Ксения Хиж – Развод. В логове холостяка (страница 42)
Домой еду в упадническом настроении: вроде и хорошо все, а на душе слякоть.
Приезжаю вовремя, чтобы забрать Линку с балета. Потискав свою принцессу, наконец-то немного отстраняюсь от печальных дум.
Решаем еще пятнадцать минут погулять на улице, Лина прилипает к песочнице.
Я сначала строила с ней замок из куличиков. А потом отошла в сторонку понаблюдать, как весело она общается с другими детками.
Блык!
Выуживаю телефон из сумки.
Руководство объявилось…
Зачастил он что-то. Я так ждала, что он просто пропадет. Хоть так и нельзя думать. А тут еще и на выходных к Лине намылился…
Неужели все женщины в городе закончились, и теперь ему драгоценное время деть некуда?
Он читает мое сообщение и начинает что-то писать в ответ. Пишет-пишет-пишет. Потом останавливается. Затем вновь пишет.
И тишина.
Ничего.
Прячу телефон, потому что неосознанно жду от Гоши чего-то еще, глупо и слепо, но убеждаю себя, что больше нам обсудить нечего.
И только вернувшись с прогулки, я обнаруживаю, что пропустила от него весточку.
Пальцы дрожат, дыхание замирает. Не знаю. Я точно не этих слов ждала. Это не похоже на него.
Меня хватает только на ледяное «пожалуйста», но Гоша удивляет и дальше:
Я приписываю этот вопрос к разряду риторических и блокирую телефон.
Конечно. Побегу к нему при малейшей необходимости, сама ж я ни за что не справлюсь!
Покровитель несчастный.
Глава 35
– Ты всегда везде в первых рядах, – беззаботно роняю я, стараясь разбавить напряженную атмосферу.
– А ты на что рассчитывала?
Найти общий язык с иностранной делегацией оказалось делом непростым. Ребята приехали требовательные, претенциозные, напыщенные.
Зазнайки, одним словом. Если честно, мне они совершенно не понравились: ведут себя так, словно нашей компании выгоднее вести с ними импортные отношения, чем им поставлять нам сверхсложное оборудование для хранения энергоносителей. Гоша сказал, что не так давно на заводе произошло ЧП и сейчас руководство вплотную занимается заменой дорогостоящего оборудования. Установка, монтажные работы – все это требует обсуждения дополнительных условий сотрудничества.
– Признаться, я всегда считала, что начальство не слишком-то рвется в бой и напрягается. Самое главное – правильно делегировать обязанности.
Он весело глядит на меня, двигаясь вперед:
– А я всегда считал, что иностранные переводы – плевое дело, и справится с этим даже пятиклассник. Но, как видишь, мы оба заблуждались.
– Что будешь делать, если они не согласятся на твои условия?
– Искать альтернативу.
– Вот настолько не любишь уступать?
– Хочешь откровенно? – скалится он.
– Так… – киваю я, подаваясь навстречу.
– Даже если они согласятся, мне это уже не подходит. Как пить дать с ними проблем потом не оберешься.
– Думаешь, они такие противные? – вдруг отвечаю задором на его веселье.
– Они даже еще хуже, – отвечает Гоша громким шепотом и наигранно округляет глаза. – А тебе так не показалось?
– Скользкие, склизкие червяки! – поддерживаю я Гошу всей душой!
– Именно! Поэтому мы сейчас ради приличия еще пообщаемся и потом быстренько начнем сворачивать лавочку.
– Ладно. А на обед их вести мы не нанимались, да?
– Обошлись бы, – бурчит начальник, объявляя, что наш десятиминутный перерыв закончился. – Но для поддержания реноме надо.
Энтузиазм у меня пропал, потому как сделка уже сорвалась. Как я и предполагала, представители зарубежной компании в конце переговоров снизили свои запросы, уступив Гоше значительную сумму. Но никаких бумаг с ними он не подписал, взял время на обдумывание. Якобы.
– Кстати, они не должны осматривать местность, прежде чем что-то тебе обещать?
– У нас другой подход, это все позже. Сначала мы обговариваем основные вопросы, и в случае, если всех все устраивает, позже поставщики отправляют к нам на завод своего мастера, и тот дает комментарии уже по месту. Ты, кажется, хотела деньги снять.
– Да!
– На первом этаже стоит банкомат. Пошли.
Он провожает меня до терминала, терпеливо ждет, пока я закончу свои дела. Когда я прячу кошелек в сумку и оборачиваюсь, Гоша, зажав телефон между ухом и плечом, глядит на циферблат часов.
Шагает мне навстречу и громко шепчет, опуская телефон на мгновение:
– Выходи, я догоню.
Я устремляюсь к лестнице, подмечаю, что не застегнула сумку. На ходу дергаю молнию. Теряя внимательность, я совершенно не разбираю дороги и внезапно наталкиваюсь на что-то твердое.
С губ срывается тихий озадаченный возглас:
– Ой, – и я вздрагиваю от неожиданности.
«Чем-то твердым» оказывается долговязый мужчина, стоящий впереди меня. На его голове капюшон. Когда мужчина недовольно оборачивается, становится ясно, что я натолкнулась на юного парня – ему от силы лет семнадцать-восемнадцать, наверное школьник еще. Лицо его обильно усыпано яркими акне, кожа выглядит воспаленно-красной. Он сам стоял, залипнув в телефон. Его нижняя челюсть некультурно ходит вниз-вверх: мальчишка жует жвачку. Как только он меня видит, глаза его неприятно прищуриваются, а усыпанный угрями острый подбородок агрессивно выезжает вперед.
– Прости… – вежливо пытаюсь извиниться я за неловкость, но тут мне прилетает оскорбительное:
– Ты че, овца, не видишь, куда прешь?!
Парнишка даже наклоняется надо мной, излучая волны враждебности.
– Да я случайно… – роняю растерянно, разводя руки в стороны, и потрясенно хлопаю ресницами. Такой наезд оказался очень уж неожиданным и заметно поколебал мою уверенность. Это я овца?!