Ксения Еленец – Тень и её человек (страница 8)

Ульяна сняла очки, достала из недр рюкзака металлический браслет и тщательно облазила всю нехитрую территорию кладбища, прислушиваясь к ощущениям. Плетение на браслете позволяло почувствовать истончение границ и тоже было Ульяниным изобретением. Оказалось, что магическая инвалидность здорово подстёгивает творческие способности.

Кладбищенская территория закончилась, а браслет оставался холодным. Место оказалось на удивление крепким. Даже стянувшись со всей округи, изнаночники не смогут проломить достаточно широкую брешь, чтобы перебраться в реальный мир. Значит, можно наврать заказчику, что твари разогнаны, получить вторую часть гонорара, а потом аккуратно стукнуть в отдел магического правопорядка. Это убьет всех зайцев разом: силовики уничтожат изнаночников и, возможно, выйдут на заказчика-убийцу, а Ульяна получит свои денежки.

Сребролюбивые размышления Ульяны прервал треск веток. Она вскинула телефонный фонарик в сторону источника звука, но ничего не обнаружила. Кладбище на реальной стороне оставалось маленьким, тихим и благочинным.

Фонарик ещё раз пробежался по надгробиям и замер, наткнувшись на неподвижную низенькую фигуру. От неожиданности рука дрогнула и телефон полетел на землю. Ульяна подняла его дрожащими пальцами. Свет фонаря скользнул туда, где только что стоял человек, но опушка за кладбищенской оградой оказалась пуста.

Глава 4

Как все одарённые, Ульяна суеверностью не страдала. Человек, хоть раз бывавший на Изнанке, знал, чего стоит бояться. Изнаночников, сырой силы, которая пытается пройти через тебя, разорвав в магическое ядро как слишком узкое горлышко бутылки, провала на нижние, непригодные для людей уровни. Кто будет верить в призраков, если видел ту сторону и убедился, что их не существует?

Но сейчас Ульяна почти поверила. Фигура была слишком мелкой, чтобы грешить на подглядывающего за ходом работы заказчика.

Ульяна с трудом сглотнула, вдруг осознав, что её тревожит. У фигуры не было фонаря. А передвигаться, да ещё так быстро, в кромешной темени обычный человек не способен.

В темноте снова захрустели ветки и Ульяна решилась. Ограду она перемахнула с лёгкостью, но сразу за ней начались проблемы. Фонарик нервно дергался от попыток одновременно осветить дорогу и нашарить среди деревьев профиль беглеца.

Деревья мелькали, пролетая мимо, Ульяна лихо перепрыгивала корни и вывороченные коряги, в пылу азарта почти не разбирая дороги.

Ветка хрупнула совсем близко и Ульяна резко остановилась, кидая луч фонаря в сторону источника звука.

Фигура замерла, как пойманный светом фар зверёк и Ульяна наконец рассмотрела, за кем гналась.

Это был ребёнок. Чумазый, одетый в пижаму с мультяшными медвежатами. Светлые волосы взъерошены, на пухлых щеках засохшие дорожки от слёз. Ульяна поймала взгляд мальчика и содрогнулась. Он был пустым. Совершенно. Нечеловечески безэмоциональные глаза, которые могли принадлежать кукле, покойнику, кому угодно, но не живому ребёнку.

В голову полезли мысли о восставших мертвецах, которых так любят киношники, но Ульяна вовремя себя одёрнула. Зомби не существует. Призраков тоже. Перед ней человек. Обычный ребёнок. Очень знакомый, напуганный и потерянный ребёнок.

– Виталик, – осторожно позвала Ульяна. Мальчик не отреагировал на своё имя. Он продолжал смотреть вперёд пустым взглядом. Босые ноги утопали в мокрой траве, измочаленные пижамные штанины едва прикрывали колени, но мальчик как будто не замечал холода и боли.

С трудом соображая от наплыва адреналина и иррационального страха, Ульяна вдруг поняла, что так и не снятый браслет пульсирует, посылая короткие тепловые сигналы. Амулет обнаружил тонкость реальности. Пока не разрыв, но место достаточно хлипкое, чтобы разорваться под натиском большого количества изнаночников.

Ульяна поспешно нацепила очки и первым делом посмотрела через них на ребёнка. Увиденное заставила волосы по всему телу встать дыбом.

Люди – единственные существа, стоящие на обеих сторонах этого мира. Человек всегда существует одновременно и в реальности, и на Изнанке. Именно это позволяет одарённым перекачивать силу с Изнанки в реальный мир, именно это позволяет магам нырять на ту сторону без необходимости искать прорехи. Потому что у каждого человека с той стороны есть тень. У Виталика тени не было.

Ульяна настолько ушла в себя, что не сразу заметила, как раскалился браслет на её руке. Кожа под металлическим ободом заалела.

Шипя, Ульяна открыла замок. Браслет полетел на землю. Судорожно оглядевшись, она поняла, на что амулет так остро отреагировал. Сняв очки, Ульяна не заметила, что твари, привлечённые её тенью, недоступной им, но вполне видимой, пошли следом. Ульяна привела прорву изнаночников к тонкому месту реальности. И сейчас оно трещало, как весенний лёд под тяжёлым сапогом.

