Михаил: Давай по порядку. Если не хочешь пока встречаться, поговорим здесь.
Ульяна: Хорошо. Я начну. Меня обидело и задело, что ты начал встречаться с Полиной.
Михаил: Я понял. И я знаю, что в школе у вас были непростые отношения.
Ульяна: Она ненавидела меня. А я ненавидела ее. Она заставила меня пережить самые унизительные минуты в моей жизни. Я до сих пор не понимаю, что я ей сделала. Если ты можешь мне объяснить, то, прошу, сделай это.
Михаил: Могу. Сначала мы не касались нашей школьной жизни. В конце концов, это было так давно. Но потом некоторые темы всплыли сами собой.
Михаил: У нее очень строгие родители. Отец требовал от нее идеального послушания, идеальных отметок и идеального поведения. И все равно он ушел из семьи, а Полина долгие годы жила с мыслью, что была недостаточно хороша, поэтому папа бросил их с мамой.
Ульяна: И как это объясняет ее ненависть ко мне?
Михаил: Ты была одной из лучших. Она не могла этого вытерпеть.
Михаил: Я не оправдываю ее. Просто знай, что за многие поступки ей стыдно. Если ты когда-нибудь захочешь, то вы можете поговорить обо всем.
Ульяна: Может быть, когда-нибудь. Но не сейчас. Сейчас у меня есть другие проблемы.
Ульяна: Твоя очередь. Почему ты так злился, когда я начала общаться с Тони?
Михаил: Я боялся, что потеряю тебя. Ты всегда была моим самым близким другом.
Ульяна: Я вернулась, ты можешь с полным правом говорить: я предупреждал. Ты рад?
Михаил: Нет. И я не буду так говорить. Но я с самого начала не верил в то, что у вас что-то может получиться. А ты совершенно не хотела слушать.
Ульяна: Я была влюблена и верила в мечту. От тебя требовалось кивать и поддерживать.
Михаил: Я и поддерживал! Я просто не говорил того, что ты хотела услышать.
Ульяна: Знаешь, мне хватало проблем с родителями. Они каждый день насмехались надо мной и постоянно говорили, что я дурочка. От тебя я ждала другого. Я надеялась получить хоть каплю понимания.
Михаил: Прости. Наверно, ты права. Я почему-то не подумал, что это было тяжело. Мне казалось, что тебе все далось легко. Ты заполучила внимание известного парня, он предложил тебе поехать к нему, и все складывалось так удачно, что я, наверное, немного запаниковал. Я правда боялся потерять тебя, Уль.
Жизнь возвращалась в свое русло. Единственным напоминанием о произошедшем были сообщения от Аделин, Челси и Шерил. Они все переживали. В общий чат я трусливо не заходила. Наверняка Рут, когда узнала, злорадствовала, про остальных не знаю. Я попросила их какое-то время не говорить со мной о Тони, так что мы болтали обо всем на свете, кроме того, кто перевернул мой мир. Но однажды я стану настолько смелой, что смогу признать ошибки и вспоминать о путешествии в Лос-Анджелес без болезненного укола в сердце. Однажды так и будет, обязательно.
Я провела в Сашиной квартире несколько недель. Сначала я даже думать не могла, чтобы искать новое жилье, плакала ночами, по утрам замазывала синяки под глазами и шла на работу. Потом слезы закончились, но не было сил думать о вещах материальных. Мне доставляло мазохистское удовольствие страдать. Тем более что делать я могла это только наедине с собой в Сашиной квартире.
Но чем дольше я находилась с ним рядом, тем более неловко себя чувствовала. Я то натыкалась на него, когда он стоял в одних трусах в ванной, то слышала, как он с кем-то воркует по телефону (потом он говорил, что это сестра, но я не верила), то засыпала на его кровати, когда мы болтали допоздна. И все это перестало походить на простое соседство. Так что в конце концов я решилась и нашла себе маленькую квартирку у самого МКАДа.
– Ты можешь оставаться, сколько захочешь, – в сотый раз сказал Саша, когда помогал мне собрать вещи – и откуда у меня их столько взялось в чужом доме?
– Нет. Это странно. Мы коллеги, партнеры, друзья. Но я не хочу мешать твоей личной жизни. Ты ведь даже девушку не приведешь сюда, пока я тут живу.
– У меня нет девушки.
– А могла бы быть.
– Могла бы. Но она сейчас немного занята. Впрочем, я не оставляю надежды.
Он посмотрел на меня прямо, и я, смутившись, принялась в сотый раз перекладывать одежду.
– Но не думай, что я монах, с девушками можно встречаться не только в квартире, знаешь ли.
– Ах ты!.. – Я повернулась и бросила в него первой попавшейся вещью.
– М-м-м, мини, оставишь на память?
– Ты невыносим!
– Поэтому я тебе и нравлюсь.
– Нет!
– Думай как хочешь. Ты уже давно закончила, поедем уже?
– Мечтаешь от меня избавиться?
– Это было твое решение. Я же сказал, можешь оставаться. Мне нравится твое белье в моей ванной.
– Уф!
Да, он был невыносим. И все равно уезжать из его холостяцкой квартиры было грустно.
WhatsApp
Михаил: Ты правда вернулась навсегда?
Ульяна: Да.
Михаил: Тони обидел тебя?
Ульяна: Забавно, что вы все об этом спрашиваете.
Михаил: Кто это «все»?
Ульяна: Ты, Саша.
Михаил: Саша? Это Гелевые волосы?
Ульяна: Прекратите его так называть!
Михаил: Ты первая начала. И что у вас с ним?
Ульяна: Длинная история.
Михаил: Я не тороплюсь.
Ульяна: Попозже расскажу.
Михаил: Ты сильно расстроилась из-за Тони?
Ульяна: Это не то слово, Миш. Но я буду в порядке когда-нибудь.
Михаил: Смотрела, как расстаются Кадди и Хаус под мороженое?
Ульяна: Ты знаешь меня слишком хорошо. И меня это по-прежнему пугает.
С Мишей мы не встречались лично. Только переписывались. Иногда созванивались. Я все еще не была уверена, что могу ему доверять. Мне так и казалось, что сейчас он скажет какую-нибудь гадость про Тони. И будет прав, но я до сих пор болезненно, каждой клеточкой тела, переживала наш разрыв.
WhatsApp
Михаил: Кстати, Полина была уверена, что у нас с тобой роман.
Ульяна: Да ладно?
Михаил: Ага. Помнишь, в школе трепалась вся параллель? Это она распустила сплетни.
Ульяна: Зачем ей это надо было?
Михаил: Как там говорится? На войне все средства хороши.
Ульяна: И ты все еще надеешься, что после этого я смогу с ней быть подругами?
Михаил: Я не прошу тебя дружить с ней, я прошу тебя принять ее.
Ульяна: Миш, если тебе хорошо с ней, пожалуйста. Просто я не хочу, чтобы она снова стала причиной боли и разочарования.
