Ксения Хиж – Развод в 45. Найду моложе! (страница 2)
Внутри горит пожар от предательства, но на лице улыбка. Это мое правило – чтобы ни случилось, но улыбаюсь я всегда.
Взволнованно вздыхаю, когда думаю о том, что уже через пару часов буду на месте. Перелет прошел отлично и осталась только формальность – доехать на автобусе до небольшой деревни, в которой провела свое детство. Родительский дом кирпичный, в два этажа, вот уже двадцать лет меня ждет. После того, как отец с матерью погибли в автокатастрофе, я туда не возвращалась. Можно было его давно уже продать, как настаивал муж, но я не могла решиться. А земля там дорогая, вокруг уже не глухое село, а настоящий элитный поселок. До моря же совсем рукой подать! Хорошо, что не продала, а заботилась. Местные жители, поддерживали все это время дом в хорошем состоянии. Я оплачивала и садовника, и уборку. Они отправляли мне фотографии дома, а я им деньги. Чувствовала, что продавать не нужно, что еще вернусь.
Вот и я еду.
***
Пробую кофе на вкус. Сносный. Против воли снова включаю блог дочери – она счастлива, такая загорелая! Блог мужа – что-то рассказывает об элитных авто, сидя в кафе на фоне Босфора, а потом открываю блог этой Марьяны.
Не стоило бы! Но любопытство берет верх!
Эта пигалица говорит: он такой страстный и чувственный, он такой шикарный любовник, очень любит секс.
Удивленно моргаю. Поверить не могу что она говорит про моего ЕЩЕ МУЖА.
Он чувственный? Да он чопорный и в жизни, и в постели всегда был.
Как он ласкает меня там…мурлычет она, закатывая глаза.
Что? Где? Там? – перекреститься охота. За двадцать пять лет нашего брака он ни разу не предложил и вообще таких разговоров мы и не вели. Не мужское это дело, сказал он однажды. Вот и все…А мне и не надо было. Не до таких утех.
Я от ее слов краснею, бросает в жар, а эта бесстыжая в одном лифе и коротких шортах крутится перед камерой и рассказывает все в подробностях. Под постом тысячи лайков. Нынче такое популярно. Куда мир катится. Никак не пойму.
Слышу в голове голос дочки – ты душнила и наверное, соглашаюсь. Ну а как иначе? Где нравы? Где чувство достоинства? Куда все делось? А ведь я воспитывала свою дочку прилежной хорошей девочкой, но выросла она ее противоположностью. Мир денег, хвастовства захватил и ее. Поглотил. Затянул туда же мужа.
Нет. Я не говорю, что я совсем от жизни отстала. Но дети, школа, работа, готовка уборка так затянули, что совсем немного закрылась я в себе, да.
Но я все еще стройная. Симпатичная. На ночь не ем, фигуру блюжу. Салон красоты и косметолога посещаю. И выгляжу, пожалуй, моложе своих сверстниц. Чем признаться честно – горжусь!
- У него, представляете, двадцать четыре сантиметра! – говорит эта размалёванная пигалица и я давлюсь печеньем. С диким ором, словно мне шестнадцать начинаю кашлять, крошки печенья летят на стол, а чай в руке выплескивается из кружки. Меня так разбирает смехом, что мне стыдно. Но я смеюсь, не в силах остановиться.
Посетители кофейни косятся на меня. Где это видано, взрослой даме так себя вести. А мне на минуточку сорок пять скоро!
- Простите, - шепчу, хватая ртом воздух. Извиняюсь глазами перед окружающими, вытираю салфеткой рот и делаю глоток чая. От подкатывающей к горлу истерики тонко и громко пищу, сдерживая смех.
Его малолетняя любовница на весь интернет хвастается его стручком и бубенчиками.
Снова ржу. От внезапного звездеца, что произошел в моей жизни. У меня теперь истерики, наверное, к врачу пора показаться. От моей психики, кажется, не осталось и следа.
Так вот.
Вчера она говорила, что он бог, а сегодня что у него двадцать четыре. И то и то брехня, я прожила с ним в браке двадцать лет! Кроме как стандартных поз ничего не было, а делать что-то эдакое не мужское дело. Да и чижик его ну максимум на пятнадцать.
Душу в себе истеричный смех, икаю, и вдруг опускаю плечи. Как так вышло что мой брак превратился в пародию, а вся моя жизнь в какой-то фарс? Взрослые ведь мы с ним, серьезные, бизнес отгрохали, дом построили, дочку родили и вырастили. И вот тебе возьмите, распишитесь.
Дочь красавица, муж, дом, дача – все было еще вчера. А потом пришла популярность – дочка блогер с миллионом подписчиков, муж стал молодиться, тоже увлекшись на старости лет тик-токами и появилась…она.
- У вас все хорошо? – слышу над собой чарующий мужской голос.
Вскидываю голову. Глаза все же в слезах, картинка расплывчата. Моргаю и вижу ЕГО.
- Да, спасибо, молодой человек. – Улыбаюсь благодарно. – Все отлично.
