Ксения Каретникова – Не моя девочка (страница 24)
— А ты права, племянница у тебя красивая, — произносит мужчина.
— Ну, а я про что, — фыркает тётка.
На секунду встречаюсь взглядом с мужчиной. Неприятный у него взгляд, мурашки от такого по телу. А еще желание прикрыться, хотя я и так одета.
— А глазищи-то какие, — улыбается он, — садись, красавица, с нами. Поговорим.
— Не о чем, — бросаю я и достаю из холодильника питьевой йогурт. Тетка с дядей такое не едят, а мне как раз.
Уже уйти собираюсь, но меня тормозят вопросом:
— Хочешь денег заработать? — мужчина произносит это странно.
— Как? — спрашиваю.
Горячая и мохнатая рука касается моей талии:
— Лаской, девочка.
Мужская ладонь скользит ниже и вот уже гладит мое бедро. Отстраняюсь, на тётку с мольбой смотрю, в надежде на помощь. Но нет, тетка усмехается и кивает, мол, давай, соглашайся.
У меня сердце стучит. По позвоночнику бежит холод. Я уже давно не маленькая, понимаю чего именно он хочет от меня.
Мужчина вновь тянется ко мне рукой и улыбается:
— Иди сюда, — другой рукой он хлопает по своим коленкам.
— Нет, — резко бросаю и спешу покинуть кухню. В коридоре, понимая, что за мной никто не идет, замираю у стенки, пытаясь отдышаться, успокоить сердце.
— Хочу ее, — слышу голос мужчины. И тут же доносится ответ тетки:
— Будет. Я ее говорю, Ильдар. Или заставлю. Но ты знаешь чего мы хотим…
— Не вопрос.
Забегаю в комнату, запираюсь на замок. На улице уже темнеет, свет не включаю и забираюсь с ногами на кровать. Вское гость покидает квартиру, слышу шаги и голоса в прихожей, а потом ко мне стучат. Но я не отзываюсь. Стучат еще минут десять. А я лежу, мне даже громко дышать страшно. Но именно страх заставляет принять решение.
Когда из соседней комнаты доносится громкий храп, я достаю сумку из шкафа, кидаю в нее только самое необходимое.
И ухожу в ночь навсегда из этого дома.
Глава 16
Артем
— Проверили, есть слежка? — спрашиваю я, устраиваясь за столом на кухне. Семен Валерьевич садится напротив.
Штор здесь нет, окно просто куском фанеры прикрыто. Но свет мы все равно не включаем. Квартира эта не жилая.
— Иначе я бы дал отбой и мы бы встретились по-другому, — отвечает он. — Ничего нет, даже телефон твой чист.
— И что, меня совсем не проверяли? — слегка удивляюсь.
— Проверяли, — фыркает Семен Валерьевич, — и в Академию звонили и в воинскую часть. И через ментов справки наводили. Все чисто, им не к чему придраться. А теперь давай к делу, что там у тебя?
— Меня еще не полностью посвещают во все дела. Кое-что сам подглядел, кое-что удалось сфотографировать, — я телефон из кармана достаю, на стол его кладу. Этот телефон у меня второй, брат-близнец основному. В этом аппарате симка не стоит и все, что фотографируется, тут же в тайную папку летит. Основной же телефон я дома сейчас оставил.
Я рассказываю все, что со мной происходило за эти дни, начиная с моего первого появления в развлекательном комплексе. Валерьевич слушает внимательно, но видно, что я пока ничего нового ему не рассказал.
— В подвале "Baltas" что-то вроде бойцовского клуба. Вход только для избранных, — вот здесь шеф в лёгком удивление брови поднимает, такого ни он, ни его ребята не знали, — ну и еще, прибалт связался с наркотой, вот, этот, — я открываю папку и тыкаю пальцем в снимок на экране, — Саит Садеков.
— Знаем такого, не раз встречались, — фыркает Семен Валерьевич. — Та еще сволочь.
— И еще, — я достаю пистолет и отдаю его Валерьевичу, — мне вручили.
Шеф берет оружие в руки, разбирает, внимательно изучает при помощи фонарика от телефона.
— Узнаю почерк, — говорит он, — месяца два назад мы задержали партию с точно так же спиленными номерами на границе двух областей.
Хмурюсь, пытаясь кое-что вспомнить. А потом снова листаю снимки, ищу нужную фотографию:
— Вот, — я показываю фото Семену Валерьевичу, на котором Йонас сидит за столом в ресторане, рядом с ним мужчина со шрамом, — все думал, где я его видел…
— Барон, — фыркает Валерьевич, — да, партия та его была. Только доказать это мы не смогли.
Потом я открываю снимок договора, который мне удалось сфотографировать в кабинете Лейтовича. Валерьевич его читает и хмурится. А после подключает свой телефон к моему и скачивает все фотографии.
