Ксения Фир – Фамильяр. Мифы Гримория (страница 3)

Что я имел на данный момент, ворчун фамильяр, шесть дней в запасе и одну маленькую убийцу и злого духа. Я решил вместе с фамильяром идти к Леночке, тот долго пытался по бухтеть и возразить, но я потащил его с собой.

– Вот я пришел Леночка – я подошел к девочке по ближе.

– Долго ты че – то? – она прищурила глазки, интересно, а она видит моего спутника, но девочка повернулась и продолжила рисовать круг, значит нет.

– А, что ты делаешь? – я склонился над девочкой, но не очень близко, чтобы в случае чего успеть увернуться.

– Я лисую для дяди, че бы он их заблал к себе – невозмутимо, как будто, так и надо.

– Костя, сотри круг, а то она его вызовет сейчас и бей по голове, чтобы сознание ушло – мой помощник нервничал, а я обалдел.

– Как я ее ударю, а если убью? – я прошипел на его советики, да и бить трехлетнего ребенка, так себе поступок.

– Да ментально же, ай неуч, я сам сделаю, круг стирай – он выскочил и направил на нее туман, девочка пискнула, я разметал круг, нарисованный на снегу. Поднялся вихрь, фамильяр фыркнул, моргнул и мы оказались на чердаке.

– Ох беда мне с тобой, сам сгинешь, и меня за собой потащишь – причитал он.

– Давай уже рассказывай, что с ней будет? – девочка словно спала.

– Иди отдай ее бабке и родителям, а зверье в земле закопай, как положено, и скажи им, чтобы, как проснется, чтобы на улицу не выходила, и крест на нее пусть оденут – он протянул мне крестик.

– Так давай сами оденем – я удивился, почему мы не можем сделать такую малость.

– Мы ей не родня, и не крестные, только им можно – он так сказал, словно я это должен был знать, как дважды два.

Я отнес девочку бабушке, та сначала отскочила от нее, но потом выслушала меня и одела на нее крестик, я объяснил тем, что позвонил другу, а у него отец батюшка в церкви (ну я соврал конечно же), но она поверила и сказала, что все сделает, а потом пошел хоронить зверушек. Девочка, когда пришла в себя была напуганной и ей казалось, что это был плохой сон, только вот история повторилась, и к этому же вечеру пропал еще один ребенок, на соседней улице, а возле дома девочки появлялись шаги и собаки выли, как сказал мой новый боевой товарищ, это Карачун ее ищет, пока на ней крест и у него нет семерых, он ее не найдет. Все в деревне начали ждать утра, а я ночи, нужно было выяснить все, что известно про этого Карачуна и не дать повториться беде еще с кем – ни будь.

Дождавшись, когда все уснут, я оделся и позвал Акила, он хоть и ворчит, а с ним, как – то спокойнее. Мы пробрались к тому дому, где пропал мальчик и стали ждать, как оказалось, у фамильяров много плюсов, он меня согревал, сделал снежную пещеру, в которой было тепло, укрыл нас пологом каким – то, сказал, чтобы нас не учуяли. Ближе к рассвету поднялся морозный туман, а из него вышел мальчик, тот самый, который пропал, он был старше и крепче Леночки, а значит и придушить мог, кого по крупнее. А затем появилась борода, и костлявые руки, они нацарапали на ладонях мальчика, что – то и все пропало. Ребенок постоял и упал, я хотел подбежать к нему, а фамильяр меня удержал.

– Стой, чухает Карачун, что ему мешают, это приманка – он прищурился и внимательно смотрел.

Пара минут ничего не происходило, но вот снова появился туман, костлявая и когтистая рука потянулась к ребенку, он царапал его лицо, мальчик плакал, я пытался вырваться от фамильяра и защитить, но тот словно меня заморозил, я не мог пошевелиться, а он все повторял: «Обман это, обман». Потом, кто – то очень большой и почти прозрачный вышел из тумана, лица было не видно, только волосы, грязно – серого цвета, и тяжелые шаги, скрип зубов и еле слышные слова:

– Кто звал в свой дом вчера бабая? Кто хотел, чтобы все были наказаны, иди ко мне, идииии – и так подвывал, что мне словно ветер в уши залетел, носоглотку заложило, как при ознобе, а мальчик тянул ручонки к нему, еще немного и он коснется ребенка, но он медлит, смотрит по сторонам, принюхивается. Ходит вокруг нас, знает, что мы тут, а не видит, не чувствует. Злиться, мороз гонит, я уже чувствовал лед на своей одежде, фамильяр мой, что – то говорил, прыгал вокруг меня, махал ручками. Карачун остановился, собрал вокруг себя клубы густого тумана.

– Ведьмак значит появился, ну, что же тогда не покажешься? – он скрипел своими зубами, а у меня словно по ушам резало – Мальчишка, ты еще совсем, так я узнаю кто ты, и твой помощник тебе не поможет – он яростно сверкнул глазами, а потом растворился.

Я не помню, что было потом, очнулся на чердаке от шума. Соседи, что – то кричали, молились, бабушка моя тоже причитала и плакала, я спустился к ним.

– Костенька, нужен срочно твой этот паук мировой, там такое случилось – паук мировой? А! Интернет, наверное.

