Ксения Фави – Родной приемный сын миллиардера (страница 20)

Сотрудницы здороваются активнее.

— Доброе утро, Тамир, — улыбается Лана.

— Здравствуйте! — громко говорит Арина.

Сын издает протяжный крик.

— Что с ним? — хмурюсь. — Заболел?

Яра покачивает ребенка, отходит к окну. Я гляжу на няню.

— Не волнуйтесь, — с оптимизмом просит она, — это зубки. Мы уже заказали гель, скоро доставят.

— Может быть, нужен врач? Стоматолог? — накидываю варианты.

— Вообще это норма, — отзывается няня, — но можете и показать.

— И давно вы так? — киваю на крикуна.

— С пяти утра, — вздыхает Лана.

Шагаю к Яре и сыну.

— Позвать врача? Как ты думаешь?

Морщится.

— Я думаю, нам надо съехать и не мешать тебе.

Стискиваю зубы. Кое-кто прошелся по краю.

— Дай-ка его.

— Что?!

Таращит глаза.

— Ребенка дай и шуруй поспи еще немного. А то с тобой правда опасно находиться в одном жилье.

— Да как я его брошу…

Поднимаю брови.

— Здесь профессиональная няня, кроме меня. Лана хотя бы легла не ночью. Толку от нее будет больше. Иди.

— Как я усну…

— Ляжешь и закроешь глаза. Смотри, не перепутай.

Сначала она эти глаза закатывает. Но слушается и осторожно передает мне ребенка.

Тот не успокаивается по волшебству, как это бывало. Увы. Видно, малому и правда туго. Покачиваю его.

— Яр, ступай.

Сопит.

— Ну ладно.

Видимо, услышала что-то такое в моем голосе. Ну и где там наш гель?

Успеваем немного оглохнуть, пока раздается звонок снизу. Арина идет ответить — судя по всему, явился курьер. Сейчас она даст разрешение, чтобы его пропустили.

Однако вместо этого помощница возвращается назад.

— Мм, там… — ловит мой взгляд. — Пришла ваша мама.

— Пуская поднимется.

Кто-то скажет, как это так — мама торчит внизу и просит разрешения? Но я считаю, даже с родителями должны быть соблюдены границы. Мне хватило школы и юности, когда мама пыталась вмешаться буквально во все.

После с боем, но я отдалил ее. И сейчас удивлен, что она явилась без предупреждения.

— Тамир, у меня к тебе важный разговор! — матушка даже не здоровается.

— Что-то с сестрами?

Сама она жива-здорова.

— Нет! С тобой!

Мамин внук, о котором она якобы не подозревает, поддерживает ее слова аккомпанементом. Проще говоря, фоном орет. Я оглядываю сотрудниц.

— Арина, Лана, оставьте нас наедине.

— Хорошо, — няня кивает, — давайте мне малыша.

Да, это логично. Но мне вдруг не хочется отдавать беззащитное существо, которое сейчас во мне нуждается.

— Ничего. Он не помешает.

У матери округляются глаза. Того и гляди идеально наклеенные ресницы отслоятся.

— Да из-за него меня не слышно! — возмущается она. — Тамир, ты не обязан сидеть с этим ребенком!

— Он под моей опекой, если ты забыла.

— Это ничего не значит! И ты не исполнил мой план! Снимай с себя этот груз и выгони их!

Хорошо, что сотрудницы вышли. Потому что мне стыдно за собственную мать.

— Мама, ты об этом пришла говорить? Если да, то зря отстояла в утренних пробках. Все решения по ребенку будем принимать только я и Яра.

Матушка морщит нос.

— Все понятно! Ладно… На самом деле я не затем приехала.

— Тогда кофе?

— Ты издеваешься, сын?! Я же сказала, у меня важнейший разговор!

Самое интересное, что мелкий под вопли бабушки немного стих. Но я все-таки прошу ее.

— Только сбавь тон. Здесь малыш.

Мама хмурится. Я отхожу от нее подальше к окнам. Мама тоже не села — ее воинственная фигура в оранжевом брючном костюме замерла посреди гостиной.

— Тамир, — она больше не вопит, — почему ты не хочешь дать шанс Аурике?

Степа снова начинает кукситься, и я с ним полностью согласен. Ради этой темы мама приехала ни свет, ни заря?

— Это мое личное дело, — напоминаю ей.

— Я волнуюсь за тебя! — отбивает мяч матушка.

Покачиваю ребенка.

— Со мной все хорошо, можешь не беспокоиться.