"Не выдержит". Мысль была отчётливой, но запоздавшей.

Хруст ломающийся реальности нельзя было услышать человеческим ухом, но Ульяна каким-то шестым чувством уловила этот момент.

Первая тварь вынырнула буквально из воздуха. Здоровенный матëрый умрун поднялся на задние лапы, вытянувшись на высоту всех своих двух с половиной метров и повёл по сторонам длинной, покрытой жёсткой рыжей шерстью, мордой. Ульяна замерла. Вышколенное тело помнило, что рядом с умруном нельзя двигаться. Зрение этих тварей позволяет замечает лишь динамичные объекты. Зоология Изнанки, первый семестр первого курса. Настольная книга любого одарённого, желающего дожить до выпуска из Академии. Ульяна знала её от корки до корки.

Зато не знал Виталик.

Ребёнок – или то, что от него осталось – медленно повернул голову к твари. Тварь так же медленно повернула морду в его сторону.

Уже понимая, что произойдёт дальше, Ульяна схватила мальчишку на руки и рванула в сторону кладбища.

Она не видела, но буквально чувствовала, как следом за первым умруном из разлома повалили другие.

Виталик был упитанным ребёнком, но накачанная до самых ушей адреналином, Ульяна практически не чувствовала его веса. До кладбища они донеслись буквально по воздуху. Куда запропастился телефон, Ульяна не помнила. Кочки и прочие преграды она перелетала на голом везении, подстёгнутая тяжёлым перестуком лап позади. Последнее препятствие в виде кладбищенской ограды заставило затормозить. Не слишком нежно переброшенный ребёнок упал на землю и замер сломанной куклой. Сама же Ульяна, перекинув одну ногу потеряла равновесие и кубарем перевалилась через ограду, понимая, что подняться уже не успеет. Интуитивно сгруппировавшись и подмяв под себя несопротивляющегося мальчишку, Ульяна замерла. Сердце бешено колотилось где-то в районе горла, дыхание вырывалось с надсадным хрипом. К счастью умруны, перемахнувшие преграду с грацией скаковых лошадей, слухом были обделены.

Неподвижных, сжавшихся у самого забора людей, стая не заметила.

Топот стремительно удалялся. Поворачивать голову, чтобы посмотреть, насколько далеко убежали изнаночники, Ульяна побоялась. Зато осторожно вытащила из-за пазухи простенький кулон в виде стилизованной половинки сердца и послала в него энергию. Кулон был куплен из расчёта, что парные украшения для амулетов связи годятся лучше обычных. Первоначально Ульяна планировала найти что-нибудь в духе расколотого пополам круга, но услышавшая про парные украшения Василиса тут же начала плеваться и говорить про всякие сомнительные намёки. Тут уже Ульяна не смогла устоять. Жажда делать пакости была частью ведьминской натуры, но с даром не выгорела. Скорее наоборот, усилилась в качестве компенсации потери.

Лишь сегодня Ульяна впервые пожалела о своей мелочной пакостливости, потому что Васька могла с психа бросить свою половинку сердечка в сумку и благополучно про неё забыть. Тогда сигнал sos, который стандартно передаётся нагреванием поверхности амулета, она никак не получит.

Кладбище погрузилось в тишину. Ульяна лежала щекой на влажной, пахнущей прелостью траве и напряжённо вслушивалась в шелест листвы. Где-то совсем недалеко заходились надсадным лаем собаки, слышались отголоски проносящихся машин. Где-то совсем рядом была цивилизация и безопасность. Но здесь, на небольшом огражденном пятачке кладбищенской земли, среди надгробий, в компании умрунов и запертых в гробах мёртвых тел, Ульяна чувствовала себя так, будто снова оказалась на Изнанке.

Та сторона, пластичная, дикая, своенравная, меняющаяся под твоё настроение и меняющая тебя под своё, была опасна, но неимоверно притягательна. Ульяна бы дорого заплатила, за возможность ещё хоть раз прогуляться по Паутинному лесу, залезть на верхушку хрупких, исколотых временем башен в поисках осколков яиц крылатых изнаночников, продраться сквозь лёжку туманника. Но Изнанка оставалась глуха к её мечтам.

Виталик мелко дрожал. В отличие от Ульяны, он лежал на выстывшей земле в одной пижаме. Выругавшись, Ульяна осторожно приподняла голову и осмотрелась.

Стая умрунов унеслась в сторону дачного кооператива. Ульяне, наверное, стоило терзаться совестью по этому поводу, но она слишком устала и перепугалась, чтобы испытывать какие-либо эмоции. Медленно, без лишних движений, поминутно оглядываясь, Ульяна поднялась на ноги и помогла встать Виталику. Тот до сих пор отыгрывал бессловесный манекен. Ульяна расстегнула молнию на своей куртке, стянула её и накинула на мальчишку. Ребёнок не отреагировал, поэтому пришлось одевать его как куклу, протискивая безвольные руки в рукава, подворачивая их края и застегивая молнию. В куртке с чужого плеча ребёнок смотрелся ещё нелепее, зато перестал так откровенно трястись.