Ксения Фави – Перепутали спальни. Отец подруги (страница 19)

Он размазывает мой сок по клитору, и я рада, что рот зажат. Эмоции безумно острые — волнение, страх, возбуждение. Голова отъезжает, по-другому я не могу все это объяснить. Таханов толкается двумя пальцами в меня…

— Блядь.

Коротко ругнувшись, замирает. Что-то не так? Кажется, я сейчас вообще перестану дышать.

Но после нескольких секунд замешательства он прижимается ко мне крепче, вбирает губами мочку, посасывает. Ласкает рукой уже не так глубоко и быстрее. Трется низом живота о мою задницу.

— М-м! — мычу, покусывая его пальцы.

Нет, я не потеряла речь. Просто мне так хорошо, как никогда не было. Кажется, я оргазмирую морально и физически. Мне так чудесно с ним, Боже…

— Прелесть моя, — хрипит он в ухо и дергается.

Тоже кончил?.. О, Боги! Наваливается понимание того, что мы сделали. Можно сказать, мы занялись интимом на их кухне! А если Лиза просыпалась?!

От пережитой лавины ощущений и от эмоций у меня подкашиваются ноги. Хорошо, Борис крепко держит.

Хорошо?!

Я чувствую, как еще подрагивает его пресс. Лицом мужчина зарылся в мои волосы. Глубоко дышит. Одна его ладонь на моем животе, в другой покоится моя грудь.

Глава 9

Рот мне больше не закрывают, и я сдавленно хныкаю.

— М-мне над-до идти!

Сжимает мою грудь, как будто напоследок. Целует куда-то в затылок. И выпускает меня из рук… Молчит.

Но я и не жду никаких слов. В любви он мне не признается, а что еще говорить? Извини?

Или мне спросить, почему он ругнулся между ласками? Да я со стыда сгорю!

Дверь была не заперта, а просто закрыта. Так что я легко выхожу. Ну как легко… На ватных ногах, разумеется. Хорошо Лизкина комната самая крайняя по коридору. Не нужно вспоминать, где она находится.

Крадусь на цыпочках. Во всем теле огромное напряжение — Лиза не проснулась?.. Если она увидела, чем мы занимались с ее отцом! Это будет катастрофой.

В спальне подруги не горит свет. Сама она в той же самой позе, как я ее оставила. Спит на животе. Уф, можно выдохнуть хотя бы в этом плане.

Лиза эмоциональная, она бы не стала притворяться, что ничего не видела. Как минимум попросила бы объяснений. Значит, правда крепко спала и ничего не слышала.

Моя половинка кровати по-прежнему свободна, но я не могу лечь туда. Я слишком взбудораженная, слишком разгоряченная. Кажется, от меня идет пар, и Лиза проснется от него. И потом, мне неловко ложиться рядом с подругой, когда я только что дрожала от оргазма в руках ее отца.

Да, мы оба взрослые и свободные, но все же…

Одеяло Лиза дала мне отдельное. Беру его и стелю на пол. Поближе к окну, где открыта форточка.

Мои мысли мечутся, как испуганные птицы. А в теле наоборот приятная истома. Как только ложусь, она накатывает еще больше. Веки сами собой тяжелеют. А я думала, больше никогда в жизни не смогу сомкнуть глаз! Однако после такой сильной разрядки мой организм хочет спать.

— Злат, ты чего на полу?

Лиза завозилась на кровати, и я тоже открыла глаза.

— Мм… — с трудом потягиваюсь. — Да просто.

— Только не говори, что я лягалась во сне?

Тут же вспоминаю озеро, Тахановское — вы меня лягнули. Все же лексикон у папы и дочки похож.

— Нет-нет! Честно… — сажусь на своей импровизированной постели. — Мне стало жарко. Дома я всегда так делаю в духоту. Ложусь на пол.

В целом не вру. Ну почти. Лиза качает головой.

— Разбудила бы меня или сама кондиционер включила.

— Я даже не подумала.

Лизка усмехается.

— Ладно, что теперь это обсуждать? Интересно, папа дома… Время девять.

Ежусь.

— Рано еще. Сегодня воскресенье.

Лиза тоже садится на постели, потягивается. Ее светлые волосы похожи на одуван. Такая трогательная.

— Папе без разницы, какой день недели, — поясняет она, — у него ж не фиксированный график. Зато он жаворонок и спортсмен. Так что или бегает, или в бассейн поехал. Пойдем быстренько умоемся и раздобудем завтрак.

Слова Лизы вселяют в меня оптимизм. Насколько это вообще возможно.

Но в итоге подружка оказывается права, в квартире мы одни. Борис уехал куда-то молча. Хотя было бы странно, если бы он нас разбудил, чтобы сказать. А дочка его уже большая, можно не оставлять ей записки.

— Злат, могу яичницу на сале сделать. Папа купил, — Лизка усмехается, — и круассаны с шоколадом заказать. Или с джемом? В общем, хочешь сладкое или несладкое?

Подруга такая заботливая. А я? Как я вела себя вчера в ее доме? Впрочем… Как бы грубо не прозвучало, но то, что вчера творилось в этой кухне, Лизу абсолютно не касается. То есть отношения к ней не имеет. Ох-х.

— А ты что хочешь? — задаю встречный вопрос.

Задумывается.

— Я б круассаны поела. Принесут минут через пятнадцать из соседнего дома. И готовить не надо. А еще в той пекарне пирог новый появился, с красной рыбой. Скажем папе, что сами испекли в честь извинений! Нам не за что извиняться, но помириться-то надо…

Что меня в ней восхищает, так это прямота. В Лизиной самооценке есть заслуга отца… Уф!

Да, папа он хороший, про остальное лучше не думать.

— Давай так и сделаем. Мне, честно, все равно.

— Сейчас быстренько закажу!

Лиза берет смартфон. Я подхожу к окну, и меня сразу осыпают мурашки. Сейчас яркое солнце, и в стекле я не вижу свое отражение. Но оно как будто прорисовывается… Каким было вчера. Моя обнаженная грудь и большие руки на ней. Черт! Внизу живота как будто ударяет маленький молоточек.

— Давай пока по чашечке кофе? — голос подруги возвращает со сладких облаков. — Потом еще по одной нальем, если что.

— Давай, — киваю, — спасибо.

— Садись пока за барную.

Сбоку от шкафчиков есть короткая стойка с двумя высокими стульями. Это уже не классика и выбивается из общего стиля, но удобство для семьи Тахановых наверняка на первом месте.

Усаживаюсь на один стул, лицом к шкафам и подруге.

— У Таши красивый муж, да? — Лиза вспоминает прошлый вечер. — Но такой гандон!

— Я испугалась за нее, — немного отвлекаюсь на проблемы одногруппницы, — сейчас орет и хватает, а завтра начнет бить. Ей нужно разводиться.

— Да, ты правильно сказала, — Лиза ставит передо мной квадратную белую чашку из толстого фарфора. В ней капучино. — А я как-то растерялась, увидев Дэна.

— Может ей позвонить? Куда увез ее адвокат мужа?

Лиза хлопает ресницами. Для нее Денис — друг семьи.

— Как он может его защищать… — качает головой. — А вообще в такие моменты я думаю, может, моя мама права? Замуж надо выходить не под эмоциями, а по расчету?

Да простит меня подруга, добрых чувств к ее матери у меня нет. Судя по рассказам, она не сильно ласкова к дочери и постоянно навязывает той свое мнение. Но для Лизы, как ни крути, это мама.

— Собираешься за Петю? — ухмыляюсь.