Ксения Кантор – Блейдвингс. Игры ярости (страница 4)
Предвкушение приятно щекотало нервы, отдавало на губах соленым бризом и мятой. Сморгнув картинку, сосредоточилась на подвывающей подруге:
– Ты зациклена на СМИ и журналистике. Расширь горизонты, посмотри смежные направления. Мы выяснили, свободные места есть только на факультете философии и социальных наук.
– Ни за что!
– Балда. Хорошо, если тебе так приспичило, возьми кредит на обучение и выбирай любую специальность.
– А потом полжизни его выплачивать?
– Зато ты будешь заниматься любимым делом.
Зои задумалась. Каждый сходит с ума по-своему. Она сходила с ума по блейдвингсу. Даже интересно, насколько эта одержимость далеко ее заведет.
– Ладно, – махнула рукой она. – Вечером схожу в зал. На тренажерах мне думается лучше всего. Там и приму решение.
Поскольку машина Зои была в ремонте, подруга упросила меня подбросить ее до зала. Делать нечего, поехали. Спустя десять минут, мы были на месте. Пожелав плодотворной тренировки, я проводила ее взглядом. Все же удивительная у меня подруга. Одни принимают судьбоносные решения быстро, не оглядываясь. Другие медлят, раздумывают, вертят и так, и эдак. А Зои принимала решения на беговой дорожке или в приседе со штангой. Улыбнувшись своим мыслям, пристегнула ремень безопасности и потянулась к ключу.
Но стоило завести двигатель, как задние фары предательски потухли. Вот засада! И что теперь делать? Попятилась назад осторожно, по миллиметру. Черт, почему нельзя поставить фонари? Большинство окон в здании оставались черными, за исключением второго этажа, где располагался тренажерный зал. Но этого света явно не хватало, и парковка тонула в полумраке. Надо бы выйти посмотреть, но я понадеялась на удачу. И, как оказалось, зря! Уже через секунду раздался страшный треск, затем машина окончательно остановилась. Звук падающих на асфальт стекол прозвучал, как комья земли по закрытому гробу. Моему гробу.
Вот угораздило!
Вылетела из машины, хотя и так знала, что увижу. Однако реальность оказалась куда хуже. Позади моей старушки стоял огромный хищный внедорожник. Откуда он тут взялся? Ни в лобовом, ни в боковых зеркалах его не было!
Быстрый осмотр повреждений вызвал приступ паники. Мне конец. Помимо фары, еще и бампер помяла. Закон парных случаев? Стараясь взять под контроль взбесившиеся эмоции, включила аварийку. Мелькнувшая мысль о бегстве тут же испарилась. Я не могла так поступить. Присела на облупленный капот своей машины и принялась ждать. Сквозь коротенькие шорты почувствовала приятную прохладу металла. Хоть какой-то бонус в этот паршивый вечер.
Тик-так, отщелкивали аварийные огни. Серый асфальт глухо отражал яркие искры в тщетной попытке поднять мне настроение. Вдох-выдох – говорила себе я. Пахло зноем и пылью. Раскаленный за день город остывал медленно и лениво, как разморенная на пляже девица. Странное сравнение, учитывая ситуацию. Это все нервы.
В конце концов, не убьет же меня владелец пострадавшего авто? Аварии случаются каждый день. Сегодня не повезло нам, завтра кому-то еще. Это просто жизнь.
Ход мыслей прервал паренек, вышедший из дверей тренажерного зала. Ну как паренек… Скорее двухметровый амбал, один из тех, кто вечерами зависал со штангами, навешивая все новые блины. Приблизившись, он присвистнул и схватился за телефон. Заметив его, я мгновенно насторожилась, как вдруг услышала:
– Приятель, тут на парковке тебя ждут.
Громила кинул насмешливый взгляд, сел в соседнюю машину, но уезжать не спешил. Понятно, ждет продолжение шоу.
Невольно взглянула на окна зала. Кому позвонил парень? Тому хлюпику в смешной повязке? Вряд ли такому до «приятеля» очень далеко. Может, хмурому бородачу с гирей? Возможно. Или бегуну в лосинах?
Вскоре из дверей показался огромный силуэт. Сердце екнуло и покатилось куда-то вниз, в пятки, не иначе. По парковке шагал блейд «Ночных ястребов», и расстояние между нами стремительно сокращалось.
О том, что по вечерам здесь тренируются «Ночные ястребы», я знала. Ведь Зои неспроста выбрала этот спортивный зал. Но я и подумать не могла, что мне придется столкнуться с одним из игроков, причем в самом прямом смысле. Ну почему именно он? И угораздило же вписаться в машину блейда. Черт!
Здоровяк подошел и окинул меня мрачным взглядом. Со своим черным ежиком и устрашающими мышцами он казался новым видом модифицированного супергероя, созданным, чтобы крушить и убивать. Особенно вечером, особенно на темной парковке. Пока разглядывала его, смуглый Халк напряженно осматривал повреждения. Обошел машину, посмотрел с другой стороны. Думает, с того ракурса смотрится лучше? Выругался, упер руки-базуки в бока и выдал:
– И что с тобой делать? – глаза смотрели раздраженно, но заинтересованно. Отблески оранжевого света то и дело вспыхивали на скуластом лице, добавляя и без того звериному облику что-то жуткое и почти кровожадное. Невольно сглотнула.
