Ксения Каретникова – Малышка для бандита (страница 38)

Я слышал как хлопнули двери автомобиля. Одного, другого. Как завели моторы, как машины газанули…

Дышать становилось тяжело, ткань на ране была уже мокрая насквозь, голова начала кружиться.

Но я, вкладывая все свои последние силы, со звериным рыком прополз назад. Спину засаднило, голове тоже досталось. Но мне удалось, я выбрался, твою…

Сел, прислонившись спиной к груде кирпича.

Прикрыл глаза и глубоко задышал.

Сдохну я здесь. Не под, а рядом с забором.

А Лика? Бедная малышка, прости меня. Бля, прости…

Но тут я услышал неожиданный звук.

Где-то рядом телефон звонил. Истерически засмеялся, решив, что у меня уже слуховые галлюцинации. Однако телефон продолжал звонить. Совсем близко. На земле, у кирпичей.

Наощупь нашел аппарат. Мой. В карманах его не нашли, видимо выпал. Сфокусировался на экране и усмехнулся.

Звонила Марго.

— Куколка, не поверишь, но я безумно рад тебя слышать, — быстро произнес я, сняв трубку.

— Что с голосом? — тут же почувствовала она неладное. — Что-то случилось?

— Спасай, или найди того, кто может это сделать. Запоминай, пригород, северо-восток, посёлок Садовое, дом в лесу, в самом конце. И тут я, за грудой кирпичей с простреленным боком… Марго, я сознание теряю, — последнее что я произнес, прежде чем отключиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 59

Кажется я отключилась в тот момент, когда меня в машину запихнули. Нет, я была в сознании, все слышала и видела. Просто не хотела осознавать и принимать происходящее.

Нас поймали.

И я ехала сейчас в машине, живая и почти невредимая. А Ден остался там. Раненый, я видела у него кровь.

Он же умрет там один. Умрёт. Я его больше никогда не увижу…

Слезы брызнули из глаз. Я тихо плакала, сидя в машине, которая везла меня практически на смерть. Смерть личности, женщины, человека…

Папочка меня физически не убьёт. А замуж выдаст. Время еще для этого есть. Деньги за меня получит и положит меня под Якова. Или под кого другого, не знаю.

Слезы перестали литься. Пришла апатия от безысходности.

Ден умрет. И я умру. Дальше жизни у меня нет.

Ехали мы долго. Меня везли не домой, а в другое, неизвестное мне место. Большой дом за глухим высоким забором. Отсюда никак не сбежать.

Меня под руки вывели из машины. Довели до крыльца, завели в дом. Здесь была гостиная или столовая — круглый стол, стулья…

— Энжи, деточка, — голос папочки прозвучал громко, сердце рухнуло в пятки. Страх парализовал — я застыла на месте. — Ты заставила меня понервничать.

Голос чересчур сладкий. Настолько, что зубы свело.

Нас с папочкой оставили одних, я нервно гладила плечи, старательно не смотрела на человека, который считался моим отцом.

— На кого ты похожа, Энжи. Грязная вся, — он оказался рядом, взял меня за подбородок, заставляя поднять лицо. — Ну что, дрянь, нагулялась? Ноги успела раздвинуть перед этим сопляком?

— И не один раз, — выдала с усмешкой.

Замах и шлепок — щеку обожгла тяжёлая ладонь папочки. Больно, но плакать я не стала. В машине все выплакала.

— Катя! — позвал он громко и в помещение вошла незнакомая мне женщина. Суровая на вид, лет пятидесяти. Судя по одежде — домработница. — Отмыть, одеть и запереть.

Катя кивнула, брезгливо взяла меня за руку и повела к двери, что была напротив.

Смежный санузел, унитаз и душевая, комнатка большая, просторная. Катя начала меня раздевать, не церемонясь, просто рвала остатки моей одежды. Толкнула под душ. Она мылила мое тело, особенно сильно, как назло, терла спину, там щипало.

