Ксения Кабак – Время для мага. Лучшая фантастика 2020 (страница 36)

– Господин Сект… Вы только адрес мне скажите, я к нему пойду, попрошу копию лицензии сделать…

Дед хмыкнул.

– Доктор Сект? Да знаю я его, он давно ходит… Тупик Семи Радостей, шестой дом. Это через канал, минут десять ходьбы. Тебе так и пять. Если в дерьмо не вляпаешься по дороге.

Дед захихикал. Что-то у него явно было связано с дерьмом и ходьбой босиком! Но сейчас я готов был расцеловать старого хрыча.

– Спасибо вам! Спасибо, здоровья, внуков хороших, содержания достойного…

– Иди уж, балбес, – возвратился дед к своим полкам.

Я уже был в дверях, когда он добавил:

– Ты с ним поосторожнее. Помешанный он… Года два, как совсем сбрендил. Впрочем, и раньше безумным был, да, безумным…

Похоже, у старого полицейского оказался очень дурной глаз – выходя из здания канцелярии, я вступил в какую-то дрянь и потом с омерзением отмывал ее в канаве. Текущая там вода тоже образцом чистоты не являлась.

Если особняк доктора Ирбрана на вид никак не принадлежал ученому-натурфилософу, а скорее сгодился бы успешному торговцу, то доктор Сект («Так я и знала, что он тоже доктор», – сказала Мира) жил в помещении мрачном даже с виду – два этажа, окна закрыты глухими ставнями, ни одного огонька с улицы не видно. Сам тупик Семи Радостей был коротким, в шесть домов, идущих по одной стороне, с другой тянулась длинная высокая стена заброшенных королевских казарм. Во время боев за столицу Темный Властелин ударил по казармам каким-то очень неприятным заклятием, и соваться в них до сих пор не рекомендовалось, особенно в ночное время.

Понятное дело, что такое соседство наложило отпечаток и на ближайшие дома. Все они выглядели мрачными и запущенными, сады вокруг домов стояли с облетевшей листвой, словно уже царила поздняя осень, ставни к вечеру закрывали торопливо и с грохотом – кроме тех домов, где их, похоже, и не открывали. Дом доктора Секта был одним из таких.

– Не люблю я ученых, – жаловалась Мира, пока мы подходили к дому. – Волшебство – оно честнее. Дает силу, но забирает жизнь. Знаешь, чем и за что платишь. А ученые, они все норовят природу обмануть…

Я с Мирой не спорил, но и не поддакивал. Все норовят природу обмануть, это в человеческой натуре.

– Вы ждите у ворот, – сказал я. – Давайте поговорю с ним вначале.

Но вначале мы ждали все вместе. Я несколько раз подергал за рычаг, в глубине дома гулко и мрачно звякнул колокол, но к нам никто не торопился выйти. Скрытая под плащом чешуйчатая «девочка» явно нервничала, несколько раз тихонько заныла и угомонилась только после моей просьбы молчать. И без этих скулящих звуков было неприятно тут находиться! Может, она чует какие-то ученые эманации или запахи?

Только минут через пять открылась дверь в доме, и к калитке подошел слуга. Я ожидал увидеть старика или хотя бы мужчину зрелого возраста, но слугой оказался молодой парень, по виду – так наш с Мирой ровесник. На нем была ливрея, явно надетая второпях и не до конца застегнутая.

– Доктор Сект сегодня не принимает, – сказал юноша. – Утром приходите.

– Меня доктор Сект примет, – ответил я с уверенностью, которой не испытывал. – Скажите ему, что пришел волшебник Грисар.

– А, – сказал парень без удивления. – Да, вас велено впустить, если придете. О дамочке и ребенке разговора не было.

– Мы подождем, – согласилась Мира. И даже положила руку на плечо чешуйчатого создания, когда то попыталось двинуться за нами.

Юноша, откровенно позевывая, повел меня к дому, перед этим тщательно заперев ворота.

– Что за садом не ухаживаете? – спросил я.

– А что, садовником хочешь наняться? – без всякого трепета спросил парень. – Тут из старых казарм волшебство доносит, когда ветер северный. Цветы сразу мрут, деревья болеют. Давно бы пора все спилить… Только они стонут, когда их пилишь. Так стонут, что кровь в жилах стынет.

Меня оставили ждать в приемной зале, освещенной только тремя свечами в подсвечнике. Лакей даже его порывался унести, но поймал мой возмущенный взгляд и двинулся в глубины дома в полутьме, что-то недовольно бормоча про магию и лентяев.

Ну да. Свет вызвать нетрудно. Но я и так за прошедшие сутки поистратился!

