Ксения Кабак – Время для мага. Лучшая фантастика 2020 (страница 38)
– Жива. Все клялись, что не слышали ни звука и не видели ни тени.
– Магия, – сказал я с уважением. – И судя по объему работы – кто-то нанял целую группу магов. Один бы надорвался, обчищая лабораторию через руну переноса.
– Собственно говоря, вот и все. – Сект крутил в руках бокал с водой. – Я был в отчаянье. Если бы не Вендж с его наивной верой в мой гений – мог бы и покончить с собой. Все эти годы я пытался повторить свои наработки, но многое забылось, да и времени катастрофически не хватало. И тут я узнал, что доктор Ирбран, этот заносчивый мерзавец, два года назад создал чешуйчатого монстра, явно на основе людоящера. Только ему могло хватить наглости и денег, чтобы обокрасть меня! И к сожалению, ума – чтобы воспользоваться наработками.
– Можете это доказать? – заинтересовался я.
– Нет. – Сект нахмурился. – Я уверен, что он виноват. Его лабораторный журнал однозначно свидетельствует, что Ирбран сменил направление экспериментов как раз после того, как меня обокрали. Но он не дурак и нигде этого прямо не говорит.
– Гадость эта ваша наука, – сказала Мира.
– В познании нет ничего гадкого, – ответил Сект.
– Людей с животными соединять – мерзко!
– Я не соединял, – буркнул Сект. – Потому и не добился успеха, вероятно. Я пытался развить природный разум людоящеров и придать им больше силы и послушания. С силой и послушанием получалось, с умом – ничего. А вот Ирбран – да. Он добавил к монстру человеческую часть. Это существо – гибрид человеческого ребенка, людоящера и, возможно, какого-то насекомого. Полагаю, что…
– Тьфу! Бе! – воскликнула Мира, отодвигая тарелку. – Вот даже не хочу знать какого! Вы мне аппетит испортили!
Сект пожал плечами. Вздохнул:
– К сожалению, я пока не могу найти выход из сложившейся ситуации. Вас я подставил, юноша. Вы совершили ограбление без лицензии. Доказать, что Ирбран – вор, я пока не могу. Человек я не бедный, но Ирбран богаче, а его успехи сделали его вхожим в канцелярию Темного Властелина.
– Вы подписали мне бумагу! – напомнил я. – Обещали помощь!
– Да, да. – Сект кивнул. – Я не отказываюсь. Вы в безопасности в моем доме. Завтра я свяжусь с теми немногими знакомыми, кто вхож в высшие сферы. И буду требовать аудиенции у Самого.
– А если откажут? – спросил я.
– Тогда я сделаю признание. Сообщу, что обманул вас, юноша, и выдвину обвинения в адрес Ирбрана. Будет большой скандал! Репутация его будет безнадежно испорчена, а Властелину придется так или иначе вмешаться. Он не любит скандалов!
Доктор Сект воинственно блеснул очками.
Мы с Мирой переглянулись.
Не такой уж я наивный, чтобы поверить, что натурфилософ Сект внезапно раскается и решит пострадать из-за меня. Не бывает такого с господами учеными.
А вот злость на Ирбрана и уверенность в его вине и впрямь могут заставить Секта поднять шум. Мы с Мирой – птицы невысокого полета, в начавшейся перебранке на нас и внимания не обратят.
– Очень разумный план, доктор Сект, – одобрил я. – Нельзя оставлять такие вещи безнаказанными. Что станет с наукой, если ученые примутся воровать друг у друга идеи?
– А вы умны для своего возраста, юноша, – благосклонно кивнул мне Сект. – Да, нельзя чистое знание марать обманом и низкой кражей!
…Похоже, он ничуть не видел противоречия своих слов и поступков – ведь и сам обманом вынудил меня к краже! А уж о том, что натурфилософы в своих лабораториях творили с животными и людьми, Сект и в принципе не задумывался.
Удивительные вещи наука делает с людьми.
Не могу сказать, что поздний ужин с доктором Сектом меня совсем уж успокоил. Все-таки я понимал, что по сравнению с Ирбраном мой покровитель слабоват.
Но я вымылся, хорошо поел, выпил два глотка вина (оно оказалось сладким и вкусным). Кровать оказалась мягче, чем выглядела. Пыль я из комнаты вымел, в открытое окно задувал свежий прохладный воздух.
Так что уснул я мгновенно.
Мне даже приснился какой-то странный сон, в котором я снова мылся в ванне, но вместо слуги в дверь вошла Мира и тоже стала раздеваться, чтобы вымыться. Я с ней спорил, но как-то вполсилы, и она уже стала расстегивать платье…
И тут я почувствовал магию. Сразу понял, что сплю, Мира исчезла, а я раскрыл глаза. В комнате было темно, в доме тихо.
Чем лучше активирована руна, тем труднее это почувствовать. Если ты правильно влил в нее время, соразмерно нужной работе, то все это время превратится в волшебство и сгорит без остатка. Но если дать руне больше времени, чем нужно, то оставшаяся магия будет ощутима.
Вот сейчас кто-то недалеко от меня потратил лишние пару суток…
Мира?
