Ксения Гранд – Калиго: лицо холода. Часть 2 (страница 15)

За последнюю пару часов Ивейн порядком устала, но все никак не может оторвать руку от переключателей. Она понимает, что в таком деле спешка непозволительна, но все равно хочет как можно быстрее вызвать помощь. Правда не знает, как именно. В затуманенной дремотой голове проскальзывает мысль, за которую она хватается, как за спасительную соломинку: «транспондер».

В детстве папа рассказывал ей об устройстве радиосвязи на самолетах и даже дарил игрушечные рации на Рождество, словно невольно готовил ее к чему-то подобному:

«…для общения с воздушным судном используется передатчик, называемый транспондером… – девушка зажмуривается, давая голосу отца заполнить сознание. – Его задача – идентификация авиалайнера. Обзорный радиолокатор посылает запрос, а бортовая радиостанция передает ответ. Чтоб ее активизировать, достаточно нажать на эту маленькую красную кнопочку. Характерный щелчок оповестит о включении».

Ивейнджин открывает глаза и нажимает на кнопку в углу пульта, услышав негромкий скрежет, будто трещина пошла в грецком орехе: связь налажена. Остается лишь настроиться на нужную частоту, но это и есть самая сложная часть работы, ведь Ивейн не знает, с какой именно станцией связывались летчики и где она находилась.

«Находится», – мысленно поправляет себя она, веря, что этот контролирующий центр все еще работает. Надежда есть, и за нее нужно хвататься обеими руками. Одна комбинация из миллиона, от трех до пяти чисел из миллиарда возможных сочетаний. Не так уж и сложно.

Иви прокручивает слова Кристофера в голове и настраивает оборудование на частоту пятьсот килогерц 7– международную линию для всех пилотов, попавших в критическую ситуацию.

– Мэйдэй, мэйдэй, мэйдэй, – повторяет она кодовую фразу, обозначающую крайнюю степень опасности. – Вы меня слышите? Ответьте.

Несколько раз аппаратура издает писк, словно улавливая эхо чьей-то речи, но он пропадает так же быстро, как и появляется, погружая кабину все в ту же удручающую тишину. Блондинка судорожно выдыхает, вводя все комбинации, которые только может придумать, но в ответ слышит лишь негромкое шипение. Вот если бы ей кто-то помог. К примеру, тот, кто держит в уме все подряд, кроме того, что действительно стоит.

Девушка бросает взгляд на Калеба, мирно посапывающего на креслах, и тут же отворачивается. Она не раз думала: может, он притворился, что не помнит о своей неудачной попытке соблазна? Просто потому, что ему так удобнее. Но не была уверена, что это принесло бы ей облегчение. С одной стороны, она рада, что юноша забыл вчерашний вечер, но в то же время ей хотелось, чтобы он помнил. Почему? Она и сама не может ответить. Женская натура – темная бездна человечества. Так сложно понять, чего же она хочет, отчасти потому, что желает она всего и сразу. Из пламени да в воду, из оврага и ввысь, из крайности в крайность – вот истинная среда обитания девичьей души. И никакие испытания во Вселенной не способны этого изменить.

Ивейнджин не знает, как долго так просидела и сколько бы еще могла, если бы не звонкий треск неподалеку, выбивший ее из колеи. Иви выдыхает с облегчением, осознав, что звук доносится из пилотской кабины. Наверное, птицы снова в нее пробрались. Стараясь не обращать внимания, девушка возвращается к рации, когда замечает серебряно-голубое свечение, пробивающееся из-за ворота куртки. Кулон. Что-то снова заставило его пробудиться, хотя до этого он довольно долго не давал о себе знать.

Звук повторяется, отдаваясь эхом от проржавелых стен. Так звонко, словно что-то падает на пол, разбиваясь на сотню кусочков, а те еще на тысячу. Не выдержав, девушка поднимает валявшийся на полу стальной прут и направляется к фюзеляжу, замечая, как сияние кристалла усиливается с каждым ее шагом. Будто он ведет ее, направляет, подсказывает дорогу к чему-то важному, о существовании чего она пока не знает.

Ладонь опускается на дверную ручку, готовясь отбиваться от испуганной стаи, но вдруг отдергивается назад, выронив палку. Входной проем заполняет грузная фигура не птицы, не зверя и не безликого монстра, а… человека. Плечи приподняты, голова покрыта толстым слоем ткани. Тяжелые шаги незнакомца отдаются в ушах, когда Ивейн бросается к сидениям сзади.

– Калеб! Проснись!

– Что? – парень нехотя открывает глаза. – Что случилось?

При виде надвигающегося силуэта юноша мгновенно вскакивает на ноги. В его руке тут же оказывается осколок металла, но чужака он ничуть не пугает.

– Какого черта вы двое здесь делаете?

– Могу спросить то же самое, – судорожно сглатывает Калеб. Мужчина замирает и медленно опускает скрывающий лицо шарф.