А я не сопротивлялась, не возмущалась. Покорно и молча стояла под лейкой душа.

Скрипнула дверь, в ванную зашел папочка.

Повернулась к нему спиной.

Нет стыда. Лишь жалость к себе. И боль за Дена.

— Надо проверить не успела ли она залететь, — услышала я папочку, — Рубинштейны согласны ее взять и не целкой, но без чужого ублюдка. Проследи, что бы она все правильно сделала, — он обращался к Кате. К странной Кате с безразличными глазами и злым лицом.

Она буквально вытащила меня из душа, женщина сильная, хоть и не крупная. Катя начала вытирать меня полотенцем, а потом заставила сесть на толчок, всучила мне тест-полоску и холодно сказала что именно нужно делать.

По фильмам и сериалам я знала, что если появится одна полоска — не беременна, две — значит под моим сердцем развивается новая жизнь. Я начала одеваться в одежду, что дала мне Катя и ловила себя на мысли — я хочу чтобы текст показал две полоски. Это означало бы что во мне ребенок от Дена, что на этом свете останется его частичка… а потом подумала, что нет, не надо двух полосок. Папочка же заставит меня избавиться от ребенка. А я итак слишком много уже потеряла.

Я оделась, Катя все это время глаз не сводила с теста, лежащего на краю раковины. А потом она его взяла и вышла из ванной. Я последовала за ней.

Мы зашли в столовую, где на большом черном кресле восседал папочка. Катя подошла к нему и сказала, демонстрируя тест:

— Отрицательный.

Я не понимала, что сейчас почувствовала. Облегчение или досаду?

— Ну слава богу, — заулыбался папочка, — испорченная, но хоть без ублюдочка. Садись, Энжи, — я опустилась в кресло, что стояло напротив, — ты так похожа на мать, — фыркнул он, — красивая, глупая и блядь. Я ж так старался сберечь твою честь, деточка.

Усмехнулась, ага, честь сберечь. Деньги деда получить он хотел. Но пусть Шакалин и дальше думает, что я не знаю.

— Я знаешь как за твоей мамой ухаживал, — продолжил он дальше говорить, — все для нее, как для королевы. А маманя твоя другого мне предпочла. Говорят, что хорошие девочки любят плохих мальчиков. Такого она и выбрала. Дура, — папочка пожал плечами, а потом поддался вперед и коснулся моей коленки, — только в итоге она все равно замуж за меня вышла. Я добился чего хотел. И с тобой тоже добьюсь, — его рука пополза выше, по бедру и вот уже коснулась края трусов. Я дернулась, вжимаясь в спинку кресла. — А знаешь кем был тот, плохой? Твой похититель, Энжи, Владлен. Он тебе сказал?

— Это ты убил Батю? — шепотом спросила я.

Папочка не ответил. Усмехнулся — довольно и победно. Что ж, это тоже ответ.

— Ты сука, папочка, — вырвалось у меня.

Желваки заиграли на его лице, Шакалин резко встал и навис надо мной.

— У тебя остался только я. Больше никого, — он выпрямился и добавил как будто между прочим: — Мама твоя сдохла. Буквально полчаса назад. Передознулась, у зависимых так бывает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 60. Ден

Странные ощущения.

Словно я в невесомости.

И бродил в тумане. В густом, белом.

И тишина. Такая пугающая… я оглох?

Да нет. Скорее умер. И теперь мне надо идти.

Вперед, через туман, вон туда — к огню. Яркому, рыжему, с искрами…

И я шел. Каждый шаг давался с трудом. Нет, без боли, просто тяжело. Ноги как будто ватные, чужие. Непослушные.

Но я упорно шел. Казалось, что огонь рядом, но чем ближе я к нему подходил, тем дальше он становился.

Что-то я неправильно делал.

Резко остановился и оглянулся.

За мной шел человек. Тёмные очертания становились четче. Высокий, плечи широкие — мужчина. Он хромал на правую ногу и это было мне так знакомо.