Вру безбожно, и он не верит. Чуть усмехается уголками губ и садится за соседний столик.
Симпатичный мужчина. Молодой, правда…Сколько ему? Ну, пожалуй, лет тридцать семь, а может чуть меньше даже…
Глава 2
Мой муж – мой первый и единственный мужчина. Был всегда. Во всем. А теперь я одна. Еду доживать жизнь, как они выразились, в старый родительский домик у побережья черного моря.
И правильно. Нечего мне больше делать одной в нашем огромном пустом доме. После скандала, что разразился на Пасху – его стены стали мне чужими. Не слышится там больше смех дочки, разговоры по душам с мужем вечерами у камина. Нет ничего. Только холод и одиночество. И в памяти жирной кляксой черное пятно – его издевательская ухмылка и ее наглый ор – перечеркнули все. Я тогда все-таки не сдержалась: влепила ему хлесткую пощечину, за шкирку выпроводила за двери его молодуху. Она визжала и извивалась в моих руках, а он бежал следом, пытаясь меня вразумить.
- Перестань! Что ты творишь?! – громыхал его голос.
- Убирайся вон вместе с этой! Чтобы ноги твоей здесь не было, пока суд не разделит наше имущество! Хотя я уверена, что этот дом останется мне! А впрочем, он мне не нужен, на Злату оформим. Я не проживу здесь больше ни дня!
- Ты на старости лет совсем чокнулась! – муж оттолкнул меня, успокаивая ревущую любовницу. – Так и знал, что ты не сможешь все спокойно решить. Истеричка!
- Предатель! Подлец!
- Старая швабра! Задушила меня!
- Вот и проваливай! – прокричала им вслед.
Какой цирк!
Как противно и тошно вспоминать!
Злата извинилась потом передо мной, просила поверить, что так будет лучше. Что лучше расстаться и отпустить, чем жить во лжи. Она права скорее всего, но осадок от ее слов остался. Но я люблю ее, безумно, она моя крошечка дочка! Поэтому мы обнялись после, поревели, а потом она уехала.
А я осталась там одна.
Бродила по комнатам и слышала детский смех. Его голос. Ощущала его объятия, которые дарил он мне раньше. Ведь еще на днях у нас с ним был такой потрясающий секс…
На помощь пришли подруги. За бокалом вина много говорили и обсуждали, рыдали и верили в лучшее.
Мотаю головой, прогоняя наваждение. Бросаю взгляд на посетителей кафе. И снова натыкаюсь глазами на этого незнакомца. Что ж такое…
У меня трагедия, жизнь разрушена, и этот мужчина, что младше меня на вскидку лет так на семь – не должен мне нравиться.
Но парадокс. Понравился! Даже сердце екать перестало.
Дрожащими от волнения пальцами провожу по лицу, поправляю как девчонка волосы. Снова бросаю в его сторону осторожный вороватый взгляд.
Только бы он не заметил.
Но нет! Он смотрит прямо на меня!
- Ах! – вспыхиваю, поспешно отворачиваясь. Краска заливает лицо, и я сейчас на вид как то гаспачо, что уплетает грузный мужчина за соседним столиком. Этого мужлану на вид…да мой ровесник он. Обрюзгший и заплывший. И по идее он должен мне нравиться, судя по возрастному равенству, но нравится тот…молодой…
Делаю вид что за окном что-то интересное. На старом автовокзале это единственное кафе не восточной кухни. Стоит скромно на самом отшибе и окна его выходят на груду шин у монтажа и металлический забор станции.
Мне бы уже пора идти к автобусу, но я продолжаю сидеть, словно приросла к стулу.
Любовница мужа маячит на экране, бесшумно раскрывая рот. Снова делаю звук выше и вслушиваюсь.
Да, знаю, это издевательство над собой! Следить за соцсетями изменщика и рвать себе сердце наблюдая эту…Но мое любопытство сильнее меня. И боль от предательства. И обида.
Иногда даже закрадывается опальная мысль, что может Петр был прав?
Я стара как мир. Вышла в утиль. Мужчине в этом плане гораздо проще. Вон, мой благоверный переживает сейчас вторую молодость, порхает, светится весь от счастья. А я? Что мне остается? Разве смогу я тоже кого-то встретить? Да еще чтобы достойный был, а не всякое, что и подбирать нельзя.
Вздыхаю тяжко. Остывший кофе горчит.
Да и не представляю я себя с кем-то другим. Мой мир был Петр. Все вокруг нас крутилось.
Держусь. Я сильная.
Но внутри все горит от предательства. И этот пожар когда-нибудь погаснет, оставляя пепел, которым меня и занесет.
Бабий век короток! – сказала мне однажды подруга и, наверное, была права.
Снова вздыхаю. Сердце предательски кольнуло.
Болело первые две недели нестерпимо, сейчас уже пошла стадия принятия. Они в Турции развлекались, а я бродила по дому тенью и собирала себя по кусочкам.
- Он такой страстный! – вещает его Марьяна, вновь привлекая мое внимание. – У него такой рабочий язык!