Ксения Фави – Украденная стать матерью (страница 48)

Но это я уже не узнаю. А знаю одно - теперь Поля моя, и я невероятно сильно хочу вернуться домой и ее увидеть. В квартире я, впрочем, застаю не только ее.

В гостиной накрыт чай, в воздухе аромат как в кондитерской. Еще из прихожей я слышал женский щебет. Полина сразу подходит ко мне и говорит чуть виновато.

- Мне было грустно ждать тебя, и я позвала девчонок.

Ага, в комнате супруги Филатова и Моргунова. Катю я знаю отлично, с Валерией тоже знаком.

- Все хорошо, - шепчу Поле и говорю уже громче, - здравствуйте!

- Привет, Рус! - радуется встрече Катюша.

В свое время я помог им разруливать их жизненные заморочки.

- Здрасти, - мило улыбается Лера.

Чмокаю Полю в нос и ретируюсь из этого женского царства. Разочарован немного, чего уж скрывать. Но в том, чтобы Поля сидела одна и изводила себя, тоже мало хорошего. Да и пусть чувствует себя хозяйкой в моем доме. Где бы он ни был.

А сидя в одиночестве за столом своего кабинета, я внезапно чувствую прилив вдохновения, если можно так назвать. Включаю компьютер и нахожу старую папку…

Совсем забыл, что кроме слежки за Полиной ее отец просил навести порядок в своей системе охраны. В том числе оценить безопасность его особняка. Кравцов владеет кирпичным домом площадью девятьсот двадцать квадратных метров. Здание до реконструкции принадлежало еще его отцу.

Виктор жил там с постоянно меняющимися женами и не заводил детей. Но это в общем-то не мое дело. Больше меня сейчас волнует, что я знаю, как лишить дом на время электричества и связи. А также имею одного своего человечка в охране особняка. Если он, конечно, еще не сбежал от жадного и хамоватого Кравцова.

- Ты здесь, я потеряла тебя!

В кабинет заглядывает Поля.

- Решил дать вам посекретничать.

- Ой… - проговаривает Полина недоверчиво.

Идет ко мне, обходит сзади. Тут же вокруг моей шеи смыкаются хрупкие объятия. Глажу ее по руке.

- Ну вы так хорошо сидели.

Поля хихикает.

- Устроили праздник живота! Девчонки вырвались от детей на вечер. Надо еще как-нибудь встретиться с Олеськой. Ведь… Ведь про отъезд за границу ты говорил серьезно?

Выдвигаюсь на кресле, усаживаю девушку себе на колени. Смотрю ей в глаза.

- Да, я действительно считаю, что так будет лучше. Сегодня я говорил с Варей и с Павликом. В общем, они трогать нас вряд ли еще будут. А вот твоего папеньку у нас пока не получилось нейтрализовать.

- С Варварой и Пашей?! Господи… Хм, насчет отца ты прав. И вообще я готова делать так, как ты скажешь. Ты у нас специалист по безопасности, - она думает немного, - только… я не хочу с тобой надолго расставаться!

Глажу ее спину через футболку.

- Я буду проводить с тобой девяносто процентов своего времени. Лишь иногда придется мотаться сюда. Мой бизнес в принципе отлажен.

- И мама…

- Она тоже сможет летать к тебе при первой возможности. И проводить с тобой отпуск.

Полина глубоко вздыхает.

- Уф… Устала я сегодня. Да, пусть будет, как ты говоришь. Но расскажи мне подробнее про Пашу и Варвару!

Да, теперь можно ввести ее в курс.

- Хорошо, только давай я унесу тебя в кроватку.

Полина ворчит, что скоро она станет бегемотом, и я ее не подниму. А я выражаю надежду, что именно так и будет. Вернее, что я как-нибудь поднатужусь и смогу таскать своего бегемотика.

За подобной, со стороны может показаться, полнейшей чушью, а также разговорами о наших бывших близких людях наступает ночь. Полю быстро срубает крепкий сон. Уже по наблюдению знаю, раньше шести утра она не проснется. А то и проспит до восьми.

Так что я бесшумно покидаю постель.

И как-то само собой я оказываюсь у другой постели. Одинокой… Официально Кравцов сейчас женат, но по факту он один в доме. Да, я в его пафосной берлоге.

Это как езда на велосипеде - невозможно разучиться. Отрезать пол элитного поселка от света (такой бытовой проблемы это место еще не видело), блокнуть мобильный сигнал на километр вокруг нужной точки. Ну и бесшумно пробраться на второй этаж - уже просто мелочь.

Костику, приятелю из охраны Кравцова, помогу с отъездом за границу, хватит ему уже в местной «политике» прозябать.

- А… Хр… Атаманов?! Что за черт?!

Задыхаясь, Витя садится на постели. На грузной фигуре темная шелковая пижама. Постельное белье тоже почти черное. Как и всё вокруг сейчас в темноте. Только прожектор моего фонаря проводит по комнате линии. Я кладу его на подоконник, теперь он просто светит вбок.

- У тебя отличное зрение. Надо поговорить. Спокойно.

Кравцов прокашливается, моргает. Наверняка пытается проснуться и понять - это лишь дурное видение.

- Витя, я тебе не снюсь, - говорю снова, - и добраться до тебя оказалось не так уж и сложно.

Снова хрипы. Наконец, хозяин комнаты полностью въезжает в ситуацию.

- Зачем ты пришел? Думаешь, убьешь меня и выйдешь сухим?! Тут везде камеры с автономными аккумуляторами. Передача данных сразу на облако. В интернет! Ты не сможешь уничтожить улики.

Я морщусь.

- Не ври. Ты понятия не имеешь, как сделать настоящую систему безопасности. И то даже с ней бы я поразбирался. Витя, я просил тебя по-человечески много раз оставить мою женщину в покое. И что делаешь ты? Пытаешься закрыть меня. Где сейчас твои связи? Почему не бегут спасать твою задницу?

Вижу, как пальцы Кравцова в исступлении сжимают тонкую простыню.

- Ты не сделаешь это!

Он прав, я не убийца. Однако в каждой теории есть свое «но».

- Если ты не уймешься, сделаю и не то. Ты возомнил себя неуязвимым? Да ты представить не можешь, кем я стану, если мне вдруг будет нечего терять.

Я направляю фонарь на холеную физиономию. Вижу, как Кравцов с усилием сглатывает.

- Зачем ты пришел? - он задает глупый вопрос.

Я все же отвечаю.

- Поговорить начистоту. Откровенно, без свидетелей и масок. Для чего тебе Полина? Почему ты хочешь управлять ее личной жизнью?

Кравцов сипло дышит.

- Я не мог допустить, чтобы она разрушила мою жизнь.

Неужели.

- С чего ты решил, что она этого захочет? Иногда яблоко улетает очень далеко от яблони.

Имею в виду, что именно он влез в дела дочери. А боится ее вмешательства.

- Я опасался, она выкинет что-то. Пойдет на телеканал.

- Потому следил за ней?

Виктор свешивает ноги с кровати, садится на край. Кивает.

- Хотел знать наперед. И еще, может быть, нарыть какой-то компромат. Алкоголь, запрещенные вещества, беспорядочные связи. Претензии от такой дочери выглядели бы в глазах общества ничтожными.

- А ты - белым и пушистым.

- Ты спутал мне карты, Атаманов. Ты рядом с ней…