Ксения Черриз – Поклонница (страница 31)

Я не понимала, это хорошее «черт!» или нет. Но он вдруг подхватил меня на руки и положил на кровать. Прохлада простыней приятно остужала кожу. Я смотрела, не в силах унять вдруг охватившую меня дрожь, как Тони избавляется от одежды. Это все кондиционер – уговаривала я себя. Но на самом деле все дело было в том, что я уже забыла, когда лежала обнаженная перед мужчиной.

Второе «черт!» сорвалось с его губ, когда он кончил спустя несколько минут, я даже понять ничего не успела и старалась не показать своего разочарования. И это все? Впрочем, когда я засыпала спустя пару часов и несколько оргазмов, я не жаловалась.

Теперь, когда Тони получил доступ к моему телу, его было не остановить. Мы занимались сексом утром и ночью, а иногда мне казалось, что он специально приезжает домой на ланч только ради этого же. Я, изголодавшаяся без мужчины, была только рада. Он всегда заводил меня с пол-оборота. Не знаю, было ли дело во мне, что я так остро реагировала на его прикосновения, или в том, что он чувствовал меня, но нашим девизом стали три слова: спонтанность, качество и страсть. По вечерам мы реже выбирались на ужин в город, чаще заказывали на дом, и вскоре в доме не осталось поверхностей, на которых он не овладел бы мной. Кроме пианино. Это святое.

– Ты так хороша! – говорил мне Тони. – Этого стоило дождаться.

Теперь я была абсолютно счастлива. Меня не заботили ревность и зависть Рут, меня не волновали таблоиды, которые ловили нас иногда в ресторанах и на улице. Теперь все было так, как я себе представляла.

После той вечеринки на премьерном показе фильма Люка в газетах и на интернет-порталах появились наши с Тони имена, и я с ужасом смотрела на свою перековерканную фамилию в некоторых из них. «Очаровательная хрупкая нимфа из России покорила сердце Джека из „Спасения“. Никогда не знаешь, где найдешь свою любовь. Ну а мы в свою очередь желаем парочке счастья», – разглагольствовал один из главных порталов-сплетников. Но в большинстве случаев журналы ограничились лишь нашей фотографией на дорожке и подписью «Тони Беннетт со своей девушкой на премьере фильма». Я читала и перечитывала эту фразу. Я девушка Тони. Парня с другого конца света. Парня, о котором мечтает не одна сотня женщин. И он мой!

Глава 14

Незаметно настал конец августа – время, когда в Лос-Анджелес должны были приехать Аделин и Челси. Тони насторожился, когда я сообщила, что собираюсь встретиться с подругами.

– Я думал, у тебя здесь нет подруг.

– Это девочки из фан-клуба. Мы познакомились в Сети уже давно. А сейчас появилась возможность встретиться лично.

Я чувствовала его нервозность.

– Не переживай, я не приведу их сюда. И они не будут тебя донимать. Но если ты подпишешь для них пару открыток и, может, сделаешь с ними фото – этого будет достаточно.

– Ладно, – нехотя согласился он.

Я понимала, о чем он волнуется. Переживает, что я буду хвастать своим особым положением, попробую воспользоваться этим. Но он не знал Челси и Аделин – они были не из тех, кто лезет в личную жизнь. В общую группу в «Дискорде» я заходила все реже. Рут, похоже, собирала все сплетни о нас с Тони. Я спрашивала у Челси, не может ли она как-то на нее повлиять, но технически Рут не нарушала никаких правил группы: она просто делилась постами из соцсетей. И если бы дело было не во мне и не моих отношениях с Тони, то я бы с интересом наблюдала бы за его новым романом.

Челси прилетала первой. Я собиралась встретить ее в аэропорту.

– Я закажу тебе машину с водителем. И постарайся не сильно там выделяться, – сыпал советами Тони.

Я отмахивалась – то, что наши фото появились в паре изданий, еще не значит, что за мной будут охотиться. Во-первых, я была пока никем, лишь придатком к Тони. А во-вторых, что бы он там ни думал, он тоже был не такой крупной рыбкой, как хотел казаться. Это Лос-Анджелес, здесь водятся настоящие акулы.

Я часто размышляла, как ему, актеру, чья самая крупная роль была несколько лет назад, удается сохранить о себе память. Он постоянно мелькал то там, то тут. Мы с девочками из «Дискорда» никогда не жаловались на отсутствие новостей. Сейчас я понимала, как много энергии у него это отнимает. Да, после «Спасения» у него не было ни одной роли. Сейчас он был занят в озвучке мультсериала, и работа над ним была почти завершена. Тони продолжал мечтать о настоящей роли в настоящем кино. Но все, что мог предложить ему Марк, – это роли второго плана в сериалах и фильмах, которые не выйдут в широкий прокат. Живя с Тони бок о бок, я слышала многое. И выходило, что или он отказывался от ролей, которые не соответствовали его представлению о дальнейшем развитии его карьеры, или его не брали. И каждый отказ погружал его в состояние, когда он молча сидел перед телевизором и смотрел бейсбол с бутылкой пива в руках, или играл на фортепиано, причем по тому, с какой страстью он отдавался этому, я могла судить, насколько сильно он расстроен. Чем громче звучал Бах, тем хуже все было. «Реквием» я знала так хорошо, что мне начинало казаться, что я вскоре сама смогу его исполнять. Когда Тони успокаивался, то переходил к Шопену.

