Ксения Еленец – Равновесие (страница 18)

Егор смотрел насмешливо. Словно поймал его на чём-то постыдном. Влад раздражённо раздул ноздри и набычился, готовый обороняться, но одарëнный промолчал. Вместо этого он окинул опустевшую поляну оценивающим взглядом и скинул с плеч рюкзак.

– Темнеет. Заночуем здесь. – В тоне не было даже намёка на вопрос. Влад бросил на попутчика раздражённо-удивлённый взгляд. Более отвратного места для ночëвки он не смог бы найти, даже если бы задался такой целью.

– Похоже, неплохой турист ты только в реальности, – фыркнул Влад насмешливо. Брови Егора поползли вверх, и поисковик осёкся. Он снова путал свой давешний бред с настоящим, но объясняться не хотелось. Влад торопливо добавил: – На Изнанке нельзя ночевать на открытых местах. Кроме вещниц здесь полно крылатых тварей, и почти все могут сожрать человека в два присеста. Нет, если ты хочешь проснуться обглоданным, валяй, расстилай спальник прям в центре. Я даже не стану далеко уходить, полюбуюсь на представление.

Егор окинул Влада долгим внимательным взглядом, но промолчал. Видимо, тон поисковика показался ему достаточно убедительным.

– Как со стенкой говорю, – раздражëнно выдохнул Влад, сбитый с толку такой покладистостью. – Ты хотя бы головой мотай, чтоб я понимал, что ты меня вообще слушаешь.

– У тебя рот не закрывается, – пробормотал Егор, отворачиваясь. – У меня шея отвалится кивать.

– Зато у тебя слова как будто под расписку выдаются. Горсть на год. – За перепалкой они пересекли поляну и теперь стояли у самой кромки леса с другой её стороны. Серое небо стремительно набирало черноту. Всполохи сияния на её фоне выглядели совсем уж ослепительными, но этого света было маловато, чтобы бродить по незнакомому клочку изнаночной чащи. Стоило найти дерево покрепче с густым переплетением ветвей и обустраивать ночлег. Но тут глазеющий наверх Егор вдруг дёрнул Влада за рукав куртки:

– Мне кажется, небо становится ниже.

В голове Влада запрыгала целая куча насмешливых комментариев. Он даже растерялся, задумавшись, какой озвучить первым, но взгляд машинально поднял. Острить расхотелось. Потому что небо чернело стремительнее, чем должно было. Через разлившуюся черноту перестало пробиваться сияние. Тьма и правда словно сочилась с небес вниз, чёрными туманными клочьями. Такие же сгустки тьмы поползли от деревьев, поднимаясь над примятой шаровником травой.

– Это то, что я думаю? – севшим голосом прохрипел Егор.

– Что за бред? – простонал Влад. – Я почти всю сознательную жизнь провёл на Изнанке, но до встречи с тобой знал о морочи и туманниках только с чужих слов. Ты что, магнит для редких тварей?

Ответить Егор уже не успел. Его разгрузка замерцала, переливаясь потрескивающими искрами силы. Влад почувствовал, как накалились его собственные амулеты, и принялся лихорадочно выворачивать карманы. Шею опалила цепочка. Близость туманника словно причиняла ей боль. Змеёвник попытался вытянуться, разомкнуть концы и сбежать подальше от тянущихся к нему чернильных щупалец, но путы магии держали крепко. Они с Владом оба были заложниками магической клятвы.

Туман полностью заволок поляну. Влад перестал различать даже стволы деревьев на несколько шагов впереди. Сейчас он видел только светящуюся, как гирлянда, фигуру Егора, который лихорадочно пытался стянуть свою забитую магическими побрякушками разгрузку. По браслету одарённого пробежался совсем уж яркий сноп искр, и Егор согнулся пополам, застонав от боли.

Лихорадочно бьющийся ошейник Влада, словно увидев это, изменил тактику и принялся сжиматься.

Влад захрипел, просовывая под цепочку большие пальцы в попытках её растянуть. Змеёвник раздражённо плюнул слабым разрядом электричества, но поддался и ослабил хватку.

Поисковик ошалело огляделся, не веря, что смог так легко отделаться.

Егор лежал на земле, сжавшись в комок и полыхая пошедшими вразнос амулетами из так и не скинутой разгрузки. Влад сунулся было на помощь, но получил болезненный разряд по пальцам. Ошейник снова завозился, и поисковик решил больше не испытывать свою удачу.

По-хорошему, стоило бросить навязанного спутника и пытаться выбраться самому. Туманник как ребёнок, занятый игрушками, не успокоится, пока не переломает все амулеты, и лишь потом обратит внимание на недобитый ошейник Влада. К тому времени он, возможно, успеет выйти за пределы туманной ловушки и окажется в безопасности.

Влад бы так и поступил, но нагрудный кармашек рубахи внезапно раскалился, и кожу ожгло болью. Зашипев, поисковик торопливо дернул собачку замка на куртке и выудил за длинный кожаный шнур металлический жетон.

Перед глазами моментально встала ночь у костра, неловкий разговор о родителях и поздравление с днём рождения.