Я вскочил, натянул штаны, надел ботинки, вслушиваясь при этом. Все было тихо. Выйдя из комнаты, я приложил ухо к двери, ведущей в спальню Миры. Ни звука. Слабый свет из окна не давал возможности ориентироваться, поэтому я зажег совсем уж крошечный огонек и пошел по коридору в сторону лаборатории. Это сейчас самое ценное место в доме.
Магия.
Доктор Сект волшебством не владел.
Значит…
Дверь в лабораторию была приоткрыта, внутри горел свет. Я осторожно заглянул внутрь и похвалил себя за догадливость. Вендж, верный слуга доктора Секта и маг-недоучка, которому так неинтересно было все связанное с монстром, стоял перед клеткой и смотрел на чешуйчатую тварь. Та стояла перед ним, слегка раскачиваясь вправо-влево и раскинув руки. Готовилась драться? Или обнимать Венджа? У ног твари стояла миска с водой и миска с чем-то, похожим на остатки ужина. Я смутился, сообразив, что вчера совершенно не озаботился кормлением несчастного монстра.
Вендж протянул к клетке руку, и я ощутил руну Турс – времени опять было потрачено больше, чем нужно, но эффект последовал незамедлительно. Прутья клетки – толстые, укрепленные рунами – разошлись, образуя дыру, сквозь которую вполне мог протиснуться человек, не то что мелкий монстр.
Чешуйчатая «девочка» сразу же рванулась вперед, и Вендж хладнокровно впечатал в нее руну Феху, да еще с какими-то хитрыми расширениями. Феху – руна имущества и скота. А еще она руна плодородия и любви – ну вот так получилось, почему-то обилие имущества сразу вызывает у всех любовь…
Эффект, похоже, был таким же, как от мерзкой тропической лианы – любовь и желание повиноваться. Мелкий монстр остановился, будто уткнулся в стену. Вендж рассмеялся, но как-то натужно. И я понял, что он никак не может закрепить руну, «девочка» сопротивляется, и руна все пьет и пьет из Венджа время.
– Остановись! – закричал я и для начала ярко осветил лабораторию. Полупустые шкафы, пыльный операционный стол, пробирки и реторты с засохшими жидкостями – давно уже доктор Сект, погруженный в свои обиды и печали, не скрещивал людоящеров с другими существами.
Вендж повернулся и без колебаний ударил в меня Турсом.
Но я этого ждал. И ударил Турсом навстречу – вот только не так сильно, как Вендж, не преодолевая магию, а сбивая ее в сторону.
Дом содрогнулся. Стену справа от меня размолотило в кирпичную пыль, брызнула деревянная щепа от мебели.
Вендж рассвирепел.
Все, что он нам мимолетно рассказал – про плохую память на руны и неумение строить их мысленно, – оказалось ложью. С интервалом в мгновение он метнул в меня еще один Турс – острым невидимым клинком, обрушил десятком ледяных клыков Хагалаз и попытался сжечь, использовав Кано.
Верно было лишь то, что Вендж плохо рассчитывал силу. Короткая схватка, где я отразил каждый удар, использовав от силы неделю времени на одну и ту же руну ветряного щита, забрала у Венджа не меньше года! Он совсем не экономил время! Лицо его еще оставалось молодым, но что-то в нем поменялось, затвердело, стало совсем взрослым и жестким.
– Оставь ее, Вендж! – крикнул я.
– Что ж тебе не спалось, сопляк? – зло ответил Вендж. И развел руки, формируя какую-то руну… чудовищную тройную руну, где были смешаны воедино огонь, лед и ветер. А потом стал вливать в нее время – и лицо его совсем потеряло юношескую мягкость, отвердело, в уголках глаз появились морщины, веки набухли…
Он сколько лет вливает в заклинание?
Я с ужасом понял, что, отбивая такую сложную руну, буду вынужден и сам потратить десяток лет.
Наверное, на моем лице что-то отразилось, потому что Вендж засмеялся и стал сводить руки. Руна была уже так накачана временем его жизни, что стала светиться в воздухе…
И в этот миг чешуйчатое создание запрыгнуло на Венджа сзади, обхватило тонкими длинными руками и одним рывком свернуло голову назад. Мерзко хрустнули позвонки. Руна замерцала и исчезла, руки волшебника опали, а ноги подкосились.
Тварь зарычала, продолжая висеть на оседающем теле. Рванула горло Венджа зубами – небрежно, будто проверяя, жив ли тот. Потом выпрямилась и пошла ко мне – мелкое и жуткое подобие человеческого ребенка…
Остановилась в полушаге, глядя в лицо.
Потом открыла окровавленный рот.
– Сеннера… Меня зовут Сеннера, маг.
Голос ее не был детским. И каким-нибудь там противным шипящим змеиным голосом тоже не был. Обычный голос молодой девушки – как он из такой пасти-то раздается!
– А меня Грисар, – глупо ответил я.
– Знаю, – сказал монстр.
Доктор Сект на ночь облачался в пижаму. Я от него такой модной молодежной причуды не ожидал.
Впрочем, даже пижама у Секта была строгая, словно деловой костюм. И лицо оставалось столь же невозмутимым, словно мы встретились за накрытым к завтраку столом, а не посреди ночи в полуразгромленной лаборатории. Я сидел на корточках рядом с телом Венджа и обшаривал его карманы, Сеннера стояла возле клетки. Назвав свое имя, она вновь погрузилась в молчание, но я уже как-то привык к ее поведению.