Ксения Еленец – Равновесие (страница 10)

– Прекрати мельтешить, – рыкнул поисковик, которого от усилившегося света замутило совсем уж отчаянно.

Ответом его не удостоили. Вместо этого Жора достал из кармана тяжёлый металлический браслет, защёлкнул на собственном запястье и завис, вперив бездумный взгляд в стену. Влад заподозрил подлянку даже раньше, чем волосы на теле начали подниматься по стойке «смирно». Воздух затрещал, кусая кожу безболезненными, но неприятными разрядами электричества. Гул нарастал. Вокруг заметались искры, уже видимые глазу, и тут напряжение исчезло, словно ничего не было. На смену ему пришёл ливень. Тот же ледяной, пронизывающий до костей поток воды стеной рухнул с потолка, за секунду вымочив до нитки едва успевших высохнуть людей.

– Слушай, русалочка, у тебя нет фокусов без призывания водопада? – завопил Влад, мгновенно оказываясь на ногах. Холодная вода взбодрила, и, хоть голова раскалываться не перестала, ложиться и умирать прямо сейчас перехотелось. Не в такой мокрой одежде.

Ответа ожидаемо не последовало, но на этот раз Влад оказался слишком взвинчен, чтобы молча проглотить игнор. Он развернулся, набирая воздух, чтобы высказать всё, что думает о своём вынужденном попутчике, но подавился собственным возмущением. Потому что прибитая к полу пыль и очищенный воздух сломали ловушку морочи и спина Георгия уже исчезала в появившейся арке выхода.

– Ну что за скотина? – почти восхищённо выдохнул Влад, двигаясь следом.

Радость, впрочем, длилась недолго. Исчезновение ловушки словно сняло с муравейника невидимый колпак. Коридоры наполнились жутковатыми звуками, в которых явственно угадывался цокот когтистых лап и негромкое ворчание. Сломанная клетка не только изолировала их в небольшой части строения, но и защищала от других обитателей этого места. В памяти мгновенно всплыли высмотренные с холма силуэты. Словно в подтверждение, стены муравейника сотряс набирающий обороты свист. Извилистые коридоры проглотили часть звука, поэтому на ногах остался даже пошатывающийся без опоры Влад. Люди были замечены, и ничего хорошего им это не сулило.

Они побежали. Жора, до сих пор уверенный в существовании разлома и плюющий на наличие у него полудохлого напарника, и Влад, вытрясающий из своего организма последние крохи резерва жизненных сил.

Коридоры мелькали перед глазами, смешиваясь в серые кляксы. Рыжая спецовка то выныривала из небытия, то терялась за очередным поворотом. Влад под угрозой расстрела не сказал бы, каким чудом умудрялся выбирать правильные развилки, но следовал за товарищем как приклеенный.

Цокот лап по каменному полу становился всё отчётливее. Плывущий разум не мог определить, откуда доносится звук и как далеко те, кто его производят.

В какой-то момент спецовка исчезла за очередным поворотом, и Влад вылетел в широкий зал с высоким гулким потолком.

Разлом и правда был. Такой же узкий и мелкий, как в тоннелях, он мерцал спасительным маревом. Судя по отсутствию на горизонте Жоры, тот благополучно разломом воспользовался, бросив товарища помирать в недрах изнаночного депо.

Впрочем, рассуждать о подлости человеческой натуры в целом и одарённых в частности было некогда. Влад рухнул в полосу плывущего пространства кулëм, молясь, чтобы погоня этого не заметила и не ломанулась следом.

Как выбирался из депо, Влад уже толком не помнил. В голове плавал кисель из разрозненных образов.

Вроде бы его выкинуло на платформу ровнëхонько между двумя составами. Влад полежал немного, борясь с накатившей тошнотой и тревожно глядя на рябящее марево разлома. То не спешило исторгать из себя пачки иномирных тварей, что слегка успокоило. Влад попытался подняться. Вышло с третьего раза.

Ангар, в котором он оказался, был пуст, тих и тëмен. Предатель напарник, очевидно, уже свалил в неизвестном направлении, поэтому путь из лабиринта рельсов и вагонов Владу пришлось искать самостоятельно. Не сказать, чтобы очень успешно. В голове шумело и пульсировало, перед глазами плыло, погружая и без того тëмное помещение в кровавую дымку. Но Влад вышел. Приманенный светом, он обнаружил гостеприимно открытые ворота, оставленные, скорее всего, Жорой, и буквально вывалился на холодную и слепяще яркую от фонарного света улицу.

Брёл Влад, по его искорëженным температурой меркам, исключительно долго. Сначала, утопая в освещённых фонарями сугробах, пересекал территорию депо. Потом, упёршись в забор, бездумно плёлся вдоль него, обессиленно цепляясь пальцами за прутья.

Будка охранника, обнаруженная по пути, оказалась пуста, что вызвало смесь досады и облегчения одновременно. Попадаться на территории охраняемого объекта посреди ночи было не самой хорошей идеей, но даже это казалось предпочтительнее, чем замёрзнуть насмерть в лесу. Потому что парка осталась на Изнанке. Влад оказался посреди морозной улицы в мокрой кофте и не менее мокрых драных штанах.

