Ксения Хиж – Развод. В логове холостяка (страница 29)
– Давай закончим спор?
Не могу же я руководству в лицо кричать о том, какое оно неприятное… в общем да, лучше мне уже заткнуться.
Оба теперь на взводе.
Если полчаса назад нервничал один Гоша, то теперь и я уверенно составляю ему компанию. Правильно мама говорит: язык мой – враг мой. Чего меня понесло?
Выходим из машины. Гоша царапает меня сердитым взглядом:
– Я бы мог и сам тебе дверь открыть! Что ты вечно торопишься?!
– Если бы я хотела этого, то и сама дождалась бы!
Прям слышу, как он скрипит зубами. Чтоб у него вся эмаль потрескалась! Умник!
Я решительно устремляюсь вперед, но ощущаю уверенную хватку на запястье.
– Да подожди ж, говорю! – бросает он, хмурясь. Распахивает багажник. Оттуда показываются…
В его руке материализуется букет. Причем вау какой! Нежно-розовые розочки. Какая прелесть.
– Все же отважился подкупить ребенка, да?! – лютую я и осекаюсь, когда неожиданно букет оказывается у меня в руках.
– Вообще-то, это тебе, – с досадой роняет он.
Мне необходимо несколько лишних секунд прийти в себя. Проглатываю все непрошеные эмоции. Вот приперся же со своим веником!
– Можно было не утруждаться. Я не оценила.
– Да хорош тебе. Я ж от души.
– Спасибо! Ничего, что я лужицей не растеклась?!
– Я на это давно не рассчитываю, – холодно возражает Гоша и тянется за вторым букетом. Таким же огромным. А розы уже коралловые. – Вот это Лине.
Ну проныра, а! Я этого так не оставлю! Мы же договаривались!
– Если что, там еще и бабушка есть! И с твоей стороны очень нехоро…
Прикусываю язык, когда Гоша достает и третий букет. Нет, серьезно! Такой же гигантский, как первые два, как они все у него в багажнике поместились?! Там где-то потайная дверь в Нарнию?
– А для мамы твоей бордовые.
– Вот ты непредусмотрительный. Или жизнь ничему не учит?
– Чёй-та?!
– Когда веником отхватываешь, лучше не розы, а ромашки, не так больно будет.
– Там шипы срезали. Так что я в безопасности.
Ну непробиваемый, а! Еще и поторапливает меня!
– Заканчиваем лить пустые разговоры. Пошли наверх.
Тоже мне… Командир нашелся!
– Ладно, идем, – соглашаюсь я с неохотой.
Ну… была не была!
Глава 24
– Мама!!! – налетает на меня маленький вихрь, повисая на ноге, как пандочка, и мило хлопает ресничками, задирая голову. На лице доченьки беззаботная улыбка. Русые волоски выбиваются из прически. – Бабушка сказала, ты будешь скойее.
По всей квартире распространяется удивительно домашний запах сдобной выпечки.
– Ты хотела сказать, пораньше с работы вернусь?
– Да!
Эта хитрюшка уже уставилась на огроменные букеты, сверкает глазищами.
– А я не одна. У нас сегодня гость. Это Георгий Алек…
– Просто Гоша, – присаживается на колени «гость» и протягивает коралловые розы Лине. – А это тебе. Приятно познакомиться.
Лина потрясенно вздыхает и косится на меня.
– Он тяжеленный, – подбадриваю малышку, теперь она смущенно прячет ручки за спину. – Хочешь, я помогу тебе отнести его в комнату?
– Это все-все мне?!
Гоша грустно улыбается. Кивает, а взгляд его впитывает каждую черточку детского лица.
– Уйа! А ты…
Лина еле-еле выговаривает непонятное слово, до меня не сразу доходит, что это значит «курьер». Она запомнила Гошу со дня своего рождения. Ну да, я ведь сказала тогда, что это курьер…
Гоша стоит смурной, как грозовая тучка, недовольные взгляды на меня бросает. Но оно и понятно: кому охота в жизни дочери числиться всего лишь курьером?
Ну уж извините! Я ни при чем!
– Здравствуйте, – показывается из кухни мама, скованно вытирающая об фартук мокрые ладони – волнуется. И тут же получает скромное мужское приветствие и абсолютно нескромный букет в руки. Щеки ее копируют оттенок цветов.
Начальник мой неопределенно кивает и… все. Гоша впадает в ступор, разглядывая нашу маленькую принцессу. Он так жутко нервничает, что мне его искренне жаль. Он разве что ногти не грызет.
– А этот чей? Для мамы?
Неподдельное детское участие не оставляет равнодушным никого.
– Да-да, – Гоша прочищает горло, я отчетливо различаю нежданную охриплость, – для мамы.
– Тогда дайи быстйее! И пошли чай пить! Бабушка уже йагалики спекла! Мам, поставь мои цветочки в вазочку!
Раздав всем поручения, дочка торопливо убегает в кухню.
– Держи. «Мама».
– Да давай уже! И дуй руки мой, – возмущаюсь я в сердцах, принимая цветы. – Хорошо устроился. Букетиком отделался, и рогалики сразу трескать…
– Ты, вообще-то, обещала помочь. А сама нагнетаешь.
– Смотри, какой чувствительный!
– Да в кого ж ты такая язва…
– Передается, как оказалось. Половым путем, – добавляю я, понизив голос.
Гоша даже бровью не ведет. Носорог несчастный!
– Ну это точно не от меня. Маму как звать? – шепчет он настойчиво.
Откуда во мне такое неудержимое желание врезать его посильнее?
Но! Я беру себя в руки. Я должна вести себя непринужденно.
– Ольга Дмитриевна.