Ксения Кантор – Rock`n`Love (страница 18)
– Что произошло? – спросила она, вернувшись.
– Слеза утконоса, – смиренно призналась я и виновато потупила взор.
– Поверить не могу, молодежь все еще так делает?
– Сама в ужасе.
– Эй, я вообще-то тут умираю, – раздался жалобный голос Эм. Она выглядела такой несчастной, а цвет ее лица идеально сливался с белоснежной плиткой на стенах.
– Бедная моя девочка, – не взирая на ситуацию, Кейт искренне сопереживала дочери. – Выпей это и бегом в постель.
Фирменный чудесный эликсир спасал нас не раз, поэтому Эм безропотно припала губами к стакану. Минут через десять ей действительно стало лучше, и я смогла отправиться спать.
Умывшись, некоторое время разглядывала свое отражение в зеркале. Признаться, я слегка устала от бесконечных вечеринок и чувствовала себя запутавшейся. Наше странное, изменчивое противостояние с Киллианом снова приняло неожиданный поворот. И я не знала, как к этому относиться. Наверное, стоит взять паузу.
***
Пробуждение принесло приступ головной боли и стыда. Какого черта я позволила ему себя целовать? Какого черта при этом стонала и мысленно умоляла не останавливаться?
Воспоминания вызывали чувства очень далекие от раздражения и ненависти. Целоваться с Киллианом – все равно что гнать на предельной скорости в закат. Сердце сбоит, дыхание пропадает, а в теле взрываются пузырьки эйфории.
Боже, дай мне сил!
Приняв душ, накинула футболку и шорты и заглянула к Эм. Но в комнате было пусто. Пропавшая отыскалась на первом этаже. В компании Эйдена и всех членов семьи. На удивление подруга выглядела бодрой и с аппетитом поедала глазунью. Стоило мне появиться в гостиной, как на стол тут же опустилась наполненная тарелка. Кейт приветливо улыбнулась:
– А вот и спасительница. С добрым утром!
Пожелав всем приятного аппетита, я опустилась на свободный стул и украдкой взглянула на Киллиана. Может, мне повезет, и он ничего не помнит? Однако, все мои надежды рухнули в одночасье, стоило встретиться с его насмешливыми глазами. По ореховой радужке кружили крошечные золотистые искорки. Они напоминали тлеющие огоньки, стоит чуть подуть, и пожар разгорится вновь. Уткнувшись в тарелку, я погрузилась в свои мысли. Тайм-аут. Совершенно точно нам обоим необходим тайм-аут.
За завтраком Муры обсуждали прогулку на своей яхте. И я их отлично понимала, в такой солнечный воскресный денек грех сидеть дома. Сама же засобиралась к себе, мучительно раздумывая, чем заполнить время до вечера. Но стоило заикнуться о намерении отчалить, тут же столкнулась с неожиданным сопротивлением. Все семейство настаивало, что мне непременно нужно поехать с ними. В этот момент я испытывала чудовищную неловкость. Мало того, что фактически живу у них, так еще и вклиниваюсь в семейные прогулки. Тщательно подбирая слова, я постаралась облечь свой отказ в максимально корректную форму.
– Я очень благодарна за приглашение, но… меня ждут дела. И потом это ведь ваша семейная традиция, не хочу ее нарушать.
В комнате воцарилось молчание. Мистер и Миссис Мур непонимающе уставились на меня. Эмбер мигом нахмурилась, а придурок Киллиан прищурился. Если озвучить возникшую немую сцену, получилось бы следующее:
Пришлось пояснить:
– Возможно, вам бы хотелось побыть в семейном кругу. И мне неловко постоянно… – я задумалась, каким бы приличным словом заменить «ошиваться», как недавно выразился придурок, – стеснять вас.
Наконец, до Кейт дошло, чем вызвана моя реакция.
– Николь, я оценила твою тактичность, но для нас ты – член семьи. И уже давно. Так что твои переживания совершенно напрасны. И потом, на яхту мы пригласили своих друзей, так почему нашим детям не пригласить своих?
– Я что, тоже должен ехать с вами? – тут же возмутился Килл.
– Конечно. – безапелляционно заявил Кайл.
– Тогда я у штурвала. – в тон ему кинул сын. – Морские права у меня есть.
– Вот и славно, десять минут до выхода. Не забудьте купальники и лосьоны от загара.
– И панамку, мам! – Эм закатила глаза, но послушно направилась собирать вещи.
Проходя мимо Киллиана, я услышала:
– Приживалка.
– Инфант.
В ответ мне прилетел тяжелый взгляд, не предвещавший ничего хорошего. А может, ну его? Притвориться больной и все же сфинтить с яхтенной прогулки? Интуиция подсказывала, сегодня меня ждет десятибалльный шторм, не взирая на полный штиль в океане. Решено, откажусь от поездки. Осталось только уладить одну проблемку.
Оказавшись на втором этаже, я постучала в комнату подруги. Эм стояла напротив кровати и задумчиво разглядывала с десяток разноцветных купальников, разбросанных по покрывалу.
– Как думаешь, родителям стоит представить Эйдена как своего парня? – оторвав взгляд от купальников, спросила подруга. – Или пусть продолжают думать, что он – просто друг Киллиана?