– Что случилось ба? – я больше переживал, что придется объяснять где я был всю ночь, а они словно и не заметили.

– Там, там у дяди Яши, сыночек – то, телка того – она глаза опустила.

– Чего того? – телок не котенок, а этот ребенок же.

– Он ему в еду сыпанул чего – то, а тот, как копыто откинул, так он ему глазенки – то поковырял – что? Ох, тошнота себя ждать не заставила, мерзость.

– А интернет вам зачем? Тут он не поможет – я удивился для чего им в этой ситуации сеть.

– Не знаю – пожала плечами бабушка.

– А где он – я решил дальше не спрашивать, понимал, что ответов не будет и скорее всего они просто на панике, вот тебе и спас мальчика.

– Пойдем Костя – дядя Яша печально посмотрел на меня.

– Пойдемте – кивнул и пошел за ним следом.

Мальчик сидел в стайке, отказывался оттуда выходить, коров и лошадей увели от него по – дальше, а он просто палочкой ковырял в пустых дырках, где были глаза у того теленка.

– Привет – я еле выдавил из себя. Хотелось выйти, и никогда этого не видеть.

– А ты кто? – тот посмотрел на меня, но такими черными глазами, дядя Яшка громким шёпотом выпалил: «Господи Помилуй».

– Я вот пришел посмотреть, что случилось, от чего телок умер – как можно беззаботнее произнес.

– Ааааа, ты доктор – пристально так и внимательно.

– Да, ветеринар! – я поднял палец вверх.

– А ты тоже их ковыряешь – интерес пошел.

– Ага, и ем еще – ой, что несу, а? самому плохо, бежать надо.

– Даааа, а я тоже могу – и он просто взял с пола грязной стайки вытекший глаз и съел. Что я сейчас видел, он съел сырой глаз мертвого теленка. Мне плохо, я готов упасть. Мое лицо было каменным, а внутри я прятал страх. Господи дай мне самому сил, как я не упал или не закричал, мерзко, чавкая и пуская слюни, словно ест конфетку, он пережевывал это, смекту и врача, вот, что мне хотелось орать, но я выдохнул и продолжил беседу.

– Ах какой смелый мальчик – я натянул улыбку.

– А ты тоже знаешь бабая? – такое чувство, что речь шла о каком – то супергерое, а не о том монстре.

– Нет, познакомишь? – ну же, хоть, что – то.

– Он придет сегодня за тем, кто его позовет – мальчик пожал плечами.

– А ты не знаешь, как его позвать? – значит его призывают – Тоже хочу позвать – давай же мальчик, расскажи мне.

– Знаю, а ты разве нет? – он серьезно кивнул и посмотрел на меня.

– Не успел выучить, вырос – у меня мороз по коже пошел.

– Это просто – он встал – Мороз, мороз, ущипни за нос, чтобы мама с папой знали, как тебя тут обижали. Спят спокойно все зверушки, снег им вечная подушка, засыпай скорее двор, чтоб бабай к тебе пришел – и у меня на глазах схватил котенка и задушил.

Ступор, злость, какого хрена, дядя Яша побледнел, я вышел. А стайку обвивал туман, и я отчетливо услышал голос:

– А вот и ты попался ведьмак – и тишина. Зря я это, ой зря.

Я побежал домой, обещая помочь дяде Яше, полез на чердак, и призвал фамильяра, тот хмурился и ругался, корил за то, что так глупо себя выдал. Акил объяснил, что меня ловко провели и теперь нам не спрятаться, он учует и меня и его. Я не стал объяснять, что жизнь ребенка важна, Акил был слишком древним и ненавидел людей, потому просто психанул и исчез.

Ночь близилась неизбежно, я собрал все необходимое, что у меня было, конечно, я не владел особыми навыками, откуда бы они взялись, но кое – что знал. Я попросил дядю Яшу уйти к нам, а сам остался с мальчиком, сказал, что позвоню всё тому же другу и его отец по телефону прочитает молитву, лучше на это не смотреть, не знаю почему, но он согласился, возможно был напуган. Придя к ним в дом, я наблюдал за мальчиком, он ходил и искал, кого бы еще убить, просто так, так правильно, говорил он. Мыши, крысы, он ловко их хватал и душил, мне было плохо, фамильяр пропал и не приходил на мой зов до десяти вечера.

– Ты где был? – меня била нервная дрожь.

– Искал, как спасти тебя, дурья твоя голова – он фыркнул и принялся, что – то чертить.

– Что это? – я указал на непонятные символы.

– Костя – это руны, нам нужно успеть, не мешай пожалуйста – он хмурился и продолжал свое дело. Я просто наблюдал за ним и за мальчиком.

– Что мне делать? Помоги пожалуйста – я сел на колени перед фамильяром.

– Вижу, глупый ты сопляк – он покачал головой – На вот, смотри сюда – протянул блюдце с молоком – Да внимательно смотри, поймешь, спасешься, не поймешь, погибель встретишь.

Я удивился, но не спорил и стал смотреть, злился, что ничего не видел кроме молока, пока Акил не накричал на меня, что нужно смотреть силой, а не глазами и кинул в меня туманом, в глазах поплыло, а потом я увидел…