Ксения Каретникова – Бес Славы (страница 5)

 Принюхиваюсь и киваю. Бабушка поднимается со скамьи, берет отложенные пучки трав и идет в дом. Я за ней.

– Ужин приготовишь? Сама поешь? – спрашивает она. – Не знаю, когда вернусь. Людка еще потрещать любит.

– Ты если совсем припозднишься, может, и переночуешь тогда там? – предлагаю я. Бабушка задумывается на секунду и кивает.

 Заваривает настой из трав в литровую банку. Закрывает ее крышкой, обматывает газетой и ставит в корзину. Туда же кладет бутылочку своей настойки на шишках и банку солений. И я понимаю – бабушка сегодня точно ночевать не придет.

 Провожаю бабушку до калитки, а потом иду готовить ужин. Из погреба – картошку, из мешочка над печкой – сушенные белые грибы. Вот такой сегодня будет у меня ужин.

 Когда выключаю плиту, слышу знакомый звук мотоцикла с улицы, который глохнет как раз перед моим домом. Выглядываю в окно – Митька! Как раз к ужину.

 Выхожу его встречать, а он уже идет ко мне, держа в руках коробку с логотипом фермы мамы.

– Молочка заказывали? – весело спрашивает Митька. Улыбаюсь ему, принимая коробку.

В доме убираю все в холодильник: молоко, сметанка и несколько баночек йогурта.

– Все свежее, – сообщает жених. – А йогуртам еще дня два постоять.

– Спасибо, – отвечаю и целую Митьку. – Ужинать будешь?

 Он кивает, садится на стул. Я быстро накрываю стол: зелень, капуста квашеная и домашняя колбаса. Раскладываю картошечку с грибами в две тарелки и сажусь напротив Мити.

– А Агафья Ильинична где? Может, и ее позвать? – спрашивает мой жених.

– А она ушла. В соседнюю деревню.

– Надолго?

– Скорее всего, до утра.

– До утра? – с усмешкой переспрашивает Митька. Глаза его блеснули, да так странно, что я тут же покрылась мурашками.

– Да.

– Это хорошо, – опять улыбка, хитрая.

 Мы поужинали. Даже как-то очень быстро. Митька отодвигает пустую тарелку и благодарит. Я встаю, убираю со стола и иду к раковине. И вдруг чувствую крепкие руки на теле. Митька наглаживает меня, с явным намеком. А у меня внутри все сжимается. Даже неприятно как-то. Нет особой нежности в прикосновениях жениха. Я жмурюсь, напрягаюсь. С каждым касанием все неприятней, потому что мужские руки становятся наглей и грубей. Дыхание в ухо жаркое...

Делаю резкое движение, оборачиваюсь.

– Мить, ну не надо... – прошу я с улыбкой.

– Ну почему? – возмущается он. – Мы одни в твоем доме. Здесь должно быть комфортней.

– Неважно где, Мить, – отвечаю я. – Важно – когда.

Жених отстраняется, ударяет кулаком по столу:

– О, господи! Что за пуританское воспитание! У тебя же вполне адекватная бабушка.

– А при чем тут бабушка? Это мое решение.

Жених играет желваками, а потом выдает:

– Мы почти семья – должны искать компромисс.

– Еще не семья, – отвечаю с нежной улыбкой, подхожу и глажу Митю по голове. – Ну потерпи, чуть-чуть осталось.

Но Митька психует. Делает от меня шаг и, бросив:

– Спасибо за ужин, – идет к двери. Бегом спускается с крыльца, хлопает нервно калиткой. Так же нервно заводит мотоцикл и уезжает.

 А мне хочется плакать. Нет, не от поведения Мити. А из-за меня же самой... Вот почему не могу переступить через себя? Что тут такого? Мы же любим друг друга, скоро свадьба... А мне неприятны даже его прикосновения. Что же тогда будет в первую брачную ночь? Или это все-таки в первый раз только так? "По-разному бывает", – вспоминаю слова Наташки... И все равно не сдерживаю слез. Плачу и мою посуду.

 Успокаиваюсь я минут через пять. Беру плеер и выхожу в сад. Устраиваюсь под той яблоней, на той же скамейке, на которой сидела бабушка. Включаю музыку и бездумно смотрю перед собой.

 Старательно ни о чем не думаю, вслушиваюсь в мелодию и слова. И буквально через минуту вижу Наташку. Она влетает во двор тайфуном, находит меня взглядом и идет ко мне уже чуть спокойней. Я выключаю музыку и вытаскиваю наушники:

– Что-то случилось?

– Стаська, спасай, – кричит Наташка. – У мамки опять спину после огорода скрутило, даже подняться не может, а приехали бабкин дом смотреть. Купить хотят за хорошие деньги.