Она выглядела растерянной и явно не понимала, как поступить лучше. Усмехнувшись, я прислонилась плечом к дверному проему.
– Я-то думала, самая большая проблема – выбор купальника.
– Не иронизируй, Ники, – топнула она ногой и насупилась, – я серьёзно!
Настоящая проблема отцов и детей заключалась в недооценивании. Когда мы маленькие, родители часто не договаривают, скрывают, опасаясь сказать нам правду и ранить, наивно считая, что мы еще не готовы к этому. В свою очередь, дети видят и понимают гораздо больше, чем кажется взрослым. Мы считываем своих родителей, как полиграфы. Пусть зачастую и не в силах оценить масштаб и серьезность их проблем, но уж точно видим разницу между «все хорошо» и «аларм».
Стоит нам вырасти, как начинается та же история, только в обратную сторону. Мы отмалчиваемся и скрываем те стороны своей жизни, к которым, как нам кажется, не готовы родители. А правда в том, что все всё видят, понимают, но почему-то упорно продолжают играть в эту бестолковую игру.
– Детка, во-первых, они уже обо всем догадались. Во-вторых, не вижу ни единой причины скрываться. В-третьих, официально объявить о ваших отношениях – решение двоих. Так что ты не у той спросила. Обсуди этот момент со своим парнем. И если он «за», сделайте это вместе.
– А как бы ты поступила?
– Будь у меня парень, в котором я уверена, я бы не стала скрываться. Это глупо.
– Отлично, так и сделаю.
В каком-то смысле я была портативной версией совести, центра принятия важных решений и ответственности для Эмбер. Она часто перекладывала на мои плечи этот груз в виде невинных вопросов, и с радостью использовала ответы как руководство к действию. Я не возражала, если ей так легче, пусть. Но когда-нибудь ей придется повзрослеть и, боюсь, ей это не понравится.
С явным облегчением подруга схватила первый попавшийся купальник, сунула его в сумку и недоуменно спросила:
– А ты чего не собираешься?
– Слушай, меня, правда, ждет куча дел. Поэтому насчет яхты я – пас.
Глаза Эм мгновенно округлились от возмущения:
– С ума сошла! Мне предстоит важный разговор с родителями. Твоя поддержка мне просто необходима. Не бросай меня в такой сложный момент. Я бы так с тобой никогда не поступила!
Эмбер могла быть излишне драматичной, легкомысленной, эгоистичной, сколь угодно навязчивой и взбалмошной. Но одного у нее не отнять – она умела дружить искренне, бескорыстно и всегда поддерживала меня.
Сжав зубы, я предприняла последнюю попытку.
– Эм, мне все же неловко. Я чувствую себя… приживалкой.
Да, пожалуй, определение Киллиана подходило под ситуацию идеально. Чувствуя себя неловко, я отвела взгляд и замолчала.
Несколько секунд собеседница молчала, осмысливая услышанное. Затем со злостью отбросила сумку, подошла ко мне и положила ладони на плечи. Ее голос срывался от волнения и едва сдерживаемого гнева:
– Никогда так не говори. Слышишь? Выкинь эти тупые мысли из своей головы. Ты никогда не будешь лишней или чужой для нас. Родители искренне считают тебя частью нашей семьи. А я так и вовсе – родной сестрой.
Хорошенько тряхнув, в следующую секунду Эм крепко обняла меня. Из моей груди вырвался тяжелый, бесконечно долгий вздох. Мне очень хотелось верить ее словам, вот только Эм ошибалась. Не все в ее семье так считали.
– Хорошо, – сдалась я. – Но после прогулки я поеду домой.
Возможно, в компании друзей Килл меня и не заметит. И, возможно, небольшое морское путешествие отвлечет его от всратых замыслов и развернувшейся войны между нами.
На машине Эм мы добрались до морской гавани Сан-Диего. Погода установилась чудесная. На безмятежном бирюзовом небе щедро светило солнце. Легкий ветерок гнал мелкие волняшки к берегу, отчего лазурная поверхность океана переливалась и блестела, словно кто-то рассыпал миллионы крошечных бриллиантов.
Говорят, люди часто не ценят тех мест, в которых родились. Но только не в случае со мной. Я обожала Сан-Диего, его жаркий, пропитанный дыханием океана, климат, беззаботных улыбчивых жителей, высоченные пальмы. А чего стоили сумасшедшие калифорнийские закаты! Да за такое буйство красок, любой художник бы не раздумывая продал душу дьяволу. Я до сих пор недоумевала, как отец мог променять Сан-Диего на далекий и холодный Нью-Йорк. Честно, я не могла придумать ни одной причины, которая заставила бы меня поступить так же.
Покинув машину, я обвела взглядом многочисленные причалы, у которых были пришвартованы суда самого разного калибра – от небольших моторных катеров до роскошных трехпалубных яхт. Их разноцветные корпуса мерно покачивались на волнах, отражая переливающиеся блики волн. Чуть вдалеке виднелись роскошные океанские лайнеры, по размеру напоминавшие небольшие города. На их фоне даже роскошная яхта Муров казалась милой крошкой. Однако это было не так. Белоснежная красавица была прекрасна, просторна и быстроходна. Уж мне ли не знать. До развода родителей мы были частыми гостями на воскресных прогулках.