Ксения Кантор – Блейдвингс. Игры ярости (страница 3)
Это был второй день в колледже Янга и первая совместная тренировка. Пять новичков в сработавшейся команде второкурсников. Нас тогда разделали как мясо. Сколько бы ты ни мнил себя супергероем и гением игры, всегда найдется кто-то сильнее, быстрее, хитрее. Так было до того момента, как в команде появился Скиннер. Безбашенный, неутомимый, идущий напролом, он быстро отвоевал себе место на поле и засветился перед тренером. А вечером случился махач, второкурсники выскочек не любили. Они их наказывали.
Итоги наказания вышли любопытные: переломанные носы, ребра и выбитые зубы… у противников Скиннера. Я отделался легким сотрясением и предложением, от которого невозможно отказаться.
С тех пор он – мой альфа, а я – его бета. Наша сцепка – это не дружба и не братство, это нечто большее. Жизнь – одна на двоих. Лучше и не скажешь. Все как в мантре.
Позади год в сборной колледжа, впереди еще один, а дальше у Артура большие планы. Что касается меня, то напарник сразу дал понять – приняв решение, он его не изменит. Наша сцепка – константа и пожизненный приговор. А значит, у меня тоже большие планы.
Мы добрались до поля. Ближе к ночи стало прохладней, и я с наслаждением втянул свежий воздух. Пустующие трибуны поблескивали гладким пластиком сидений, темной дырой зияло табло. На кобальтово-синем небе ни облачка, лишь на горизонте виднеется малиновое марево заката, как отголосок минувшей игры.
– Все помнишь? – передо мной хмурый, до предела собранный напарник. На нем тренировочная серая форма с пластиковыми бесцветными крыльями. Они мягче, легче и меньше ранят на тренировках, в отличие от настоящей формы.
Я кивнул. И побежал, поминутно оглядываясь и отслеживая передвижения Артура. Увернулся от первой атаки, сделал подсечку, крутанулся и продолжил бег. Глаза – это важно, но далеко не все. Слух, ощущения, интуиция – вот главные союзники на поле. Я не знаю, как это работает, но мне почти всегда удается предугадывать передвижения вражеских штурмовиков. Сегодняшний промах – исключение. За которое мне придется жестко заплатить.
Вторая атака не заставила себя долго ждать. Скиннер налетел отбойником, попытался продавить весом, но я отбросил его плечом, успев пригнуться в последний момент. Ясно, теперь будет изматывать. Он кружил и нападал, как боксер-спринтер. Изворотливо, неутомимо, быстро. Едва успевал уворачиваться. Он явно провоцирует. Пошел в атаку. В глазах адская круговерть азарта и ярости. Разбег, удар, отражение, снова разбег. Мы нарезали круги и зигзаги, то разбегаясь, то вновь схлестываясь друг с другом. Все как во время матча. Артур изловчился, напал в прыжке. Спина мгновенно отреагировала тупой болью. Старые травмы хуже бывших подружек. От тех хоть можно отмахнуться, травмы же всегда с тобой.
А трава-то еще теплая – подумалось мне, пока я пропахивал лицом землю. Даже секунда промедления в игре – ошибка. Выругался, вскочил на ноги и едва успел отразить нападение. Пот катился градом, мокрая форма липла к телу, но я ничего не замечал. Скиннер добился своего, теперь атаковал я. От ударов пластик трещал и кусками летел на землю. Мы рычали и бились, как два разъяренных буйвола. Разбежались по дуге и вновь ринулись друг на друга. В лоб нельзя, только по касательной плечами, но сути это не меняет – сбить, врезать побольнее и повалить противника. Снова и снова. Удел штурмовиков.
Сохраняю внешнее хладнокровие, но пальцы рук так вздрагивают от колотящейся внутри ярости. Выпад, удар и теперь на земле соперник. Вскакивает, но не успевает сделать и шага, снова кубарем катится вниз. Мы изматываем, тараним и едва отскакивая, вновь кидаемся навстречу. Тишину поля режет наше хриплое дыхание. Оно как наждачка по дереву, только вместо стружек слюна.
На поле вышел тренер. Некоторое время молча наблюдал за нами, потом махнул рукой и гаркнул:
– Скиннер, Кинг, ко мне в тренерскую.
Делать нечего, поплелись. Тяжело дыша, Артур смачно сплевывал траву вперемешку с землей. Прекрасно, мне все же удалось его уделать.
В кабинете мы обнаружили тренера в компании незнакомого мужчины. Но приглядевшись, я вдруг понял, что где-то уже видел этот жесткий пепельный ежик и хмурый серый взгляд.
– Это Майкл Хьюз – тренер «Огненных львов» – сборной университета Олдридж, и у него к вам есть разговор.
Услышав это, мы со Скиннером украдкой переглянулись. Да чтоб мне сдохнуть, если это не тот самый счастливый билет!
***
Как ты попал в блейдвингс? Этот вопрос мне задавали чаще всего. Но чтобы ответить на него, стоит начать с начала.
