Ксения Фосс – Проклятые Асами (страница 5)

– Завтра сойдем на берег. – девушка вскинула голову к верху, покрепче сжимая в руках посох, – Пройдем через Северный Гребень, а там уже пешком до Кальдир.

– Что?! Пешком? Да там месяц ходу! Если не больше! – вскинулся Флоки, приподнимаясь с лавки и почти опрокидывая весло.

– Тише, – отозвался Ерм, глухо, но с такой тяжестью в голосе, что Флоки сразу притих. – Слишком много слов, и тени начинают слушать.

Флоки насупился, но вновь опустился на место, бросив короткий взгляд за борт – на воду, в которой отражались звёзды. Они казались неподвижными, как иглы, вонзённые в гладь, и оттого – особенно зловещими.

Калиста оперлась на посох и прошла к центру лодки. Её шаги были тихими, почти священными, как будто она боялась потревожить саму ткань ночи.

– Пешком, – повторила она. – Через перевал, а потом вниз к равнинам. На телеге нас увидят. На лошадях – не пройдём ущелья. Там снег ещё лежит, по колено, даже в разгар лета.

– А в гребне… – Флоки мялся, опуская взгляд, – …там же, говорят, остались следы тех, кто Шагнул и не вернулся.

Инг хмыкнул, с усилием вытягивая одно из вёсел и перекладывая его через плечо, чтобы опереться спиной.

– Следы там остались, да. Только вот ни один след тебя за шиворот не схватит, если сам туда голову не сунешь, – лениво бросил он. – Бояться можно всего, брат. Только тогда не хватит дней, чтобы жить.

Калиста опустилась рядом с ним, вновь сверяясь с мешком. Руны на её сапогах будто едва заметно светились, отражая лунный блеск, прорывавшийся сквозь облака. Она гладила узоры, почти машинально – так, как делают это люди, хранящие память.

– Мы пройдём. Потому что нас ждут. Потому что те, кто остались, уже сделали свой выбор, – сказала она, больше себе, чем кому-то ещё.

И в этих словах не было сомнения, только вес долгого пути. Волны мягко ударились о борт, словно подтверждая это. Ветер наполнил парус, и драккар чуть ускорился. Всё дальше уходили огоньки родного острова, всё ближе – широкие воды и первый горизонт.

Ночь распахивалась перед ними – тёмная, глубокая, звёздная. Облака медленно проплывали по небу, закрывая серебряную луну. Ночь за кратером ощущалась иначе: холоднее, страшнее, темнее. Не было светлого зарева, не было ветренной колыбели, просто тишина. Калиста перевела взгляд с прекрасной белой Мани на свою обувь. Сапожки, сделанные явно лучшими мастерами, как влитые сидели на ногах. Меховая часть сапог была украшена рунами с младшим футарком. Эту обувь ей принес отец, хотя остальные ее спутники пошли в «деревянных колодках».

– Завтра сойдем на берег. – девушка вскинула голову к верху, покрепче сжимая в руках посох, – Пройдем через Северный Гребень, а там уже пешком до Кальдир.

– Что?! Пешком? Да там месяц ходу! Если не больше! – вскинулся Флоки, приподнимаясь с лавки и почти опрокидывая весло.

– Тише, – отозвался Ерм, глухо, но с такой тяжестью в голосе, что Флоки сразу притих. – Слишком много слов, и тени начинают слушать.

Флоки насупился, но вновь опустился на место, бросив короткий взгляд за борт – на воду, в которой отражались звёзды. Они казались неподвижными, как иглы, вонзённые в гладь, и оттого – особенно зловещими.

Калиста оперлась на посох и прошла к центру лодки. Её шаги были тихими, почти священными, как будто она боялась потревожить саму ткань ночи.

– Пешком, – повторила она. – Через перевал, а потом вниз к равнинам. На телеге нас увидят. На лошадях – не пройдём ущелья. Там снег ещё лежит, по колено, даже в разгар лета.

– А в гребне… – Флоки мялся, опуская взгляд, – …там же, говорят, остались следы тех, кто Шагнул и не вернулся.

Инг хмыкнул, с усилием вытягивая одно из вёсел и перекладывая его через плечо, чтобы опереться спиной.

– Следы там остались, да. Только вот ни один след тебя за шиворот не схватит, если сам туда голову не сунешь, – лениво бросил он. – Бояться можно всего, брат. Только тогда не хватит дней, чтобы жить.

Калиста опустилась рядом с ним, вновь сверяясь с мешком. Руны на её сапогах будто едва заметно светились, отражая лунный блеск, прорывавшийся сквозь облака. Она гладила узоры, почти машинально – так, как делают это люди, хранящие память.

– Мы пройдём. Потому что нас ждут. Потому что те, кто остались, уже сделали свой выбор, – сказала она, больше себе, чем кому-то ещё.

Снова повисла тишина. Только море шептало что-то своё, то ли убаюкивая, то ли предупреждая. Драккар, будто почувствовав настрой своих пассажиров, выровнялся и заскользил мягче, почти без звука.

Впереди, в темноте, на горизонте показался размытый силуэт берега. Каменные зубцы Северного Гребня будто вырастали из самой воды – высокие, угрюмые, острые.