Доктор Сект явился минуты через две. В том же самом костюме и очках, что днем. С добытым мной лабораторным журналом в руке. Журнал был закрыт и заложен листом бумаги на каком-то интересном доктору месте.

– Вы меня обманули, доктор Сект, – сказал я сразу, даже не вставая. Людей нервирует, когда с ними говорят сидя, а они стоят.

Доктор мигнул. Потом с достоинством ответил.

– Я выдал вам годную лицензию, где все было указано четко и правильно.

– А потом показали совсем другой дом! На улице со сходным названием.

– Но разве я при этом сказал, что именно этот дом надо ограбить? – спросил Сект.

Я задумался. Признал:

– Нет. Но это как бы подразумевалось.

– Ваша ошибка, – равнодушно сказал Сект.

– Если меня поймают, то и журнал у вас заберут! – заметил я.

– Пускай. Все, что мне нужно, я уже выяснил, – равнодушно сказал доктор. – Хотите, отдам?

– Мне нужна помощь, – сказал я. – Помощь и защита. За мной погоня. Я чуть не попал на вивисекцию к вашему… коллеге.

По лицу Секта прошла гримаса.

– Он мне не кол… – Сект замолчал. Потом вздохнул: – Я не такой, как он.

– Как по мне – мало чем отличаетесь, – ответил я. – Всем вам, ученым, плевать на людей.

– Вам нужны деньги? – спросил Сект неожиданно.

Неужели совесть проснулась?

– Мне нужно убежище!

Сект вздохнул и неожиданно сел на соседний стул. Снял очки. Протер.

– Юноша. Я допускаю, что в наших отношениях был элемент… недоговоренности. Я хочу предложить вам новый контракт.

– И какой? – настороженно спросил я.

– Обещаю вам всю помощь и защиту, которую смогу дать. Но вы должны будете мне помочь. В особняке моего… в особняке доктора Ирбрана есть существо… Вы говорили, что встретили там монстра?

– Чешуйчатый монстр ростом с ребенка, – осторожно сказал я. – Был такой. Жутковатое создание.

– Доставьте его сюда! – сказал Сект с напором. – Но только живым и невредимым! Если вы это сможете – я сделаю для вас все! Все что угодно!

– Напишите это на бумаге, заверьте своей подписью и печатью, – сказал я. – Я запечатлею ваше обещание руной.

– И вы попробуете выполнить задание? – заинтересовался Сект.

– Пишите, доктор, – сказал я. – Пишите. И велите вашему слуге принести мне горячего чая, пока будете писать.

Больше всех был недоволен сегодняшними событиями слуга Секта, юноша по имени Вендж. Он, как я понял, привык ложиться рано и одно наше позднее вторжение воспринял как личную обиду. После ему снова пришлось идти к воротам, вести в дом Миру и чешуйчатую тварь, а потом выслушивать от ошарашенного доктора Секта распоряжение приготовить нам с Мирой комнаты и ужин – и это уж совсем не доставило ему удовольствия.

– Прислуга придет только завтра утром, – сообщил парень, открывая нам гостевые комнаты, одновременно пыльные и сырые. Себя он к «прислуге», видимо, не относил. – Могу подмести, но тогда не уснете, все в воздух поднимется.

Обстановка в комнатах была старомодная, мебель массивная, с гнутыми ножками и покрытыми резьбой дверцами, кровать высокая, с пятью или шестью тюфяками, когда-то мягкими, но давно слежавшимися.

– Мы тут нечасто гостей принимаем, – уточнил парень, открывая окно и впуская в комнату немного свежего воздуха.

– Оно и видно, – согласилась Мира. – Комнаты одинаковые?

– Во второй гобелены коричневые.

Мира провела пальцем по стене. Под ее рукой коричнево-серый гобелен, изображавший плавающие по реке лодочки и кораблики, обрел голубизну.

– Хорошо, я во вторую пойду, – сказала Мира.

– Ванная комната. – Вендж ткнул пальцем в неприметную дверь. – Персональная у каждого.

– Горячая вода есть? – важно спросил я.

– Котел по выходным топим, – фыркнул лакей. – Да вам что? Вы же маги. Набрали воды, да и нагрели. Полминуты в Кано – жалко, что ли?

Руны, конечно, не секрет. Детей им учат, чтобы определить, есть ли в ребенке умение к магии. Но парень говорил очень уж уверенно и цену определил правильно.

– Я в Мастерской магии учился, – пояснил Вендж, увидев мой взгляд. – Ушел. Сложные руны учу плохо, в уме их представляю с трудом, время вливаю неаккуратно.