– Так сходи и покажи, – не понимаю я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Мне надо… – мнется подруга, – по делам. Срочным. Стася, сходи, пожалуйста. Ты же там каждый уголок знаешь, каждый закуток.

 У Натахи такой умоляющий взгляд, что я соглашаюсь. Поднимаюсь, принимаю ключи из рук подруги, и мы вместе выходим за ворота.

 Расстаемся на перекрестке – только я не понимаю, что понадобилось подруге в яблоневом саду, за которым только короткая дорога до другой деревни, еще меньшей, чем наша. Неужто к новому кавалеру на свидание бежит?

 Я иду потихоньку к дому Наташкиной бабушки. Сворачиваю с центральной асфальтированной дороги, прохожу на параллельную проселочную, а потом и вовсе возле небольшого парка спускаюсь вниз, все к той же речке. Я всегда неуютно себя чувствую здесь – река, деревья, всего пара домов. Даже темнеет раньше из-за деревьев. Слышу откуда-то голоса, но не придаю значения. Здесь многие отдыхают: жарят шашлыки, купаются. Хотя здесь и самое опасное место – водоворот. На бабушкиной памяти шестерых утянуло, так что она мне с детства говорила, чтобы тут я не думала в речку лезть.

 Только слышу всплеск воды – кого-то опасность не останавливает. Предупредить? Я отпускаю ручку калитки и иду к обрыву. Недалеко. Вот как свернула с гравийки, так два дома. Наташиной бабушки покойной, а следующий – дачников. А потом только вдоль берега. Да такого, где не спуститься. Обрыв в метр где-то, хотя в начале парка есть хороший спуск. Раньше там купались, а потом место стало гиблым.

 И сейчас какой-то смельчак рассекает воду. Далековато. Не докричусь. Но плавает он уверенно. Я смотрю на его движения с минуту, а потом возвращаюсь к дому. Захожу во двор. Никого. И кому тут дом-то показывать? Я подхожу к двери дома – висит амбарный замок, ставни окон закрыты. Может, Наташка со временем ошиблась? Или покупатели еще не приехали, мало ли что в дороге могло случиться?

 Присаживаюсь на старенькую покосившуюся лавку и осматриваю двор. Интересно, кто позарился на это добро? Дачники? Но тут на ремонт уйдет больше денег, чем на покупку. Хотя, может, просто люди небогатые, а хочется иногда и на свежий воздух выехать.

Слышу мужской голос. Один.

– Да, мам, приехал. Нет, еще не смотрел. Вот иду. В смысле пропадаю? А, связь дерьмо. Да не выражаюсь я. Все, потом перезвоню.

 Скрип калитки – я поворачиваю голову. Ох, если бы Наташка знала, кому надо дом показать, сама бы, небось, прибежала. В меня упирается удивленный взгляд одного из тех парней, которые недавно предлагали нам прокатиться. Как же его?.. Саша, кажется. Тот, что на Митьку моего немного похож.

– И снова здравствуй, красавица, – улыбается он.

– Добрый вечер, – киваю в ответ и поднимаюсь. – Это вам надо дом показать?

– Ага, – подтверждает он с ухмылкой, – матери бредовая идея пришла в голову. Хочет эту халупу купить.

 За дом становится обидно. У меня с ним столько воспоминаний связано. Но я лишь отвечаю:

– Дому нужен ремонт, да и двор в порядок надо привести, но это денег больших будет стоить.

– Да пофигу на деньги, – безразличный взмах руки.

– Папаша мой матери и не столько отвалит, только чтобы мозги ему не выносила. Так что он просто покупает свое спокойствие, пока она будет гореть здесь. Через полгода ей надоест, и мать сбросит на кого-нибудь проект.

 Я вставляю ключ в замок, но он не поддается. Дергаю, пытаюсь повернуть, а потом чувствую мужские ладони на своих руках. Вздрагиваю и резко отскакиваю в сторону, зло глядя на парня.

– Ты чего, красавица?  Я просто помочь хочу.

Киваю и говорю тихо:

– Меня зовут Стася.

Саша снимает замок с лямки и смотрит на меня.

– Прикольное имя.

 Я не понимаю, комплимент это или что-то другое. Но мне не важно. Хочу быстрее закончить осмотр и вернуться домой. Не нравятся мне эти парни на дорогой машине, хотя этот вроде прилично себя ведет. Но находиться тут долго все равно не хочется.

 А Саша еще едва ли не каждый уголок по полчаса рассматривает. Все что-то спрашивает. Сразу видно – в деревенском доме он впервые. Особенно его привлекает печка. Достает каждую вьюшку, вертит в руках, заглядывает в дымоход, смешно изгибаясь и отрывая рот.

 За окном начинает темнеть. Затягивается моя миссия.

– Если вы хотите, то можете переночевать здесь, – беру я на себя слишком много, как бы потом от Наташкиной мамки не влетело. – А завтра придет хозяйка.