Ксения Фави – Украденная стать матерью (страница 46)

- Да, а то эта Танечка наплетет в своем блоге гадости, как Демьян! - вставляю слово.

Тот рыжий, и, на первый взгляд, приятный парень такого понаписал о ситуации на базе… Я даже дочитать не смогла, когда полезла к нему на страницу для интереса. Адвокат лишь легонько морщится.

- Демьян идиот и хайпожор. Готов на все ради выгодного скандала. Хм… Кстати, о шумихе. Вы не хотите вывести из себя Кравцова таким путем?

При упоминании «папочки» мои пальцы сразу сжимаются в замок на коленях.

- Выводить из себя? - я удивляюсь. - По-моему, нам лучше вообще делать вид, что его не существует!

Я очень боюсь, что тот использует еще какие-то связи и начнет топить Руса другим методом. Сам Руслан двигается ко мне, приобнимает.

- Нам нужно разобраться с ним раз и навсегда, - говорит любимый, - уничтожить на корню, если он действительно причастен ко всему этому дерьму. Нужно поднять камеры, вычислять бородача… Причем тут скандал? Мне не нравится эта идея.

Антон смотрит вперед задумчивым темно-серым взглядом. На несколько секунд погружается в себя. Наконец, говорит.

- Виктор Кравцов - публичная личность, депутат. Помогает деткам и имеет кристально чистую репутацию. Мы можем ее подпортить. Заявить о его дочери, которая все детство не видела поддержки отца. Это как минимум пошатнет его позиции. Если его вообще под благовидным предлогом не выкинут из политики.

Мне становится страшно. Рус, наверное, замечает мою мелкую дрожь и поглаживает плечо своей теплой рукой.

- Антон… - размеренно отвечает он. - Ты ведь понимаешь, что Полину тоже начнет обсасывать пресса. Ладно, ее отец не рок-звезда, и весь мир говорить об этом не будет. Но грязные политические программы могут заинтересоваться скандалом. Поля будет точно так же рассматриваться под микроскопом.

Троицкого не слишком смущает речь Руслана.

- Ну да… А как вы хотели? Без борьбы такую птицу не подстрелить… Это я образно. Не убирать же его напрямую, ей богу, - в его голос пробираются шутливые нотки.

Я ахаю, Рус цокает.

- Хватит, Антон. Ты во многом прав, но… Сейчас не лучший момент для скандала вокруг Полины. В данное время ей нужны покой и позитивные эмоции.

Лицо высококлассного адвоката становится в высшей мере недоумевающим. Он не может понять, о чем вообще говорит Рус?! Мне хочется хихикнуть.

- Хм, нам всем нужны положительные эмоции… Отсутствие стресса, здоровый образ жизни. Но реальность такова, что…

- Антон, я беременна, - вздыхаю, - только чур между нами! Мы пока не хотим рассказывать об этом общественности. Также мне ставили проблемы по здоровью. Мне нужно беречься.

Выразительные брови юриста сначала сходятся на переносице, а после взлетают вверх.

- А! О… Ух! - сыпет он звуками.

Мы с легкими улыбками ждем, когда информация окончательно дойдет до гения адвокатуры. В он внезапно принимает встревоженный вид.

- То есть с тобой что-то ненормально, Полин? Нужна какая-то помощь? За годы работы я накопил связи… У меня есть свои люди практически везде.

Руслан улыбается.

- У меня тоже есть знакомства. Но сейчас самое главное - устаканить нашу жизнь. Война с Кравцовым при помощи Полины полностью исключена.

Я набираю воздух, чтобы поспорить. Но тут же примолкаю. Накатывает понимание, что теперь я ответственна не только за себя. Геройствовать реально не время.

Троицкий тоже больше не спорит с Русланом.

- Да, скорее всего ты прав. Прошу прощения. Я во многом разбираюсь, но тема беременности и деторождения для меня темный лес.

Я умиленно улыбаюсь.

- Какие твои годы! Ты не женат? - во мне включается женское любопытство, и я ляпаю бестактность. - Ой, прости…

Антон отвечает мне доброй улыбкой.

