Ксения Еленец – Равновесие (страница 13)

Теперь сюрреалистично-холодные для своего оттенка карие глаза смотрели по очереди на обоих, и Влад остро осознал, что Егор такой же заложник ситуации, как он сам. Вполне вероятно, что змеëвник он искал с той же, что у Влада, целью. Однако теплоты их отношениям данное откровение не придавало. Егор до сих пор оставался опасной тёмной лошадкой и весьма ненадёжным напарником.

– Мы с ним не сработаемся, – озвучил Влад свою последнюю мысль, стараясь придать голосу как можно больше твёрдости. Объяснить, что они уже имели опыт работы в паре и этот опыт оказался далëк от приятного, Влад по понятным причинам не мог.

Если Кай заинтересуется неожиданной встречей двух его заведомо незнакомых исполнителей на Изнанке и прознает, что именно они надеялись отыскать, шансы выжить у обоих катастрофически снизятся. Хромой не станет ставить все деньги на лошадку, которая втихушку пытается скинуть с себя седло и сбежать с предстоящих скачек.

– Владик, я начинаю подозревать тебя в склонности к мазохизму, – устало вздохнул Кайрат Салаватович, и Влад почувствовал, как ошейник сжимается вокруг его горла. Пока что несильно, просто предупреждая, но свежие синяки на движение цепочки немедленно отреагировали болью. Хромой внимательно проследил за реакцией Влада и продолжил: – Потому что подозревать тебя в поразительной тупости мне не хочется. Вы пойдёте вместе, это не обсуждается. Ещё вопросы есть?

Влад быстро замотал головой, желая лишь одного: чтобы цепочка ослабила свой напор. Ну хорошо, и ещё одного. Чтобы она оказалась на шее Хромого и была надета именно его, Влада, рукой.

Глава 7

Расщедрившийся Хромой вернул Владу его мобилку. Телефон безнадёжно разрядился и на попытки реанимации не откликался. Влад отковырнул лоток для сим-карт и едва не умер от умиления – симка сохранилась. Похоже, продавать старичка побрезговали и не глядя бросили в недра ростовщических закромов, где он и провалялся без дела всё это время.

Презентованная Щепкиным мобилка была двухсимочной. И, к раздражению Влада, более современной и дорогой, чем его собственный аппарат. Возвращать телефон Стасу поисковик не планировал, поэтому без зазрения совести вставил сим-карту по соседству с уже имеющейся внутри.

Оповещения о попытках позвонить на его номер посыпались лавиной. Янка была не единственной, кто его потерял, но только её беспокойство Влада действительно волновало.

Стоя у дверей собственной квартиры, Влад прокручивал в голове варианты отмазок, но все они разбивались о ничем не прикрытое горло, потому что синяк к этому времени вовсю расцвёл буйным цветом. Был он, конечно, крайне живописным, но показывать эту красоту Яне отчаянно не хотелось.

Сестра обнаружилась на кухне. Она демонстративно заняла стул, стоящий спиной к дверному проёму, который никогда особо не любила, и её спина выражала крайнюю степень разочарованности беспутным братом.

Влад воровато проскользнул мимо кухни и зарылся в одëжный шкаф в поисках чего-нибудь с высоким горлом. Скрипучая дверь выдала его с потрохами. С верхней полки, безраздельно принадлежащей ему, поэтому заваленной одеждой как попало, на голову посыпался водопад вещей.

– Ты ведëшь себя, как приползший на бровях подросток. – Яна, не дождавшаяся братца с покаянными речами на кухне, пришла сама и теперь подпирала плечом дверной косяк, сложив на груди руки.

– Подростком в такой ситуации я бы уже лежал в кровати и притворялся спящим, – обезоруживающе улыбнулся Влад. Сестра предложенную игру не приняла и продолжила смотреть исподлобья, пытаясь держать лицо бесстрастным. Однако с их, общей на двоих, живой мимикой давалось ей это откровенно плохо. В отличие от киборга Егора, переключающего эмоции неведомым тумблером, все Янкины страхи, опасения и злость читались на лице большими печатными буквами.

– Что с твоей шеей? – холодно поинтересовалась сестра, пытаясь получше разглядеть синяки в полутьме помещения. Не добившись успеха, она щëлкнула выключателем и, сдавленно охнув, отшатнулась.

Влад криво улыбнулся, разжимая пальцы. Обнаруженная-таки в одëжных завалах, но уже бесполезная водолазка полетела на пол.

– Всё не так страшно, как выглядит, – вяло буркнул он, стараясь не встречаться взглядами с Янкой. Сестрица и без того увидела больше, чем он планировал показать. Если сейчас она прочитает на его лице весь тот раздрай, что царил последние дни в голове, это окончательно её добьёт.

Сестра молчала, не делая попыток подойти. Влад всё-таки повернул в её сторону голову. Яна стояла, неестественно выпрямив спину, будто на строевом смотре, задрала подбородок до потолка, но удержать слëзы всё равно не смогла. Закушенная губа треснула, и ползущие по щекам мокрые дорожки на подбородке соединялись с тонким кровавым ручейком.