Стоять и ждать возвращения охранника Влад не стал. Его воспалëнный мозг требовал движения. Ноги сами нашли на снегу свежую цепочку следов и понесли его куда-то в мир тёмных стволов и почти девственных сугробов.

Он брёл, как выдернутый из спячки медведь – налетая на деревья, ломая ветки кустов. Несколько раз вроде падал. Реальность и горячечный бред путались в голове, рождая совершенно сюрреалистические сюжеты.

Потому что бредущая рядом с ним молодая девушка в больничной рубахе с буйной копной русых кудрей реальностью быть не могла. Но девушка шла, утопая босыми ступнями в снегу, терпеливо стояла рядом, когда Влад в очередной раз падал и не мог подняться. Заглядывала в лицо пронзительно голубыми глазами и просила потерпеть.

Когда впереди зазвучал заливистый собачий лай и замелькал луч фонаря, Влад тоже не поверил в реальность происходящего.

Не убедила его и лопоухая рыжая Лиска, выныривающая из сугроба прямо под его ногами, и румяная с мороза, перепуганная до смерти Ульяна с как попало сидящей на коротких седых волосах шапкой.

Ещё больше уверил в бредовости происходящего древний дед из лавки общины.

Семëныч призраком вплыл в границы, очерченные фонарным светом. Высокий, кряжистый, сутулящийся, морщинистый, как печëное яблоко, в нелепом тулупе с огромным меховым воротником. Галлюцинации засуетились, перекидываясь между собой невнятыми фразами, из которых Влад улавливал половину, а понимал ещё меньше.

– Несносный мальчишка…

– Какой из?

– …околеет же…

– А ты не околеешь?

– …не донесу.

– Сам дойдёт.

– …оторву уши паршивцу!

– Раньше надо было отрывать, пока он пешком под стол ходил.

На плечи Влада бухнулась тяжёлая, пахнущая лесом, травами и немного псиной куртка. Влад осоловело завертел головой, но его уже подхватили под оба локтя и практически волоком потащили по приметной снежной тропе.

Спаниелька неслась впереди, радостно подпрыгивая, а её длинные уши трепались так, будто могли поднять её в воздух. Влад с трудом поднял падающую на грудь тяжёлую, как цельнолитой чугунный шар, голову. В пляшущем свете фонарей он увидел девушку в больничной рубахе. Она смотрела смутно знакомыми пронзительно-голубыми глазами и рассеянно улыбалась. Влад отчего-то улыбнулся в ответ, а потом всё-таки сдался и упал в объятия такой заманчивой, лишённой боли и галлюцинаций тьмы.

Глава 6

Пробуждение было тяжёлым. Сначала вернулась раскалывающая черепушку боль, затем тяжесть в груди, не дающая даже толком вдохнуть, и только потом в голове закопошились связные мысли.

Влад определëнно был жив, но не испытывал уверенности в том, что это его радовало.

Сквозь закрытые веки пробивался яркий и настырный свет. В ноздри упорно лез запах хвои, трав и дыма. Пахло знакомо.

Тяжесть на его груди пришла в движение. Сначала заворочалась, потом резко впилась под рёбра острыми когтями и после этого нахально затарахтела, бодая обалдевшего парня мохнатым лбом в подбородок. С трудом разлепив веки, Влад столкнулся с прищуренными янтарными глазами удобно устроившейся на его груди пушистой скотины.

Кота звали Кот. Возраста по кошачьим меркам он был доисторического, но на немощного хвостатого старца не походил ни с какого боку. Ульяна говорила, что эта огромная чёрная зверюга в котëночьем возрасте грохнулась на Изнанку и даже какое-то время там прожила. Влад охотно верил. Правда, считал, что вместо котëнка Ульяна вынесла с Изнанки потустороннюю тварь.

Кот, поняв, что человек проснулся, ещё раз выпустил когти. Влад зашипел от боли и неожиданности. Кот мурлыкнул как-то особенно насмешливо, словно интересуясь, что человек на всё это готов ответить.

– Изыди, исчадье Морены, – простонал Влад, пытаясь поднять руку, чтобы скинуть назойливое животное. Рука поддалась, но тут же обессиленно грохнулась назад. Кот насмешливо прищурил глаза и демонстративно перевернулся, намеренно мазнув по щеке человека пушистым хвостом.

– Кот, не третируй раненых! – Ульяна влетела в помещение энергичным ураганом, ладонью проводя по коротким седым волосам и сметая с них ворох мелких снежинок.

На памяти Влада она всегда была седой. Почти десять лет назад, когда он впервые пришёл в общину, эта женщина, которая тогда не сильно перешагнула за тридцатку, показалась ему практически древней. Ульяна была суровой, белоголовой и воинственной. Ершистый подросток Влад, к тому моменту потерявший веру во взрослых, смотрел на неё волком. Забавно, что по прошествии стольких лет Ульяна в его глазах лишь помолодела.