– Со мной делать ничего не нужно. Думаю, самое разумное – вызвать дорожную полицию.
Сказала и притаилась. Страховки-то у меня нет!
– Долго и неинтересно. Диктуй свой телефон, завтра пришлю счет.
– Сомнительно и несерьезно. – в тон ответила ему. – Пришлешь счет на космолет. Мне нужна официальная стоимость.
Брови блейда удивленно поползли вверх.
– Детка, ты мне вечер испортила. На твоем месте я бы не дерзил.
– Это к делу не относится. Или за настроение тоже выплаты полагаются?
– Счет пришлю из сервисного центра. Так устроит?
Делать нечего, пришлось продиктовать свой номер, написать расписку и позволить сфотать водительское удостоверение. И только в самом конце спросила, как его зовут. Исключительно из вредности. А вот нечего играть мышцами на пустой парковке перед испуганной девицей.
– Скиннер. Артур Скиннер, – медленно произнес он и прищурился. И словно, что-то поняв для себя, усмехнулся.
Пиликнула сигнализация, открылась водительская дверь. Больше не сказав ни слова, парень запрыгнул в свой огромный халк-мобиль, с ревом завел мотор и через секунду нервно умчал прочь.
Вот дерьмо!
– Я нашел единорога. Точнее, единорожку – милую, кроткую, горячую. Ту самую.
Почему-то я сразу понял, напарник говорит про НЕЕ.
Наши вкусы редко совпадали. Напарник по большей части выбирал горячих блондиночек, меня же привлекали скромницы-интеллектуалки. Обхаживать таких, все равно что пройти многоуровневый квест. Недоверие, скромность, высокомерие, даже страх – шаг за шагом я подбирал ключики ко всем дверям. И выигрыш всегда окупал усилия. К сожалению, дальше мне было уже неинтересно. Впрочем, Скиннер тоже не церемонился, выпроваживал очередную девицу из комнаты, жизни и памяти после первой же ночи.
Однако, что-то подсказывало, с этой девчонкой все может быть иначе. В отличие от других, она не пыталась понравиться, не заманивала взглядом, улыбкой. Невольно шевельнул пальцами, вспоминая шелковистую кожу запястья. Уже тогда, на выходе из раздевалки, я хотел ее. Очень. Было что-то в этих наивных фиалковых глазах, смазливой мордашке, по-детски пухлых губках. Что-то преступно запретное, притягательное до дрожи. Я был бы не прочь узнать ее поближе. Поэтому уточнил:
– Когда?
– Скоро. Она на крючке.
Последняя фраза насторожила.
– Почему на крючке? Вроде фанатки и так в очередь выстраиваются.
– Ооо, – хищно улыбнулся Артур и пояснил: – в том-то и прикол, она – не фанатка.
– Тогда зачем?
– Так интереснее. На кой нам покладистая и на все готовая? Нет, хочу укротить и приручить.
– Понятно, азарт охотника проснулся, – пробормотал я и задумался.
Переход во второй дивизион блейдвингса сопровождался определенными правилами. И, пожалуй, самое интригующее из них – единорожка. В каждой сцепке парней должна быть девушка для снятия напряжения. И если для команды ястребов это было необязательно, то в договоре с Олдриджем наличие единорожки прописано довольно четко. Следовательно, нужно исполнять.
Наверняка у большинства людей этот пункт в договоре вызвал бы праведный гнев. И только немногие знали историю его появления. А дело было так: после серии скандалов с групповыми изнасилованиями и судебными исками от поруганных девиц против похотливых игроков, Национальная Ассоциация Блейдвингс пришла к неожиданному – циничному и одновременно любопытному решению. Для неуемной сексуальной энергии блейдвингеров завели новые штатные единицы. Официально – помощницы, а неофициально – девушки для небанального троячка. Игроки придумали свой сленг и называли их единорожками – существами мифическими, дарующими сказочное наслаждение и исполнение любых желаний. Благо желающих было хоть отбавляй. Но Скиннер простых путей не искал и здесь решил применить авторский подход.
– А если не сработает?
– Посмотрим, – ощерился он, и стало ясно, девушка не на крючке, она уже в капкане, откуда выход только один.
– Когда планируешь паковать вещи?
– Нас ждут к десятому августа. – напомнил Скиннер. – Еще две недели.
– Осмотреться бы, познакомиться с ребятами.
– Вот на поле и познакомимся, – в своей манере отмахнулся напарник. – Хочу еще некоторое время полюбоваться перекошенными рожами ястребов.
Артур не просто любовался, он наслаждался чувством превосходства. Каждый день напарник красовался перед бывшей командой, мозоля ребятам глаза то в столовой, то на стадионе. В общих тренировках мы благоразумно не участвовали, поскольку оба понимали, игроки сделают все, чтобы нанести нам серьезные травмы. Совершенно случайно. В блейдвингсе, как и в любом спорте, зависть и конкуренция толкали людей на самые изощренные поступки.