече.

19

Домой возвращаемся ближе к вечеру. Я уставшая, но довольная. Макс не делает никаких намёков и не приглашает зайти к себе. Ну и правильно. И сегодня я бы не согласилась.

Прощаемся снова в лифте, минус — нет никакой романтики. Однако Макс все же делает попытку меня поцеловать. Поцелуй получается скромным, лишь соприкосновение губ. Чуть влажное, нежное. И при этом чувственное. Я едва сдерживаюсь, чтобы не превратить этот скромный поцелуй в более глубокий и страстный.

— Доброй ночи, — шепчет мне Макс, взяв мое лицо в свои горячие ладони.

— Доброй, — шепчу я в ответ.

Он отходит от меня спиной, покидая лифт, сам жмёт кнопку моего этажа. Я неотрывно смотрю в эти глаза цвета сочной вишни, пока их не скрывают от меня двери лифта.

Прислоняюсь спиной к стенке и облизываю губы. Ловлю вкус, оставленный на них. Сладкий и терпкий… А в теле давно забытая нега. Бабочки порхают. И это даже немного пугает. Потому что я давно уже не испытывала подобного.

Вновь понедельник. И несмотря на насыщенные выходные, на работу я как и прежде просыпаюсь с удовольствием. Собираюсь, поглядывая на подаренные Максом розы и напевая мотивчик, старенький какой-то, времён моего подросткового возраста.

До офиса доезжаю быстро. Лёгкой походкой двигаюсь по своим владениям, ловя на себе странные взгляды. Таким же взглядом меня встречает в приёмной Женя.

— Привет, — киваю я ему и захожу в кабинет.

Не проходит и двух минут, как секретарь заглядывает ко мне. Подходит, ставя чашку кофе и тарелочку с очередным десертом ПП передо мной.

— Яна Ивановна, — приглядываясь ко мне, начинает он, — давай, колись.

— В чем?

— Ты вся светишься… Мужик появился?

— Почему сразу мужик? — закатываю я глаза, но при этом не могу сдержать улыбки.

— Бабы… прости, женщины вот именно так выглядят, когда на их личном, до этого тихом фронте начинаются интимные бои.

— Никаких боев нет.

— А мужчина?

— Женя, — пригрозив ему пальчиком, я этой же рукой беру чашку и начинаю медленно пить кофе, показывая тем самым, что ничем личным делиться я не собираюсь. Секретарь разочаровано громко вздыхает и идет к двери.

Ближе к обеду звонит Машка, щебечет что-то на своем, и из всего я понимаю лишь одно — она подъезжает к офису, чтобы вместе со мной пообедать.

— Смотрю, без начальницы ты прям отрываешься, — подмечаю я, когда мы с Машей уже садимся за стол.

— Да вообще, дышится даже легче. Она ж не отпускала никуда, и это несмотря на то, что на обед мне положен час, — отвечает Маша и начинает жевать салат. — Уволюсь, как вернется, я уже и заявление написала.

— У вас с Вадиком все настолько серьезно?

— Янк, он буквально пылинки с меня сдувает. В воскресенье ездили по магазинам, он столько всего мне накупил! Балует…

— Повезло тебе, — киваю я, но при этом чувствую что-то неладное, но ничего не говорю. Не хочу портить подруге хорошее настроение.

— У тебя как дела? — решает она переключиться на меня.

— Все хорошо, — улыбаюсь я, вспомнив в эту секунду про Макса. В частности, наш вчерашний милый поцелуй.

— Да я вот и вижу, что хорошо… — хмурится вдруг Маша. — Ты какая-то не такая, признавайся, в чем дело?

Опять улыбаюсь и уже собираюсь рассказать про свои выходные, но… вот не хочется говорить ей про соседа. Однако подруга ждет ответа, и я неожиданно для самой себя бросаю:

— Родион вернулся.

— Это вот тот, твоя любовь и травма детства?

— Почему травма?

— Да потому что он был твоим идеалом, и все остальные в подмётки ему не годились.

— Глупости, — начинаю я, но Машка перебивает:

— Не глупости. Ты всех своих мужиков сравнивала с ним. И они Родиону твоему всегда уступали.

— Может быть, — задумчиво киваю я.

— И что он? Передумал быть тебе другом?

— Пока не знаю. Но что-то поменялось.

Мы еще полчаса беседуем, после чего Маша торопится обратно на работу.

День пролетает быстро. Не расслабляюсь ни на секунду. Но я люблю, когда так, когда каждая минута наполнена событиями.

На парковку идем вместе с Женей. Он семенит рядом, чувствую, хочет что-то спросить. И даже догадываюсь о чем.

— Жень, у меня все хорошо. Не надо лезть глубже, — говорю я ему, останавливаясь у своей машины, — до завтра.

— До завтра, — кивает он, а потом добавляет: — И все-таки я прав.

Хмыкаю, залезаю в салон и трогаюсь в сторону дома.

У подъезда встречаю Макса. Он сидит на лавочке, и мне почему-то думается, что не просто так. Меня поджидает.

— Привет, — улыбается он, — ты представляешь, как я опростоволосился, — я всерьёз готовлюсь слушать и сопереживать, но улыбка соседа заставляет засомневаться. — Провёл с прекрасной девушкой выходные, а номер ее телефона взять забыл. А так хотелось пожелать ей сегодня доброго утра и хорошего дня. Как думаешь, поймёт и простит?

— И простит, и поймёт. И номер телефона даст, — улыбаюсь я в ответ. Макс достает свой мобильник, и я диктую ему одиннадцать цифр. Он их записывает, и буквально через несколько секунд в моей сумке звонит телефон.

— Вот, теперь и у тебя есть мой номер, — говорит Макс, и мой телефон замолкает.

20

— Как твои дела? — спрашивает Макс, убирая телефон в карман.

— Устала, — вздыхаю я.

Макс открывает дверь подъезда, мы заходим. Пока ждем лифт, сосед предлагает:

— Хочешь, могу сделать тебе расслабляющий массаж. Я оканчивал курсы, подрабатывал массажистом, пока учился.

— Очень заманчиво, — улыбаюсь я, — но не сегодня.

Кабинка лифта открывается, мы по очереди заходим. Но как только лифт начинает свой подъем, Макс резко наступает и буквально прижимает меня к стене.

— Мне даже нравится, что ты такая… — его дыханием обжигает ухо. Я дергаюсь, чувствуя себя сейчас такой беззащитной. Но я не пугаюсь.

— Какая? — ахаю я, сжимая в руках свою сумочку. Такая близость этого мужчины вызывает трепет. А он все ближе, теперь лицом к моему лицу, в глазах цвета вишни аж искры пляшут, а губы растягиваются в манящей улыбке.

— Неприступная.