– Меня зовут Дэнли Голдвин. Я работал на этом рейсе. А теперь объясните, как здесь оказались вы?

Ивейн ловит взгляд Калеба и понимает, что они думают об одном и том же: пилот, который подавал сигнал диспетчеру, едва справляясь с управлением самолета, потерпевшего крушение пять лет назад. Он выжил.

Глава 10. Зыбкие тени

Как-то раз в детстве папа рассказывал Ивейн о некоторых хитростях пилотов. О том, что им нельзя отращивать бороду, поскольку она мешает плотному прилеганию кислородной маски к лицу. Об их тайном языке аббревиатур и сокращений, на котором они общаются с бортпроводниками, о скрытом люке в чреве пилотской кабины, в котором можно спрятаться в случае критической ситуации. Семилетней Иви подобные рассказы казались подобием сказки, только вместо принцев и замков в ней были воздушные штурманы и суда. Девочка и предположить не могла, что все, о чем рассказывал ей отец, было правдой.

– Значит, – подытоживает Калеб, – ты спрятался в пустом отсеке в кабине летного экипажа, благодаря чему выжил во время крушения? Звучит немного…

– Я знаю, как это может прозвучать для ушей пассажиров, ничего не смыслящих в пилотировании, – огрызается Дэнли, протягивая руки к потрескивающему костру, – но это так. Тот потайной трюм спас мне жизнь.

Ивейнджин прячет светящийся кулон под воротник свитера и поднимает молнию куртки до подбородка. Девушка понятия не имеет, почему кристалл спустя столько времени снова засиял и что пытается ей этим сказать. Их новый гость не выглядит угрожающе, хоть его черты лица и сложно назвать миловидными. Высокий шатен, худой, слишком резкий, чересчур хмурый. Горбатый нос, покатые плечи, острая линия скул, отделяющая лицо от коротенькой шеи. Такое ощущение, что он весь состоит из ломаных линий и отточенных краев, способных порезать твою кожу при одном лишь касании.

– Да ты и сам, похоже, не сильно в этом разбираешься, раз твой самолет налетел на скалу, как «Титаник» на айсберг.

Иви пихает Калеба локтем. Судя по всему, мужчине и так неплохо досталось. Насмешки и колкости ему сейчас нужны меньше всего.

– Я… – Дэн открывает рот, но вместо ответа лишь выпускает из легких переработанный воздух, – хотел бы сказать, что это не моя вина. Всему поспособствовала погода, неблагоприятные условия или старый механизм, но, честно говоря, я и сам не уверен.

– Тогда расскажите, – подается вперед Иви, – что случилось?

Морщинки в уголках его губ натягиваются. Межбровная складка проваливается, придавая лицу человека не старше тридцати вид уставшего от жизни старца.

– В тот день творилась полная чертовщина. Внезапно налетел сильный ветер, судно затянуло туманом, все датчики одновременно забарахлили, штурвал заклинило. Как ни пытался, я не мог вернуть управление, хотя диспетчер утверждал, что все нормально. Наверное, мы попали в какую-то магнитную бурю. И потом капитан… Нет, этого не могло быть, – качает головой он, словно откидывая саму мысль о случившемся. – Должно быть, я головой ушибся.

– Что именно ты увидел? – уточняет Калеб, но выживший продолжает бубнить, будто не слышит.

– Это было, как в фильме. Наверное, все из-за шока…

– Что, – не выдерживает блондинка, – что вы видели?!

– Горы выросли просто перед стеклом, – мужчина тщетно пытается подобрать слова. – Я не мог их облететь. Сворачивал, а они снова вырастали перед глазами… словно… сама природа была против нас.

Волнение Ивейн натягивается вокруг шеи невидимой петлей. Девушка старается держать себя в руках, прогоняя тревогу, но она, словно угарный газ, проникает в самые потаенные щели ее измученного сознания.

– Марк совсем потерял голову. Он двинулся к двери аварийного выхода и открыл дверь… Мне кажется, он просто спятил. Может, от удара. А потом… Он.. Его просто сдуло в дыру в хвосте… Я не мог ему помочь… Я…

– А как же код? – неожиданно подается вперед Иви.

– Что? Какой?

– Передавая сигнал бедствия контрольному пункту, вы упоминали код «НТ». Мне известно его значение. Так что вы видели? Что за неопознанное тело?

Калеб поворачивается к Дэну. Ответ пилота его интересует не меньше.

– Ах, это… – потирает лоб мужчина. – Я имел в виду горный массив.

– Но ведь гора не была неопознанной. Вы знали, куда летите.

– Проблема в том, что по нашим показателям до Сапмелас-саалла оставалось еще несколько десятков километров. Я не был уверен, что скалы, показавшиеся впереди, были теми же самыми. Это было больше похоже на мираж или… призрачное видение…

Иви понимающе кивает. Она видит печаль на лице выжившего и зарождающиеся слезы на глазах, но подобное изречение кажется ей немного странным. Возможно, у Дэна проблемы с памятью? Или так сказывается травма от пережитого.