Ручей с шумом пролетала мимо гребней, вливаясь в мировой океан, на дне которого покоился Ермурганд. Ветер с оглушительным свистом упёрся в парус, надувая его. Громкий плеск, похожий на звонкий смех девиц, оповещал путников о порогах, что словно дверь, помогали воде и рыбам.

– А если мы встретим Нёкку? Или Маргюга? – Флоки недовольно покосился на воду, рассматривая черную водную грань.

– А что плохого в Маргюге? – Ерм хмыкнул, а слабая улыбка озарила его губы, толкая парня в плечо и занимая его место. Улыбался он редко, да и та редкая улыбка была похожа на натянутую гримасу. Увидеть его редкую улыбку можно было тогда, тогда в кузне удавался хороший день или тогда, когда вечером, под золотистым небом с красными вкраплениями, жители Ашхейма, под традиционную музыку, взывали к богам или праздновали какие-то праздники, а добрый мед лился рекой, – Или в Нёкку?

– Ну они… Эта… Людей убивают. – неуверенно ответил будущий конунг, ожидания помощи от брата, – Топят их.

– Маргюг не топит людей. Он спасает мореходов от штормов, а Нёкку водиться только в заболоченных озерцах.

– Нёкку обитает в глубоких лесах. – Инг, лениво нажимал нежными руками на весло, разбивая водную гладь воды, – Не думаю, что ради тебя он поплывет сюда.

Флоки недовольно фыркнул, пересаживаясь на свободную свободную, но холодную скамью, двигаясь к одинокому факелу, дабы погреть руки. Калиста, бросив мимолетный взгляд на парней, мелкими шажками, будто отдавая честь то ли лодке, то ли воде, подошла к носу драккара, опускаясь на колени. Там, укутанные в кожные ножны и тканевые чехлы, лежало оружие, создавая укромное от ветра место. С удобствами устроившись в углу, под головой Ёрмунганда и закутавшись в теплую накидку, девушка достала из складок платья небольшую, практически с ладошку, книжку в кожаной обложке. Внутри лежала подгоревшая палочка, горелый кончик которой прекрасно писал на бумаге или бересте. Маленький, поход блокнот был полон мелких зарисовок лечебных трав и корешков, разных птиц и редких рунических записей.

– Куда мы после Гребня идем? – Инг, после нескольких минут тишины, развиваем только скрипом вёсел и всплеском воды, наконец подал голос, отвлекая Калисту от записи недавнего видения.

Калиста смерила его тяжёлым взглядом, задумчиво хмурясь. Тонкие светлые брови изогнулись в немом вопросе, то ли к самой себе, то ли к богам. Но ничего. Она впервые за долгое время ничего не слышала и эта некогда блаженная тишина вызывала ужасную боль в висках.

– Сначала нужно доплыть. – сухо ответила блондинка, – Сколько нам еще плыть?

– С попутным ветром завтра к обеду дойдем.

Глава 5

Остров Ашхейм настолько мал, что порой его не наносили на карты, но о его прекрасной и даже сказочной фауне говорили все. В тонких, извилистых речках обитали Нёкку, со всех островов к нему сползались тролли, в надежде защитить себя от людских деяний. Молодые и сильные тролли уже давно переместились по ближе к великому вулкану Скальдрфьялля, оставив после себя глубокие борозды, а вот пожилые тролли до сих стекали в Ашхейм, передвигаясь только по ночам.

Леса Ашхейма была полны причудливых трав и животных. Большие волки, что по древним песням и сагам являлись родственниками Фенрира, могучие кони, хитрые вороны и много кто еще. Некоторые старейшины даже рассказывали, что под Скальдрфьяллом обитают цверги и удары их молотов и кирок отдаются эхом по земле.

Оставив лодку на израненной следами от троллей берегу, собрав небольшое количество припасов и оружия, путники двинулись сквозь вздыбленную к небу извилистую дорожку. Калиста шла впереди, бесстрашно вслушиваясь в тихие завывания ветра и зов душ. Её сильные мозолистые пальцы сжимали посох. На бедре, за поясом висел начищенный до блеска меч, подаренный отцом на десятый год её жизни.

Тропа вилась, как змея, поднимаясь всё выше, теряясь среди скал и каменных арок. Слева от них зияли пропасти, над которыми клубился лёгкий пар, словно земля дышала, а справа нависали бурые стены из застывшей лавы – останки прежнего гнева Скальдрфьялля.

Каждый шаг отдавался в коленях, в пояснице, в дыхании. Воздух становился суше, но не теплее – ветер с вершины нёс с собой запахи серы, хвои и чего-то далёко-древнего, похожего на запах пепла и крови. Порой они слышали, как что-то скользит между камней – не зверь и не птица, но существо, забытое в мифах.

– Осторожно, – сказала Калиста, резко остановившись и вскинув руку. – Здесь когда-то проходили тролли. Смотри под ноги.

Тропа была изрыта углублениями – громадными следами, в которых копилась дождевая вода, чёрная и неподвижная, как зеркало. В одном таком следе Ерм заметил чей-то костяной браслет – он покачивался на поверхности воды, будто только что упал туда.