Ксения Хадунова – Мой дорогой человек (страница 4)

– Эй, – возмутилась Алла, снимая туфельки, в которых обычно щеголяла в салоне, и ныряя в модные сапожки на тонком каблуке. – Ты палку-то не перегибай!

А я уже даже не слушала их шутливую перепалку. Натягивая куртку и обматывая шею теплым шарфом, счастливо улыбалась, предвкушая, каким волшебным получится сегодняшний вечер.

Погода на улице снова была нелетной. Ваня, вновь галантно распахнув пассажирскую дверь, усадил меня в машину, убедился, что мне комфортно, уселся сам и лихо вырулил на шоссе. В салоне приятно пахло спелой вишней, негромко играл джаз. Ваня уверенно вел машину, держа одну руку на руле, а второй осторожно проглаживая мою ладошку, которую практически сразу после того, как мы тронулись с места, положил на свое колено.

– Куда мы едем? – с любопытством спросила я, любуясь проплывающим за окном вечерним городом.

– В «Сирень». Я заказал столик.

Я закусила губу. «Сирень» была одним из самых крутых ресторанов в городе. Даже самый простецкий «Греческий» там стоил каких-то немыслимых денег. И что мне заказывать? Вчера в кофейне Ваня оплатил счет, но вдруг в этот раз мы поделим его пополам? Интересно, а он вообще знает, какие там цены?

До этого я еще ни разу не была в «Сирени», хотя много слышала о нем от Насти, которую не раз водил туда обеспеченный, но глубоко женатый кавалер.

– Девчонки, как там вкусно, – закатывала она глаза, хвастаясь перед нами очередным романтическим вечером. – Я заказывала салат с уткой, апельсином и кедровыми орешками – и это просто божественно!

– Тоже мне, утка с апельсинами, – обычно хмыкала в ответ Маринка. – Вот курочка с яблоками… Да еще и запеченная мамой… Вот это – да!

Мы много смеялись и подтрунивали над Настей, которая частенько ужинала в «Сирени». Теперь и мне предстояло отведать местную кухню. А я еще, как назло, была одета разве что для чебуречной – черные джеггинсы, скромный серый свитерок, сапожки—угги… Словом, образ далеко не с обложки журнала.

«Сирень» оказалась невероятно элегантной. Сверкающая плитка на полу, изящные столики, накрытые накрахмаленными белыми скатертями, роскошные люстры со множеством блестящих при свете ламп хрустальных «сережек»… Я в таком интерьере смотрелась бедной родственницей и здорово смущалось.

Но Ваня, как мне показалось, даже не обращал на это внимания – он с интересом листал меню, усиленно рекомендовал мне всякие вкусности и целовал кончики пальцев, вслух зачитывая состав тех или иных блюд. Так и не определившись, что бы я действительно хотела попробовать, заказала подошедшему официанту – такому же статному и элегантному, как и ресторан, в котором он работал – тот самый салат с уткой и чашечку капучино. Ваня выбрал медальоны из телятины с острыми овощами и американо.

– Ну и что ты об этом думаешь? – с улыбкой спросил он, когда официант, трижды повторив заказ и расшаркавшись, наконец, отошел.

– Очень красиво, – натянуто улыбнулась я. – И, наверное, очень вкусно.

– Непередаваемо! Мы тут недавно отмечали юбилей коллеги – мне все очень понравилось. Поэтому и пригласил тебя сюда.

– Понятно…

Разговор особенно не клеился. Ваня отважно предпринимал все новые и новые попытки растормошить меня, расспрашивал о маме и работе. Я отвечала скомкано, неуверенно – в таком помпезном заведении чувствовала себя очень некомфортно.

Наконец, принесли еду. Восхитительную, изысканно сервированную – настоящее произведение искусства на белоснежный широкой тарелке. Утка, политая ароматным бальзамическим уксусом, была окружена горкой свежей зелени, дольками апельсина и россыпью кедровых орешков. С осторожностью я подхватила вилкой горку рукколы, поднесла ко рту, пожевала… Действительно, вкусно. Наверняка очень полезно и вообще идеально для легкого ужина, но совсем не так божественно, как описывала Настя. Утка как утка.

Ваня тем временем занялся своими медальонами. Болтая обо всем и ни о чем, мы посидели в «Сирени» около часа. Время тянулось невыносимо долго, а аппетит, к тому же, портил навязчивый официант, постоянно маячивший где-то поблизости и то и дело подходивший к нашему столику, чтобы убрать скомканную салфетку или поинтересоваться, все ли по душе дорогим гостям.

– Тебе тут совсем не нравится? – вдруг спросил меня Ваня, хитро улыбнувшись.

– Ага, – честно призналась я, решив, что лучше быть искренней с самого начала. – Нет, ты не подумай… Все очень вкусно, правда. И очень красиво. Но…

– Но тебе тут неуютно, и ты чувствуешь себя не в своей тарелке – не то, что во вчерашний кофейне, – продолжил за меня Ваня.

– Да, – с благодарностью кивнула я, откинувшись на стуле. – Извини…

– Да это ты меня извини, – вдруг развеселился Ваня. – Это я, дурак, решил произвести на тебя впечатление этой пафосной «Сиренью». Нет, медальоны тут правда вкусные, это у них не отнять… Но я, честно говоря, уже полчаса мечтаю о самом простом хот-доге с заправки!

