Ксения Черриз – Поклонница (страница 46)
– У тебя чудесная жена, очень душевная. Береги ее. И передавай от меня привет.
– Обязательно.
Выйдя из кафе, мы разошлись в разные стороны. Я ушла бродить по городу, с которым скоро распрощаюсь навсегда. Звонил Саша, спрашивал, в порядке ли я, и, прощаясь, сказал: «У меня есть дела по выставке, но я буду свободен в шесть. Поужинаем вместе, если хочешь». Я хотела. Что угодно, только не думать о Тони.
Но сложно не думать о человеке, который занимал твои мысли весь прошлый год. И который сам напоминает о себе. Буквально на следующий день Тони снова позвонил мне:
– Джулс, пожалуйста. Я знаю, ты не хочешь меня видеть. Но мне очень нужна твоя поддержка! Если я буду там один, то это породит сплетни, а я не хочу…
Я молчала, слушая его уговоры и глядя на свой собранный чемодан.
– Джулс, прошу, ради всего, что между нами было… ты нужна мне. Прошу.
– Ладно.
Не знаю, зачем я согласилась. Наверно, хотела проверить, правильно поступаю или нет.
Я написала сообщение Саше. В эти дни, хотя он был занят работой, только он держал меня на плаву.
Мне пришлось объяснить, что я собиралась встретиться с Тони еще раз.
Я надела брючный костюм, который был на мне на выставке Гуо Пей, и спустилась вниз. Тони заехал за мной в отель на такси, и мы вместе отправились на вечеринку в честь дня рождения Брэда. Меньше всего на свете я хотела быть там, но почему-то чувствовала себя обязанной Тони. Наверно, поэтому и поехала.
– Ты чудесно выглядишь, – сказал Тони и посмотрел на меня как-то по-особенному.
– Спасибо. Ты тоже.
– Долго ты еще будешь в Лос-Анджелесе?
– Нет.
– Мне даже нельзя тебя проводить?
– Не нужно. Мы попрощаемся сегодня. Я останусь с тобой до одиннадцати, а потом исчезну.
– Я не хочу, чтобы ты исчезала.
Он взял меня за руку и приблизился. Но я отвернулась к окну и осторожно высвободила руку. Может, это было плохой идеей – ехать с ним на вечеринку. Он по-прежнему не любил меня, а всего лишь пытался играть в любовь. Что ж, эта роль ему неплохо удавалась ровно до того момента, как он не сказал мне правду.
– Джулс. – Я почувствовала его дыхание на своей шее. – Прости меня… Может, я не такой, как ты бы хотела. Но ты была ближе всех к тому, чтобы понять, какой я на самом деле. Почему ты убегаешь? Я же вижу, что ты хочешь быть со мной. Хочешь, чтобы я был твоим. Разве ты не за этим прилетала? Джулс… Улиана. – Он поцеловал меня в висок, прихватил мочку уха, задевая сережку.
Он приблизился и сидел ко мне вплотную. Его голос, слова были медом. Никуда не делись мои чувства, никуда не ушло мое желание. Он все еще владел мной. И я, поддаваясь эмоциям, повернулась к нему, безошибочно находя губы и целуя его. «Это в последний раз, в последний раз», – уговаривала я себя. Боль из груди расползалась по венам, парализуя меня. Если бы мы сейчас не ехали на такси, я бы позволила ему сделать со мной все, что бы он захотел. Я бы с радостью и горечью отдалась бы во власть его тела. Но, к счастью, такси остановилось. Это спасало меня от дополнительной порции боли.
За два месяца, что я провела с Тони, я научилась улыбаться, когда надо, болтать ни о чем и делать вид, что мы самая счастливая пара на свете. Даже не представляю, как он потом будет объяснять, куда я делась. Может, они с Марком сочинят историю о трагической любви, которая лишь подогреет к нему интерес.
Было без пяти минут одиннадцать, когда пришло сообщение от Саши, что он ждет меня у входа. Я шепнула Тони, что мне надо в дамскую комнату. Он не заподозрил подвоха. И уже через минуту я садилась в машину к Саше. Так заканчивалось мое приключение в Лос-Анджелесе. Бегством.
– Куда тебя отвезти, когда прилетим?
Я не хотела ехать домой. Это тоже было бегством. Но я была не готова объясняться с родителями. Раньше я бы без зазрений совести завалилась к Мише. Но не теперь. Я беспомощно посмотрела на Сашу.
– Если что, я живу один и даже готов по-джентльменски уступить тебе свой диван.
– Какой ты милый!
– Все для тебя, лишь бы ты улыбалась. Не могу больше смотреть на эту кислую мину.
– Вот спасибо!
– В отношениях главное – честность.
– Иногда лучше и промолчать.
– Зато вон как ты оживилась.
Я фыркнула и отвернулась к иллюминатору, пряча улыбку.
– Ты уверен, что я тебе не помешаю? – спросила я, когда мы уже ехали в такси по никогда не спящей Москве.
– Абсолютно. Тем более что дивану скучно одному.
– Боюсь, что я с тобой и одного дня не протяну, если ты продолжишь в том же духе!
– Я продолжу, будь уверена. Еще раз говорю – лишь бы ты улыбалась.
Несколько дней я пряталась в квартире Саши. Он занимался своими делами, ко мне не лез, позволив воплотить план по просмотру «Доктора Хауса» с ведерком мороженого, да и диван был вполне удобный. Я созвонилась с мамой, объяснила, что вернулась в Москву и здесь и останусь. Разумеется, я нарвалась на скандал с расспросами, почему не вернулась домой и где пропадаю. «Эта твоя Америка испортила тебя!» – заключила мама. Пусть так.
В назначенный день я пришла в «Феникс». Оля была мне рада, Катя не очень. Возможно, потому, что ей нравилось ее место и она боялась, что я его отберу. А может, потому, что почти сразу за мной в кабинет зашел Саша и позвал меня на обед. Отдел кадров восстановил меня в должности, и на следующий день я вернулась к работе.
– Слушай, Уль, что у вас с Новиковым? – Катя не стала тянуть кота за хвост и буквально в первый же день, пригласив меня на кофе, задала вопрос в лоб.
– Ничего. – Наверно, не стоит ей говорить, что я живу в его квартире.
– А если честно? Вы встречаетесь? Говорят, вы вместе вернулись из Лос-Анджелеса.
– Да. Но это случайность.
– Настя сказала, что ты съехала от родителей.
– Да.
– И где ты теперь живешь? А позвать подруг на новоселье?
– Эм… Может быть, попозже. Мне надо немного прийти в себя.
– Уль, мы ведь подруги, да?
– Конечно, что за вопрос?
– Ты что-то скрываешь, вот поэтому и вопрос.
Я пожала плечами. Все слишком запуталось. Я не знала, что на самом деле было или не было между Сашей и Катей. Я не знала, что происходит у нас с ним. А еще мне каждый день писал Тони, а количество злобных комментариев в «Твиттере» увеличивалось с каждым днем. Но я не хотела их читать. И не читала.