Ксения Кантор – Rock`n`Love (страница 19)

Отыскав знакомые очертания судна, я по обыкновению, восхищенно застыла. На правом борту ярким золотом горела надпись: «КейКей». Но восхищение пробуждало вовсе не яхта, а ее владельцы. В этот момент они как раз поднимались по трапу. Кейт и Кайл смело бросали вызов сложностям в бизнесе, семейной жизни, океану, и какие бы шторма не бушевали вокруг, эта пара демонстрировала удивительную стойкость и единодушие. Вот уже действительно брак, заключенный на небесах. Для меня они стали идеалом, к которому я пообещала себе стремиться, пока не достигну.

Залюбовавшись, я пропустила момент, когда Киллиан оказался рядом.

– Готова к приключениям? – раздался вкрадчивый голос над самым ухом.

Вздрогнув, я медленно повернула голову. В солнечных очках отразилась незнакомка с растерянным и почти испуганным лицом. Я действительно так выгляжу? Взяв себя в руки, самым сладким тоном заверила:

– С тобой, Килл, я готова даже к ядерной войне. Прикроюсь твоим трупом от радиации.

На загорелом лице вспыхнула белозубая улыбка.

– Любишь, когда парень сверху?

– Боже, как ты примитивен!

Отчаявшись построить с ним нормальный диалог, я развернулась и зашагала к яхте.

На пристани к нам присоединилась чета Веберов с двумя сыновьями. Оба с жесткими ежиками волос, зеленовато-карими глазами и квадратными, чуть выдвинутыми вперед подбородками, отчего выражение их лиц всегда казалось вызывающе-напряженными. Старшего звали Уильям, и он был одного возраста с Киллианом, а младшему Россу вроде шестнадцать, но высокий рост и спортивная фигура легко компенсировали этот «недостаток». По слухам, братья обменивались подружками, как плейлистами – быстро и без сожаления. А на их вечеринки мечтали попасть все парни, достигшие пубертата. Вот только удавалось исключительно приближенным. К слову, на прошлой тусовке в их доме состоялась та самая текила-дуэль, положившая начало нашей с Киллом вражде. И сейчас, ощущая его злобное дыхание за своей спиной, я искренне проклинала тот вечер. Не стоило открывать ему свою маленькую тайну. Окажись я умнее, и никакой вражды бы не было.

Глава 7.

Киллиан.

Родители со своими друзьями расположились на нижней палубе, в кормовой ее части, оборудованной столом и удобными мягкими диванчиками. Молодежь забралась на верхнюю палубу, ведь именно там находился штурвал. Отец пригласил капитана, которого мы нанимали на время прогулок, но слово сдержал – доверив управление мне. Разумеется, капитан был рядом, и время от времени я ловил на себе его одобрительный взгляд.

Вскоре к нам присоединился отец. От свежего воздуха и выпитого вина его лицо обрело то самое благодушное выражение, которое я все детство воспринимал как сигнал к действию. Именно в этом расслабленно-подпитом состоянии из него можно было легко вить веревки.

– Кэп, как вам парень? Берем в команду? – он одобрительно хлопнул меня по плечу и улыбнулся.

У отца глаза серые и волосы пшеничного оттенка. Сестра унаследовала от него цвет волос, а в остальном полностью пошла в мать.

– Вне сомнений! – хохотнул мужчина. – Он отлично управляется с малышкой «КейКей». Уже начинаю переживать за свое место.

Как бы не хотелось, но все же стоило признать: мне льстили внимание и похвала отца. За последние годы можно по пальцам пересчитать, когда такое происходило.

Когда отец ушел, меня обступили друзья и с интересом уставились на приборную панель. Вопросы сыпались один за другим, и я с удовольствием объяснял парням назначение того или иного монитора.

В какой-то момент, видимо, устав от сложных терминов, Уильям перевел взгляд на нос яхты, где загорали Ники с Эмбер. К этому моменту девчонки уже успели умаслить себя лосьонами и теперь аппетитно блестели на солнце. Наследник Веберов смотрел на них, как аллигатор на нерадивых туристов. Того и гляди вцепится в одну из аппетитных задниц.

– Как насчет заплыва? – предложил я, чтобы отвлечь приятеля от кровожадных мыслей.

Идею одобрили. Передав управление в руки капитана, я отошел от штурвала. Но, в отличие от парней, за борт не прыгнул. Вместо этого спустился к каютам.

Николь.

Киллиан уверенно управлял судном. Ветер надувал парусом его расстёгнутую рубашку, овевая скульптурную грудь теплым игривым дыханием. Он выглядел непринужденно и счастливо. Похоже, управление яхтой действительно доставляло ему удовольствие. Крепкие руки расслабленно лежали на штурвале, а по лицу блуждала уверенная улыбка, точно он был сыном самого Тритона.

Периодически он обменивался фразами с капитаном, и, судя по выражению лица последнего, тот был вполне доволен учеником. Наблюдая, как Килл уверенно переключает какие-то приборы, я диву давалась. Думала, он тупой, как пробка. Оказывается, кое-какие извилины в дурной башке все же имелись.