Всего этого не было. Не могло быть, потому что те посиделки закончились толпой живых мертвецов. Но жетон насмешливо мерцал пляшущими по кайме голубоватыми всполохами и был совершенно реальным и осязаемым.

Думать было некогда. Егор уже практически не двигался, лишь тихо стонал сквозь сжатые зубы. Влад рассеянно сунул амулет в карман куртки, через которую разряды электричества жалили не так болезненно. Он выругался, снова бросился к напарнику и принялся лихорадочно расцеплять застëжки разгрузки. Очередной разряд болезненной судорогой скрутил пальцы, и поисковик взвыл, несильно пиная одарённого мыском ботинка:

– Да помоги же мне, инертная ты скотина!

Егор, конечно же, не ответил. Он мотнул головой, словно давая понять, что услышал, и, сцепив зубы, принялся выпутываться из ослабившего хватку жилета.

Искрящая разгрузка упала на землю. Влад сграбастал едва стоящего на ногах напарника за шиворот и волоком потащил вперёд, совершенно не разбирая дороги.

Туманник ярился. Чернота сгущалась, наползая уже не клочьями, а словно опускаясь плотным куполом. Звуки леса, которые до этого сопровождали их незаметным фоновым шумом, исчезли, оставив парней в оглушительной тишине.

– Ты ещё тут? – Влад подал голос лишь для того, чтобы убедиться, что не оглох. Слова прозвучали странно и незнакомо, словно он произнёс их с затычками в ушах. Стало ещё неуютнее. К тому же попутчик опять промолчал. И только теперь Влад понял, что его рука, до этого цепляющаяся за ворот чужой куртки, держит пустоту. – Да чтоб тебя!

Густой чернильный кисель стал настолько плотным, что Влад перестал разбирать очертания собственных рук. Он упрямо шёл вперёд, но не был уверен в том, что действительно куда-то движется.

– Не в ту сторону. – Прозвучавший за спиной голос в полнейшей тишине показался совершенно оглушительным. Влад дёрнулся вперёд, но его руку обхватила маленькая и узкая ладошка. – Нужно наверх. Твоя тень истончается. Я проведу.

– Почему меня? – неожиданно для себя спросил Влад, покорно позволяя увлечь его в неизвестном направлении.

– Егор не слышит. – В женском голосе проскользнула печаль, но лезть с вопросами поисковик не стал.

Через несколько шагов темнота начала меняться. Она до сих пор оставалась густой и непроницаемой и клубилась туманными завихрениями, но из неё начали проступать очертания. Сначала Влад разглядел собственные ноги в драных, битых жизнью ботинках, затем свои руки, а потом и ладонь, их сжимающую.

Проводница не была человеком. Больше всего она походила на тень. Ту, которая остаëтся на Изнанке, когда человек уходит в реальность. Но эта тень говорила, цеплялась будто бы осязаемыми пальцами и уверенно вела поисковика лишь ей ведомым маршрутом.

Идти с каждым шагом становилось труднее. Влад внезапно понял слова проводницы про истончившуюся тень – он и сам увидел, как его тело окутывает плотный, но с каждой секундой всё более лохматящийся контур мрака.

В какой момент Влад остался один, он понять не успел. Тень растворилась, не оставив о себе даже напоминания, зато впереди замаячила знакомая фигура с растрёпанным курчавым хвостом.

Егор брёл, как восставший мертвец – сгорбившись и шаркая ступнями. Пальцы напарника судорожно цеплялись за лямку невесть когда прихваченного рюкзака, который он волочил за собой прямо по земле. Глядел Егор исключительно себе под ноги.

Окружающий ореол мрака словно был для него мал. Как будто на Егора попытались натянуть одежду на несколько размеров меньше необходимого. Но его тень также лохматилась и ползла в стороны дымными струями. Теням здесь было плохо.

Только где это здесь?

Весь нехитрый опыт странных передряг, которым Влад располагал, твердил, что они попали в ловушку. И попали в неё ровно в тот момент, когда катились с холма, улепётывая от взбешённых ликвидаторов.

Что в тот момент пошло не так? Кроме того, что один одарённый придурок заработал им на хороший тюремный срок?

Они устроили магическую потасовку. Использовали прорву силы в истончённом месте. У такой глупости могло быть ровно два исхода – они могли пробить разлом в реальность, но тогда вся четвёрка уже давно бы весело бегала по железнодорожным путям от ближайшего поезда. Либо они могли сделать дырку в другую сторону. И провалиться на нижний слой Изнанки.

О нижнем уровне Влад знал немного. Он не имел времени и пространства. Его наполняла первозданная тьма и чистая сила, выедающая человеческий разум чайной ложкой. Оттуда либо не возвращались вовсе, либо возвращались выгоревшими. Но как может выгореть тот, кто и до падения на нижний уровень не имел дара? Был ещё один вариант последствий, и он нравился Владу меньше всего. Некоторые выжившие после встречи с глубинами Изнанки становились Поцелованными Мореной – получали какой-нибудь подарочек, кажущийся жутким даже одарённым. И чаще всего оставляли взамен свои мозги. Влад подарков не хотел. Особенно от Морены. Один её подарочек уже уютно обвился вокруг его шеи, сейчас, правда, не подавая признаков жизни. Ошейнику это место нравилось даже меньше, чем Владу.