- Ничего страшного. Нет, я не в браке. А с детьми вообще никогда не столкнусь, есть особенности здоровья. Только это тоже - между нами.

Радостное выражение с моей мордочки напрочь стирается. Однако и впадать в отчаяние не спешу.

- Меня тоже пугали, Антон! Но сейчас такая медицина! Это я не говорю о возможном чуде!

Адвокат болезненно морщится.

- Я не хочу бегать по врачам. Если кто-то хочет детей - ради бога. Я вполне нормально отношусь к мелким гражданам. Но лично моя жизнь свободна от детей! И в этом тоже есть свой кайф.

Ух, кажется, у кого-то наращена броня. Но кто я такая, чтобы ковырять ее. Слава богу, подключается Рус.

- Право каждого - спокойно жить своей жизнью. И к слову о безмятежности… Я хочу увезти Полину из страны на ближайшие девять месяцев. Штаты или Европа… Выберем. А за Витю возьмусь сам.

Мы оба с адвокатом удивленно хлопаем ресницами. Паузу первой нарушаю я.

- Когда ты принял такое решение?!

Не скажу, что я рассержена. Просто в шоке.

- Это предложение, - улыбается Руслан, - подробности обговорим позже.

Троицкий все это время переводил взгляд то на Руса, то на меня. А сейчас как будто спохватывается.

- Ребят, ваши обстоятельства я прекрасно понял. Вы знаете, как меня найти!

Гость явно засобирался из нашей квартиры. Я отвлекаюсь на миг от новой удивительной информации.

- Так, все садимся обедать. Отказы не принимаются, Антон! Я на тебя рассчитывала.

Адвокат сверкает широкой улыбкой.

- С такой женщиной можно заводить детей, Атаманов.

Руслан с иронией кивает головой.

- Да-да, и лесника расколет, и стейки с базиликом зажарит.

За едой мы оставляем неприятные темы. Говорим о странах, в которых приходилось бывать. В отличие от Руса, Троицкий много куда ездил. Он подкидывает нам идеи, где лучше обосноваться неработающей беременной туристке. Рассказывает о климате разных континентов и медицинском обслуживании.

Хоть от темы детишек он далек, кругозор у него что надо. Он и сам годами жил за границей. Правда о причинах этого говорить не стал.

Мне показалось, он тоже не так прост, как и мой любимый. Или во мне развивается подозрительность беременных? Боже, я даже не в курсе, бывает ли такой синдром. Голова наполняется глупостями. Воевать я сейчас и правда не в состоянии.

***

Руслан

Я рад, что у Поли легкое настроение. Малышка озадачилась личной жизнью моего старинного знакомого, а после переживала только о том, понравился ли нам стейк. Пусть будет так, не хочу, чтоб она сейчас грузилась делами с законом.

А вот я теперь со всей энергией возьмусь за змеиный клубок, который сплелся вокруг одной жирной гадюки. Моя чуйка так и вопит, что все подлянки последних дней идут от Кравцова. Начиная с появления на базе Светиковых, заканчивая недопохищением Полины у офиса.

Нанятые мной профессионалы будут копать. Но я и сам хочу нанести несколько визитов. И начну с когда-то очень близкого мне человека.

- Руслан… Ты дома?! - взвизгивает от радости Варя.

Звоню ей с балкона, пока Поля прилегла отдохнуть. Обед позади. Троицкий умчался.

- Да, меня выпустили еще вчера. А сегодня в ночь нашлись твои друзья. Ты ведь в курсе? Поздравляю.

Варя выдерживает паузу. В день закрытия сезона она истерила, после мы не выходили на связь. В ее показаниях тоже не было ничего вразумительного.

- Мм… Спасибо. Но что я, главное, ребята живы и здоровы! И ты на свободе! Я за эти дни седая стала на полголовы… Говорила тебе, не связывайся с Кравцовым! А его дочь…

- Себе ты почему так не сказала? - перебиваю ее.

Снова слышу молчание.

- Что? - хрипло уточняет Варя спустя время.