Сейчас Марк с Брэдом были заняты в переговорах о съемках одного фильма, где главную роль хотел заполучить Тони. Они часто ездили куда-то втроем, что-то решая и обсуждая. Я знала лишь, что Тони жаждет эту роль больше всего на свете. Но каждый раз, как я пыталась узнать подробности, он или замыкался и уходил в свою спальню, или очень эмоционально начинал говорить, что я все равно ничего не пойму. Это обижало меня.

Итак, машина с водителем – что было прекрасной идеей – доставила меня в аэропорт. Я начинала привыкать к подобным бонусам и уровню комфорта. Лос-Анджелес – огромный город, растянутый вдоль побережья и выше на холмы, система общественного транспорта оставляла желать лучшего, так что без машины здесь просто было невозможно обходиться. У меня и в мыслях не было вытягивать из Тони деньги на собственную машину, да и водить я не умела. Но частые поездки на такси били по моему скромному бюджету. Так что я потихоньку все-таки начала брать заказы на рисунки, надеясь, что это покроет часть моих расходов. Пока не на постоянной основе, выборочно и очень осторожно. Только от тех, кого давно знала из своих подписчиков. А попутно я размышляла над словами Марка. Я не знала, могу ли теперь официально писать в Сети: «А это скетч с моим парнем Тони, вы его знаете как Джека из „Спасения“, – но я выкладывала рисунки, отмечая Тони, а он делал репосты, как будто бы ничего и не изменилось.

Забавно, но я ни разу не видела фотографий Челси – она не светилась в Сети, а фото, которые выкладывала в «Дискорде», были без лица. Она оказалась невысокой и полной девушкой с угольно-черными волосами и очень добрыми серыми глазами. Движения ее были плавными и неторопливыми. Мне нравилась та энергия спокойствия и радушия, которой веяло от нее за версту. Я поняла, почему вся наша группа держится именно на ней.

Днем мы сидели в кафе и болтали так, словно дружили всю жизнь.

– Твой английский очень хорош, – заметила она.

– Чем больше общаюсь, тем свободнее себя чувствую. Я почти не переспрашиваю, что они все от меня хотят.

А когда к нам вечером присоединилась и Аделин, я поняла, что нашла абсолютно своих людей в совершенно другой стране.

Кажется, я полюбила рестораны с видом на город. Нам повезло устроиться на уютных диванчиках на террасе Ivory on Sunset. Мы болтали без умолку, я по сотому разу рассказывала о том, как мне живется с Тони. О том, как мне удалось попасть на вечеринку Гуо Пей и что я почти не скучаю по России, хотя мне и жаль, что пришлось оставить там всю мою жизнь.

– Представляешь, – говорила Аделин, отпивая из бокала с коктейлем «Дайкири», – ты выйдешь замуж за Тони и будешь хозяйкой в его доме. Сможешь там все поменять, как тебе понравится.

И почему всем хотелось непременно спихнуть меня замуж? Впрочем, втайне я думала, что такая история, как у нас, заслуживает только одного финала: и жили они долго и счастливо.

Если честно, я не могла представить, что хоть что-то поменяю в доме Тони. Во-первых, он мне нравился таким. А во-вторых, это был его дом.

– Ты счастлива? – вдруг спросила Челси.

– Да, абсолютно.

Сейчас я себя ощущала именно так. Все неприятности и сомнения, неуверенность в завтрашнем дне – все осталось позади. Теперь Тони принадлежал мне, и я смотрела в будущее с оптимизмом.

– Как тебя приняла его семья? – задала вопрос Челси.

– Марк, это брат, ничего. Даже дал мне пару советов, как удержать Тони. У него милая жена.

Эрика несколько раз наведывалась к нам в гости. То ли специально, то ли случайно, но она приходила тогда, когда в доме не было Тони. Всегда приносила печенье для Куки и что-нибудь домашнее для меня. Мне иногда казалось, что она сомневается в моих кулинарных способностях.

– А с его родителями я все еще не знакома. Тони говорил, что мы поедем к ним в сентябре. На день рождения его отца. Марк с Эрикой тоже там будут.

– Тебя еще не достают журналисты и папарацци? – пошутила Аделин.

– Как видишь, нет. – Я осмотрела шумную террасу. Посетителям не было никакого дела до нас.

– А мне кажется, вон те ребята были бы не прочь познакомиться. – Аделин подмигнула двум молодым людям через столик от нашего. Они и правда уже какое-то время поглядывали на нас. Но теперь, восприняв жест Аделин как приглашение, поднялись со своих мест.