– Ооо, да, – мечтательно протянула я, представив перед собой аппетитный хот-дог, политый кетчупом и майонезом. – Уже глотаю слюнки!

– Так чего мы сидим! Молодой человек, принесите счет, пожалуйста! – Ваня махнул рукой официанту и решительно отодвинул от себя чашку с недопитым кофе. – Оплата карточкой!

Из «Сирени» мы не шли, а прямо-таки бежали на парковку, схватившись за руки и весело смеясь. Прыгнули в машину – и уже через пять минут были на ближайшей заправке. А через пятнадцать жадно лопали хот-доги прямо за столиком рядом с бензоколонкой, то и дело утирая перепачканные кетчупом лица бумажными салфетками и дуя на обжигающе горячий чай.

– Вот это – настоящий кайф, – с набитым ртом произнес Ваня, доедая последний кусочек. – Ой, у тебя майонез на носу!

– А у тебя – весь подбородок в кетчупе, – парировала в ответ я, хватаясь за новую порцию салфеток.

– А поехали ко мне? – вдруг предложил он, прицеливаясь картонным стаканчиком из—под чая в ближайшую мусорку. – Кино посмотрим, попкорн пожуем!

– Это все как-то слишком быстро, – неуверенно протянула я. – Мы знакомы только второй день и…

– Знаю-знаю, не стоит торопить события. – Он поднял на меня глаза и улыбнулся. – Не парься, я все понимаю. И считаю, что ты права. Но я действительно имел ввиду только кино. И попкорн, конечно.

– Как—нибудь в следующий раз, – улыбнулась я, допивая чай. – Тем более, мне уже тоже пора домой, а то вдруг твоя машина после полуночи превращается в тыкву.

– Ты все напутала, – фыркнул Ваня. – У принца в «Золушке» своей кареты не было. Ну, во всяком случае, в сказке про это никто не рассказывал.

– И передвигался бедный принц по королевству исключительно на своих двоих.

– Ну, в крайнем случае – на каком-нибудь королевском экипаже. Когда ему разрешала строгая маменька-королева.

Так, хихикая и вспоминая любимые сказки, мы домчались до моего дома. На этот раз Ваня не стал церемониться и осторожничать – прямо в машине, заглушив двигатель, он притянул меня к себе и решительно поцеловал. Я не стала сопротивляться – целовался он и вправду потрясающе.

– Я позвоню, – хрипло проговорил он, когда мы, наконец, оторвались друг от друга.

– Буду ждать, – прошептала я и, не дожидаясь, пока он откроет мне дверь, сама пулей выскочила на улицу. Подняла капюшон куртки, поежилась и помчалась к подъезду. Уже открыв дверь, обернулась и помахала Ване. Он мигнул фарами в ответ.

Остаток вечера мы забрасывали друг друга сообщениями, вспоминая сегодняшний вечер и наше бегство из «Сирени». Я заснула только в начале второго – с телефоном в руке и улыбкой на лице. Давно я не чувствовала себя с парнем так свободно и расслабленно. Да и когда у меня в последний раз был парень? Страшно сказать. С Андреем мы расстались почти два года назад – он был настоящим тусовщиком и предпочитал проводить вечера и ночи в клубах. Мне, тихой и спокойной домашней девочке, это было чуждо.

Глава третья

Утром выяснилось, что я заболела. Проснулась около семи утра с жуткой ломотой в теле. Болело горло и кружилась голова. Сбросив одеяло, я поплелась на кухню – там, в одном из ящиков нежного персикового гарнитура, у меня хранилась аптечка.

Столбик ртути в термометре, словно заправский бегун, очень быстро добрался до отметки в тридцать восемь градусов. И это утром… Пожалуй, стоит вызвать врача, чтобы оформить больничный, но так неохота… Я выпила жаропонижающее и снова завалилась в постель, решив еще немного поспать. Проснулась около десяти и сразу набрала номер салона. Мне тут же ответила Настя.

– Насть, это я, Ира… – просипела я в трубку.

– Ирка? Ты чего? Заболела? – сразу догадалась она.

– Да, горло болит, голова, температура… Сегодня точно не приеду.

– И не надо, болей спокойно, я передам хозяйке, – деловито распорядилась Настя. – Мы сами справимся, не переживай. Приезжай, как окончательно поправишься. Может, тебе что-то нужно? Еда, лекарства? Хочешь, кто-то из девчонок заскочит к тебе в обед?

– Да нет, спасибо, не стоит, – смутилась я. – Все есть, а чего не хватит – закажу потом по интернету.

– Ну, тоже верно. Выздоравливай, Иришка! И звони, если что.

– Спасибо!

Закончив разговор, я положила телефон на тумбочку и, с головой укрывшись одеялом, провалилась в сон. Мне снилась настоящая чушь – как будто наш салон переехал на другую планету и теперь мы обслуживали дамочек-пришельцев. У них были такие необычные имена… Помню, как отчаянно пыталась записать их на следующий визит к мастеру и уговаривала расплатиться за стрижку и покраску «земными» деньгами. Ну и приснится же такое под таблеточками от температуры!