Ксения Грибанова – Книга в которой самыми грубыми словами объясняется, почему ты богиня должна перестать выбирать идиота (страница 8)
И вот теперь самое неприятное. То же самое происходит, когда в зависимость влетаете вы.
Когда вы становитесь этим человеком, который:
всегда на связи,
всегда доступен,
всегда готов,
всё понимает,
всё прощает,
всё терпит,
всё для него.
Вы думаете:
«Если я буду любить сильнее — меня выберут».
А второй человек часто просто расслабляется и начинает брать то, что дают.
Потому что человеческая психика — она вообще очень быстро привыкает к хорошему. Если вы сами себя отдаете без границ, без условий, без уважения к себе, другой человек очень быстро начинает считать это нормой.
И вот начинается:
— А ты точно меня не бросишь?
— А мы точно будем вместе?
— А ты точно меня любишь?
И человек на расслабоне говорит вам ровно то, что вы хотите слышать.
Потому что это удобно.
Как тому самому поклоннику удобно говорить:
«Конечно, любимая, всё будет. Конечно, поженимся. Конечно, дети. Конечно, ты одна такая».
Хотя внутри у него может вообще не быть никакого решения.
Он просто поддерживает тот уровень сказки, который позволяет ему получать желаемое прямо сейчас.
И ведь если честно, многие из нас сами были по обе стороны этой истории.
Когда кто-то бегал за нами — мы не особо думали о его боли. Ну правда. Мы не сидели ночами:
«Боже мой, а вдруг ему очень тяжело?»
Нет.
Мы думали:
«Ну я же не заставляю его так стараться. Это его выбор».
И это действительно так.
Вот почему так важно перестать делать из себя жертву великой трагической любви. Потому что в созависимости почти всегда есть момент, где человек сам добровольно отказался видеть реальность.
Да, второй может пользоваться.
Да, второй может быть мудаком.
Да, второй может врать, манипулировать и кормить обещаниями.
Но если вы годами соглашаетесь жить на эмоциональных крошках — это уже вопрос не только к нему. Это вопрос к тому, почему вы вообще решили, что такого отношения к себе достаточно.
И вот тут начинается самое тяжелое — признать:
«Я улетела в иллюзию».
Не в любовь.
Не в судьбу.
Не в кармическую связь.
А в фантазию.
И проблема в том, что из этой фантазии нельзя «красиво выйти». Мозг будет до последнего искать варианты:
«А может, если я изменюсь?»
«А может, если я исчезну?»
«А может, если стану холоднее?»
«А может, если еще чуть-чуть потерпеть?»
Потому что мозг — тот еще пиздострадалец.
И вот это вообще отдельная тема: многие люди зависимы не только от человека. Они зависимы от самого страдания.
Да-да.
Есть люди, для которых страдать — это почти способ чувствовать себя живыми.
Потому что нас с детства научили:
страдание = любовь.
Если тебе больно — значит, любишь по-настоящему.
Если тебя колбасит — значит, чувства сильные.
Если ты плачешь ночами — значит, это судьба.
И люди начинают романтизировать собственную эмоциональную ломку.
Сидят, страдают, слушают грустные песни, перечитывают переписки, фантазируют, мучаются — и внутри есть ощущение какой-то особенной глубины.
Хотя по факту нервная система просто находится в хроническом стрессе.
Но психика уже привыкла жить через драму. Без нее как будто пусто. Скучно. Непривычно.
Потому что спокойная любовь многим вообще кажется «не настоящей». Там нет качелей. Нет истерики. Нет адреналина. Нет ощущения, что тебя сейчас либо обнимут, либо уничтожат.
А зависимая психика именно к этому и привыкает.
И поэтому люди иногда не выходят из страдания не потому, что не могут. А потому что внутри уже есть зависимость от самого состояния боли.
Потому что через страдание они чувствуют:
свою значимость,
свою глубину,