Ксения Каретникова – Любовники по несчастью (страница 47)

Теперь я поняла почему дед оставил такое завещание.

Он был в меру строгим, принципиальным, жил по совести и из всех ценностей признавал лишь одну — семейную. Мама говорила, что после развода свекор её сильно поддерживал. А про папу отзывался негативно. Видимо он не признавал второго ребёнка сына, рожденного вне брака.

И я подумала вдруг, что, если бы дед был жив, то он бы, конечно, осудил Юру. А потом и меня. Ведь, по факту, я была все ещё замужем, когда мы с Никитой…

Получается, что и я недостойна этой квартиры?

— В общем, приехав в город, я первым делом решила навестить отца, — продолжила Юля, — маме не сказала, потому что знала, что она будет против. Я долго давила в кнопку дверного звонка, но мне никто не открыл. Я приехала на следующий день и тоже зря. Ну почти. Я встретила соседку, которая сказала мне что в квартире сейчас никто не живёт. Что бабушка с дедушкой давно умерли и… папа тоже. Квартира эта досталась его дочери. Я удивилась, спросила: какой дочери? А она мне ответила: Ульяне. В ближайшие же выходные я отправилась к маме, и она мне призналась, что да, у моего отца есть вторая дочь, что разница у нас небольшая, пара месяцев, и что отец жил какое-то время на две семьи, но потом все же выбрал вас. Мама сильно на него обиделась и, бросив здесь работу, собралась за пару дней и вместе со мной уехала в наш посёлок. Мне было лет семь. Больше они с отцом не виделись и мне это было тоже запрещено. Правда папа помогал, деньгами, присылал каждый месяц до моего совершеннолетия. Что папа умер, мама не знала, а узнав, очень возмутилась, что нам об этом не сообщили. Я же тоже его дочь, официальная — он меня признал. И я тоже имею право на его наследство в общем, и на эту квартиру в частности.

Я качнула головой. Невольно посмотрела на стены.

Может и так. Может, по-честному, и имеет.

Дети же не виноваты, в этот мир они приходят благодаря двум людям. И люди должны быть ответственными.

— Так тебя мама уговорила меня найти? — поинтересовалась я.

— Можно сказать и так. Она настаивала, говорила, что свое надо забрать. Очень убедительно, стоит признать. Найти тебя было легко — я знала имя, фамилию, отчество, год рождения. Первая же соцсеть выдала мне твою страничку, из которой я узнала где ты работаешь. Я пришла на вашу фирму, но об этом ты уже знаешь. Там пообщалась как-бы невзначай с девушкой на ресепшене. Тебя в тот день на работе не было, зато был твой муж. Ну я подошла к нему, а потом проследила за ним до вашего подъезда, — Юля хмыкнула и продолжила: — А на подъездном стенде увидела объявление о сдачи квартиры. Я все равно искала жилье в этом городе, а квартира оказалась приличной, да еще с такими соседями. Бывает же так.

Да действительно, мне ли не знать какие в жизни происходят встречи и совпадения.

— И чего ты от меня хотела? — спросила я спокойно. Ведь я совсем не злилась, мне просто было интересно.

— Честно, я сама не понимала. Мама говорила, что надо найти грамотного юриста, чтобы отсудить моё наследство. Каждый мой звонок ей — она все талдычила и талдычила. Но я не торопилась, тем более я наконец с тобой познакомилась. И ты рассказала мне, что тоже не знала о существовании у себя сестры. Ну и про то, что квартиру на тебя завещал дед. А это значит, что я не могу уже на неё претендовать. Да и не хочу, — Юля вдруг встала с кресла, подошла ко мне и села рядом. — И, Уль, ты мне понравилась. Я прониклась к тебе. И я хочу продолжить с тобой общаться. Дружить. Мне, правда, ничего, кроме твоего общения, не надо.

Честно, я испытывала подобные чувства. Еще не зная, что передо мной сестра, я уже почувствовала с ней родство. Потому, наверно, я так быстро и пошла с ней на контакт. Доверилась.

Сама не поняла, как мои глаза стали мокрыми. Что-то сегодня с погодой, явно. Слишком уж я чувствительная. Хорошо что голова прошла.

Юля придвинулась ближе ко мне и коснулась плеча. А я взяла, да и обняла… сестру.

Надо же, как непривычно даже мысленно так кого-то называть.

А потом мы с Юлей одновременно захлюпали носами. И заплакали, продолжая обниматься.

— Значит у меня есть племянница, — подметила я, немного успокоившись, Юля с улыбкой кивнула. — И дочку ты назвала в честь бабушки?

— Да. У меня о ней остались самые тёплые детские воспоминания.

— А у меня нет. Мы с ней мало общались. Я её побаивалась. А вот с дедом, наоборот — меня от него оторвать было невозможно. Висла на шее, держала его густую бороду.

— Он со мной практически не общался. Его узнать я не успела. Да я и отца нашего почти не помню.

— Я тоже. Мама, кстати, не смогла его простить. Так что зря он её тогда выбрал.