Новый вид спорта появился всего десять лет назад и стремительно завоевал популярность в бедных кварталах Америки. Постепенно игра просочилась во все дворы, спортивные площадки, школьные стадионы. Немалую роль в этом сыграли зрелищность, драки и наличие сразу шести мячей на поле. Это был совершенно новый, нестандартный вид контактной игры. Сначала матчи проходили на уровне любительских команд, но как только акулы спорта почуяли запах денег, за игру взялись профессионалы. Учредили Национальную Федерацию Блейдвингса (НФБ), прописали правила, и поскольку все происходило стремительно, многие моменты были заимствованы из других видов спорта. Так, структуру дивизионов взяли с хоккея, система штрафов во многом напоминала футбольную, но было и нечто такое, что значительно отличало блейдвингс от других игр. А именно порядок начисления баллов и денежных поощрений игрокам. Тут уж Ассоциация не скупилась. И на это были весомые причины.
В новый, только набирающий популярность спорт родители не столь охотно отдавали своих детей, как, например, в хоккей, регби или бейсбол. Коль скоро так, спортивные бонзы придумали, как переломить ситуацию. Вскоре инвестиционные вливания в новую игру стали сопоставимы с военным бюджетом какой-нибудь африканской страны. Деньги лились рекой. Расчет оказался верным. За последние пять лет все словно с ума сошли. По всей стране открывались все новые школы блейдвингса, а агрессивная реклама матчей заполонила все СМИ. Количество спонсоров, фанатов с каждым годом росло, как и количество желающих стать частью этого нового кровавого мира. Можно сказать, из блейдвингса сделали новую американскую мечту, дотянуться до которой хотели многие. И я их отлично понимал. На данный момент конкуренция в игре еще не выросла до уровня прочих видов спорта, а вот финансирование и популярность зашкаливали. Как тут устоять?
Мои родители исключением не стали. В дошкольную секцию меня привели в шесть лет. К десяти я входил в сборную школы. В восемнадцать меня перехватил тренер «Ночных ястребов». Сегодняшний день ознаменовался новой ступенью в моей спортивной карьере.
Так что, отвечая на вышеупомянутый вопрос, я ссылался на решение родителей. К сожалению, вопрос
Глава 2. На крючке.
Вот уже две недели Зои стенала и причитала о переезде Скиннера и Кинга в Джесингтон. Как выяснилось, после памятной игры обоих перекупила команда «Огненных львов» университета Олдридж. Львы входили во второй дивизион Национальной Ассоциации Студенческого Спорта (НАСС), так что парни оказались в большом выигрыше. Считай, на предпоследней ступени от мечты всех студентов-спортсменов – первого дивизиона. Но что для Артура и Элиота – взлет, для местных девушек – трагедия.
Учитывая новые обстоятельства, мой переезд уже не казался подруге верхом безрассудства. Более того, Зои спешно атаковала учебные заведения Джесингтона в надежде найти свободное место. Положа руку на сердце, я считала это несусветной чушью. Менять свои планы на жизнь из-за спортивной карьеры двух парней… но отговаривать, разумеется, не планировала. На то у меня были свои причины. Если Зои примут, разлука нам не грозит, ведь подруга переедет со мной. Поэтому я с радостью подключилась к ее усилиям. Вместе мы отправили сотню запросов в разные колледжи и университеты. Большинство уже ответили отказом, остальные пока молчали.
Этим утром пришло еще семь отказов. Когда до начала учебного года остается две недели, глупо рассчитывать на чудо. Ради поступления в Олдридж – один из самых почетных университетов страны, я пахала, не покладая рук, два последних года. Статьи, научные исследования, участие в олимпиадах, а чего мне стоили высокие оценки на выпускных экзаменах! Да, я буквально выгрызала себе теплое местечко. Но я знала, ради чего стараюсь. Когда все ученики и преподаватели неоднократно видели мою мамашу вдрызг пьяной, когда все соседи были в курсе нашей беды, когда дома находиться просто невыносимо из-за вечно бьющейся в похмельной истерике родительницы – пойдешь на что угодно, лишь бы никогда больше сюда не возвращаться.
В случае с Зои все было иначе. Любящие родители, прекрасный дом, в котором всегда пахло выпечкой и чистотой. Так что, если даже ничего не выйдет с Джесингтоном, у нее все будет в порядке. Но мы все же надеялись. Редко, но случалось, что перед началом семестра освобождались места. У кого-то менялись планы, кто-то получил предложение из более престижных университетов. Да мало ли что.
– Я больше не могу, – прохныкала подруга и, захлопнув лэптоп, драматично рухнула на шезлонг.
Загар ложился красиво, ровно, и я плавилась, как мороженое в рожке, лежа под полуденным солнцем. Задний двор дома Коулманов тоже таял, воображение рисовало совсем иные пейзажи. А именно: побережье Атлантического океана, мятный коктейль в запотевшем бокале и я в желтом бикини на белесом песке.