— А что друг твой, Леша? — спрашивает он.
— Леха предан Лейтовичу, не иначе как хозяином его не называет. Мне доверяет, обращается "брат", но если ему придется выбирать: я или прибалт, то он точно выберет не меня.
— Ясно, — кивает Валерьевич, — что ж, молодец, Бой, неплохая работа. Продолжай в том же духе. А мы, раз уж не можем к прибалту подобраться, понаблюдаем пока за Бароном и Саитом.
Киваю, а затем спрашиваю:
— А вы сделали то о чем я вас просил?
— Конечно, — шеф возвращает мне телефон и начинает: — Иванова Бэлла Александровна, двадцать три года, образование высшее. По паспорту она родилась в этом городе, прописана тоже, там где сейчас и проживает. Только вот паспорт в местном отделении она получила в восемьнадцать лет. И все что было с девушкой до — неизвестно. Про родню нет никакой информации.
— Она говорила, что ее родители погибли семь лет назад, — вспоминаю я, — тогда ей, получается, было шестнадцать, — Валерьевич разводит руками, — что про вторую?
— Андреева Елизавета Владимировна. Двадцать шесть лет. Образование высшее. И все остальное тоже самое. Нет информации, — хмурюсь, потому что это очень странно. — Скорее всего паспорта девушкам сделал прибалт. Видимо есть что-то в их прошлом чего нужно скрыть.
— Или они сами от кого-то скрываются, — задумчиво произношу и вспоминаю, как Бэлла испугалась, встретив ту женщину в торговом центре. И ее реакцию на город, который назвала мама.
Валерьевич тихонько пальцами по столу стучит, смотрит на меня внимательно, а после задаёт вопрос:
— Ты хочешь кого-то из них двоих на нашу сторону переманить?
— Пока не знаю. Бэлла — любовница прибалта, только кажется мне, что ей она быть уже не хочет, я с девушкой вождением занимаюсь, по приказу Лейтовича. Не скажу, что мы подружились, но общаемся нормально. Лиза работает в ресторане администратором, знает только то, что ей разрешают знать. Она мне, хм, определённые знаки внимания оказывает.
— Бой, я тебя умоляю, только не влюбись. Трахнуться с кем-то — пожалуйста, но чувства отключай нахер. Как говорится — во всем виноваты женщины. Ни одного агента и шпиона сгубили именно они.
Киваю, мысленно соглашаясь.
Хотя такие слова как "агент" и "шпион" это слишком громко сказано. Но я и не "стукач". Я просто выполняю свою работу. И как всегда к делу ответственно подхожу.
Маркина Семена Валерьевича я знаю с детства. Полковник полиции. Тридцать лет отдал службе. Именно из-за него я когда-то тоже решил служить на благо государству.
А еще Валерьевич много лет назад за моей мамой ухаживал. И несмотря на то, что мама выбрала не его, связь с ней он не терял. А потом помогал и мне. Я думал и надеялся, что мама все же передумает, видеть Семена Валерьевича своим отчимом я хотел. Но нет, не сложилось. У него семья, жену он любит. Но к моей маме продолжает питать нежные и дружеские чувства. А я ему, как сын. У Валерьевича две дочери.
Семен Валерьевич связался со мной, когда мне оставался месяц службы по контракту. И предложил работу. Да, вот такую, под прикрытием. Основной причиной того, что его выбор пал на меня стало даже не то, что мы знакомы, а то что Лёшка, мой друг детства — человек Лейтовича. А им нужен такой, как я, который смог бы во вражеские ряды через знакомых затесаться.
Принимая решение, со своей совестью я не боролся. Много людей, которые встречались в нашей жизни, изменились в волю обстоятельств, и в прошлом остались. Лёшка не исключение. И он давно мне не друг. Но я все же снисхождения для него попросил, если наша операция завершится успешно для органов.
Конечно я нервничал, специфика моей работы была другая. Да, я в военной части служил. Только мои войска далеко не ракетные.
Бэлла
До квартиры добираюсь сама. Артем сразу после боя уходит. Лёшка остается в подвале, чем он там занимается, не знаю. Скорее всего деньги делит, которые люди ставили на бойцов.
Саит уходил вместе со мной, предлагал даже меня подвезти, но я отказалась. Странно он себя вел, фривольно я бы сказала, неужели его не предупредили, что так нельзя? Что Йонас не одобрит. Что он не любит, когда ко мне клеятся. А я обязательно ему расскажу. И выскажу все, что думаю. Плевать каким будет очередное наказание.
Утро заползает в комнату ярким светом. Я уснула в гостиной, на диване. В белье, лишь платье сняла. И сейчас я хочу в душ. А потом кофе.
Душ принимаю, а вот кофе решаю выпить не дома.
В соседнем доме есть кафе и в нем варят отличный кофе навынос.