В этот момент мое сознание раздвоилась. Вредная злючка во мне фыркала и гундосила, обзывая его выпендрежником, а вот наивная дурочка хлопала ресничками и восхищенно вздыхала. Терпеть не могла эту часть себя! Порой она появлялась в моем сознании, как одна из личностей Билли Миллигана, и существенно усложняла жизнь. Примерно, как сейчас. Глупая дуреха смотрела на парня у штурвала и захлебывалась розовыми слюнями.

Отвернувшись, я переключила внимание на корму, где тусовались семейные пары. И стало только хуже. Грудь топила тоска и чудовищное чувство потери. Ведь когда-то в ту компанию входили и мои родители. Муры, Веберы, Аркетты и еще пара семейств с западного побережья дружили и часто устраивали совместное веселое времяпрепровождение. Вот только теперь Аркеттов в этом списке больше не было. Я чувствовала себя самозванкой, втайне прокравшийся на чужой праздник жизни.

От невесёлых мыслей меня отвлек клич капитана, призывающий всех желающих искупнуться. Эмбер, понятное дело, осталась загорать, а мне нестерпимо захотелось пить. В поисках прохладной воды я спустилась вниз и выудила из холодильника камбуза непочатую бутылку. Стоило ее взять в руки, как прозрачный пластик мгновенно запотел и покрылся капельками конденсата. Совсем как пот в ложбинке моей груди. Выпив половину, я не удержалась и, приподняв прилипшие пряди волос, приложила бутылку к шее. Живительная прохлада проникла под кожу и стало чуточку легче. В который раз подумалось о короткой стрижке. Густая, длинная шевелюра явно не облегчала моих страданий в жару. Но тут же напомнила себе о необходимости ежедневной укладки, если подстригусь. А потому просто решила сходить в каюту за резинкой и собрать длинные пряди в хвост.

Но в выделенной мне каюте меня ждал неожиданный сюрприз. С самым нахальным видом на кровати развалился Киллиан.

– Какого черта ты здесь делаешь?

– Мы вчера не завершили разговор, перчинка. Ты все время от меня убегаешь.

– Катись отсюда!

– Ну вот опять, – устало выдохнул он. – Иди ко мне.

– Мечтай!

Резко развернувшись, я бросилась к дверям. Но Киллиан оказался быстрее. Резко вскочил на ноги, он рванул наперерез мне. Я едва успела схватиться за ручку и приоткрыть дверь, как она тут же с грохотом захлопнулась, отрезая путь к бегству. Широкие мужские ладони прижались к деревянной поверхности по обе стороны от моей головы. Резко обернувшись, я обнаружила мерзавца предельно близко.

Послышался звук замка. Черт! Он что, заблокировал дверь?

– Перчинка, не стоит быть такой пугливой.

Я нервно сглотнула и вжалась в дверь, чтобы отстраниться от подавляющего тела хоть на пару дюймов. Не знаю, что он задумал, но мне совершенно не нравилось быть в роли пойманной жертвы.

– Отойди и не прикасайся ко мне.

Вопреки моим словам, он придвинулся еще ближе. Капкан окончательно захлопнулся. Склонив голову, Киллиан провел кончиком носа от моего виска к уху. Горячее дыхание расползалось огненными узорами по моей коже, пробуждая в теле сладкий трепет.

– Слышишь? – раздался шепот над самым ухом. – Твое маленькое сердечко бьется, как мотылек. Оно предвкушает, оно требует продолжения.

Встретившись с резко потемневшими янтарными глазами, я задержала дыхание. Там зарождался неистовый огонь, который пугал и притягивал меня одновременно. Точно я и правда превратилась в глупого мотылька, слепо летящего ему навстречу. Тело налилось приятной тяжестью, в голове шумело, и как бы глубоко я ни старалась дышать, воздуха все равно не хватало. Словно пожар, полыхающий между нами, выжег весь кислород в каюте.

Легко подхватив меня, Киллиан опрокинул на кровать. В следующую секунду его тяжелое тело опустилось сверху, вжав меня в матрац. Крепкие ладони удерживали запястья, а коленка шустро развела мои ноги в стороны. Боже, я даже моргнуть не успела, как оказалась распластанная морской звездой под Киллианом-мать-его-Муром.

– Что ты творишь?

– Тебе понравится, – с этими словами его губы прижались к моим.

Он прикусывал, обводил контур языком, норовя проникнуть внутрь. Сцепив зубы, я сопротивлялась из последних сил, отчетливо понимая, долго мне не продержаться. Его бесподобный вкус, дыхание, сумасшедший запах действовали как сильнейший наркотик. Каждая клеточка напитывалась им, вбирала и тонула в нем же. Нарастающее, неистовое возбуждение неслось по венам, захватывая каждый уголок моего тела. И я подчинилась. Просто не могла больше сопротивляться и врать себе, что не хочу этого. Наши языки столкнулись и закружили в безумной схватке. Он то усиливал напор, то игриво отступал, покусывая мои губы, то вновь неистовым вихрем сплетал наши языки. В какой-то момент, ловкие пальцы сдвинули шторку моего купальника и сжали чувствительный сосок. Я задохнулась от новых обжигающих ощущений. С губ слетел протяжный хриплый стон, а ноги инстинктивно сжали его бедра. Боже, он творил невообразимо приятные вещи.