– Ты такой же, как они, – сдавленно выдохнула она, ничего не уточняя, но Влад всё прекрасно понял. Он порывисто шагнул вперёд, сгребая сестрёнку в объятия и привычно удивляясь, какая она, при всей их двойняшковости, мелкая. Янку трясло, но вырываться она не стала.

– Я другой, – прошептал Влад куда-то в каштановую макушку.

У него с родителями и правда были совершенно разные мотивации. Они лезли в неприятности потому, что не видели жизни без риска. Даже рождение детей не заставило старших Пожарских пересмотреть свои жизненные позиции. Влад шёл на Изнанку за деньгами. В этой жизни он умел только рисковать своей головой, получая за это какую-никакую копеечку. Другими талантами природа не наградила. Гробиться на работе, где требовалось лишь сильное, здоровое тело, Влад не собирался. Изнанка убивала быстрее и гуманнее и платила при этом не в пример щедрее.

– Давай я устрою тебя в Академию лаборантом? – Яна вскинула лицо, чтобы поймать взгляд брата горячечно блестящими глазами. Влад сделал вид, что этого жеста не заметил. Он не хотел иметь с Академией ничего общего.

Затравленные, окольцованные наручами, с детства подвергающиеся нападкам из-за своей малочисленности, одарённые изменялись, как только сбивались в крупные кучи.

Влад не понаслышке знал, как тяжко живётся простым людям в таких заведениях, как Академия магии. А со своим терпением Влад ввяжется в драку в первую же неделю работы. И вряд ли выйдет из неё победителем. Объяснять всё это Яне, чей пик подросткового возраста пришёлся на гонения и всеобщую ненависть, он не стал. Знал, насколько сестра привязана к своей Академии, в которой впервые за долгие годы смогла почувствовать себя нормальным человеком.

Не получив никакой реакции, двойняшка вывернулась из чужих рук. Она с силой отпихнула брата и стремительным ураганом улетела в спальню, нарочито громко хлопнув дверью.

Влад грустно улыбнулся. Его взрослая и серьёзная сестрëнка временами была тем ещё ребёнком.

Он сгрëб с пола вещи и кучей сунул на свою полку. Нужно было собирать рюкзак и думать, как сбросить с хвоста навязанного товарища. Желательно так, чтобы не вызвать недовольство ошейника.

Сообщение от Кая застало Влада, когда он, в полусонном состоянии валяясь на диване, бездумно смотрел в мелькающие на экране телевизора кадры. Телефон скромно тренькнул, заставив ушедшего в себя Влада вздрогнуть от неожиданности.

Нашарив мобильный, он ткнул пальцем в иконку сообщения и удовлетворённо хмыкнул. До указанной точки можно было добраться пешком минут за пятнадцать. А учитывая, что до назначенного Хромым времени оставалось больше полутора часов, Влад успевал облазить разлом и придумать на месте, как удачнее оторваться от компаньона.

Наличие хоть какого-то плана придало сил. Влад, поднявшись с уютно продавленного дивана, принялся носиться по комнате, собирая в рюкзак последние необходимые вещи. Свет включать он не стал. Опасался, что разбудит сестру, которая и без того рассерженно провозилась половину ночи в запертой комнате, словно оса в разворошённом улье. В рассеянном свете экрана телевизора Влад собрал все углы и едва не перелетел через журнальный столик. Чудом удержавшись на ногах, он решил перенести раскопки в менее травмоопасное место.

Совершив быстрый набег на кухню, Влад закончил сборы. Проходя мимо ванной, он задумчиво завис, не донеся до рта хвост от палки суджука, прихваченный за компанию к утрамбованному в рюкзак пайку. Стоило написать Янке сообщение. Однако если она не успела уснуть, Влад рисковал нарваться на очередную ссору, а уходить на Изнанку, окончательно разругавшись с сестрой, не хотелось. Поисковики в своём большинстве были суеверны, как моряки, хоть приметы имели другие.

Решение пришло само, когда глаза нашарили стоящий на раковине тюбик помады.

«Ушёл на работу. Скоро вернусь», – коряво вывел Влад на висящем над умывальником зеркале и, подумав секунду, добавил: – «Люблю, Влад».

Сестрёнка, вероятнее всего, догадалась бы об авторстве художества и без подписи, но стëсанный кончик помады и испачканное зеркало требовали хотя бы попытки подмазаться.

На улице опять мело. Ветер хватал снежные хлопья, закручивал их воронками, ворошил сугробы, формируя на снежном полотне очертания морских гребней.

Влад задрал голову и, не удержавшись, поймал особо жирную и разлапистую снежинку ртом.

Фонари в их районе горели через раз. Сейчас пустынная, скудно освещённая улица казалась декорацией из фильма про апокалипсис. Многоэтажки слепо щурились тёмными окнами. Впритык напиханные на узком пятачке парковки машины перемигивались огнями сигнализаций. Было настолько рано, что из домов ещё не выползли даже вездесущие собачники.