Сказав это, я поняла, насколько мы с мамой похожи. Я тоже не смогла простить. И тоже быстро нашла утешение в объятиях другого мужчины. Только вот этот мужчина, по факту, меня бросил. Да, мы ничего не обещали друг другу и я все прекрасно понимала, но…

Но мне ужасно его не хватало. Я дико скучала по Никите. Только вот он, по всей видимости, подобного не испытывал.

— Видимо мою маму папа настолько сильно не любил, — сказала Юля.

Я, соглашаясь, кивнула, а потом предложила:

— Может чаю?

— А может, что покрепче? — в ответ предложила Юля. — У меня есть собой бутылочка рома.

И здесь я вспомнила, что собиралась сделать перед приходом Юли. И, стало быть, пока не известно, стоит ли мне пить что-то, крепче чая.

— Пойдем, — я поднялась с пледа.

Мы направились на кухню. И тест, так и лежащий на столе, Юля заметила сразу.

— Ром, как я понимаю, пока отменяется? — спросила Юля, опускаясь на стул.

— Да, — кивнула и прикусила губу.

— Никита?

— Если положительный, то да, разумеется.

Юля пододвинула ко мне упаковку с тестом:

— Ну так иди и узнай.

— Я боюсь, — пискнула я, в полной мере осознавая в этот момент свой страх.

— А в прошлый раз ты не боялась, — напомнила Юля.

— В прошлый раз я не хотела, — вырвалось вдруг у меня.

— А сейчас?

Я нахмурилась и прислушалась к себе.

Тепло. Нежно. Приятно.

Если во мне сейчас кто-то есть, то я, определённо, его хочу.

Я схватила коробку со стола и быстрым шагом направилась в туалет. Проделала все согласно инструкции уже на автомате. Оставалось немного подождать…

И вот на экране высветилось:

"Беременность 2–3 недели"…

Глава =26=

Оповещать и кричать на каждом углу о своём интересном положении я не собиралась. Думала, подержу все в тайне, пока люди сами спрашивать не начнут. Это же моё дело, личное, сокровенное… А спрашивать, скорее всего, станут, когда пузожителя уже будет трудно прятать. Собственно и прятать я не собиралась.

Только вот моя прозорливая мама догадалась раньше, чем живот начал расти.

В середине лета я вместе с мамой и Сандриком поехала на их дачу в области у водохранилища. От полёта в жаркие страны в этом году я отказалась. Нет, не потому что боялась за себя и за кроху, слава богу беременность протекала без осложнений и угроз, и даже, по словам моего гинеколога, идеально, как по учебнику, и токсикоза у меня не было, лишь два раза замутило от резких запахов, но от таких ароматов, даже не у беременного человека был бы рвотный рефлекс.

Просто я решила что отдохнуть можно и в своей полосе.

Купаться здесь — можно, загорать тоже, да еще сезонные витаминчики в саду. Клубники я наелась на год вперёд, точно.

В один из вечеров мы сидели в беседке, мама и Сандрик попивали вино, я, разумеется, отказалась, зато с удовольствием и звучно хрустела мамиными малосольными огурчиками. За беременность у меня не появилось особых вкусовых изменений и странных предпочтений, но эти божественные огурчики — оторваться от них невозможно! И вот они стали лакмусом маминого пристального внимания, а затем и вопроса:

— Дочь, а ты часом не беременна? — я удивленно посмотрела на маму и не стала врать, кивнула, дожевывая уже шестой по счету огурец. — Господи, скажи маме, что отец не Юра?

— Не Юра.

— Никита?

В общем, второй мамин вариант оказался правильным. И тут же градом посыпались вопросы: а где Никита? Почему его не видно, не слышно?

Я сказала правду, что отец моего малыша уехал работать в Европу. Но о том, что Никита может оттуда совсем не вернуться и что он не знает, что скоро станет папой, я промолчала. Потому что знала свою маму — она все связи поднимет, но такая весть до Никиты дойдёт. А я не хотела такого.

Никита так о себе за уже четыре месяца знать не давал. Правда один раз мне звонил неизвестный и странный номер, но на звонок я не ответила, так как была в это время на плановом осмотре у врача. Но вариант того, что это звонил Никита — грел душу. И перезванивать я не стала. Наверно, чтобы не разочароваться.

В общем, после того, как мама узнала, что скоро станет бабушкой, об этом узнали и все наши близкие и родные. Уже на следующий день меня начали поздравлять, даже бабушка Алия позвонила, а после нее — Карина. Она, сперва поздравила, а затем ругаясь, заявила, что достанет Никиту из-под земли и заставит его вернуться ко мне и к нашему ребенку. Я долго её просила ничего подобного не делать. Я не хотела, чтобы он возвращался из-за ребёнка. Это будет просто нечестно. В конце концов решение оставить малыша приняла я. И я знала, на что шла и что со всем я обязательно справлюсь.

Больше всех меня поддерживала Юля. Из подруг мы превратились в настоящих сестёр. Таких интимных подробностей своей жизни я даже маме не рассказывала.