Ксения Черриз – Поклонница (страница 19)
– Я всего лишь хочу кофе, – жалобно сказала я и предприняла новую попытку добраться до заветной кофемашины.
Куки продолжала лаять, но как будто отпрыгнула от меня. Наверно, она просто ко мне не привыкла, но скоро мы подружимся, и она перестанет так реагировать.
– Место, Куки! – крикнула я. Правда, на русском.
Но имя она узнала и на миг замерла, навострив уши.
– Ты же хорошая девочка, правда? – Я перешла на английский и заговорила с ней ласково: – Ты хорошая девочка. Дать тебе печенье? Куки любит печенье?
Кажется, только сейчас до меня дошло, что на русском имя Куки – Печенюшка. Cookie loves cookies – забавно.
Мне бы только добраться до шкафчика, где лежит для нее угощение – я видела, как Тони вчера кормил ее перед нашим уходом.
Наверно, мне повезло, и собаку заинтересовала моя игра слов в «Куки» и «кукиз», потому что я таки достала пакетик с собачьим кормом и из разряда «чужая девица в доме моего любимого хозяина» перешла в новый класс «странная девушка, которая кормит меня не по часам». Это после я удосужилась почитать подробнее про породу и поняла, насколько я оказалась счастливицей, что Куки не тяпнула меня.
Во всяком случае, после я смогла изучить содержимое холодильника, откуда достала баночку с йогуртом, а пошарив по шкафчикам, нашла хрустящие хлебцы.
Перекусив и долго провозившись с кофемашиной, я все-таки сумела заварить кофе – при этом ничего не сломать – и вышла на улицу. Меня тут же ослепило солнце и окутало теплом. Как прекрасно! Я присела у бассейна, прикрывая глаза. Нет, это было невероятно. Надо будет рассказать обо всем девочкам в «Дискорде»… Мне вспомнились негативные комментарии некоторых из них, особенно меня задело отношение Рут. Я раньше никогда не обращала внимания на то, какой агрессивной она была. Так что, может, и не надо ничего рассказывать о том, как мне здесь живется. Наверно, мне пора привыкать, что я нахожусь рядом с публичным человеком, и мне не стоит распространяться о его личной жизни. Я всегда думала о девочках как о подругах и соратницах и почему-то не понимала, что далеко не все могут радоваться тому, что Тони уделяет мне больше внимания, чем другим. Я попыталась представить, что бы почувствовала, если бы та же Рут начала захлебываться рассказами о том, что Тони ретвитил ее, лайкал, говорил комплименты. Что бы я испытала, если бы она написала: «Девочки, я переезжаю из родного города в Лос-Анджелес к Тони». Мне тут же захотелось задушить Рут, и я поняла, что и ей, видимо, хотелось сделать то же самое со мной.
– Прошу прощения? – раздалось за спиной, и я чуть не подпрыгнула. Ко мне подошел мужчина, на вид лет тридцати. На нем был костюм, но верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Незнакомец улыбался. Смуглая кожа и голубые глаза, почти как у Тони, навели меня на мысль, которая тут же подтвердилась. – Извини, я не хотел напугать. Я Марк Беннетт. Ты, наверно, Джулс? – Он протянул мне руку.
– Да. – Я пожала его руку, не в силах отвести взгляда от его глаз. У них в семье у всех такие? Старшего брата Тони я видела только мельком и то на фотографии. – Приятно познакомиться, мистер Беннетт.
– Марк, – поправил он меня.
Я кивнула и беспомощно осмотрелась.
– Я знаю, что Тони сейчас нет дома. Мне нужно забрать кое-что из его комнаты. Я просто хотел поздороваться. Тони так много рассказывал о тебе.
– Правда?
– О да. Последний месяц не затыкался, – рассмеялся Марк. – Как тебе здесь? Нравится?
– Я еще не успела толком освоиться. Но да, пока нравится.
– Уверен, что после холодной России здесь для тебя рай.
– Что-то вроде. Хотя лето и в Москве жаркое. Жаль, нет моря рядом.
Все время пока я говорила, он очень внимательно рассматривал меня, как будто пытался прочитать мысли. Интересно, что Тони рассказывал ему обо мне?
– Ясно. Ну что ж, отдыхай, я заберу бумаги и уеду. Еще увидимся. И думаю, не раз.
Марк ушел, а я села к бассейну и задумалась. Он приезжал сюда и правда за бумагами? Или хотел посмотреть на меня? Что семья Тони думала обо мне? Мы никогда не говорили об этом. Они жили в Сан-Диего, и Тони говорил, что мы к ним как-нибудь съездим. Знакомство с его родителями – это ведь серьезный шаг, да?
Постепенно я начинала погружаться в новую жизнь. Сложно было привыкнуть к другому часовому поясу, первые несколько ночей я мучилась бессонницей, но постепенно все пришло в норму. Я выработала график созвона с родными. Тони предложил мне подключиться к местной сотовой сети, и я согласилась. Во всяком случае, так мне было удобнее связываться с ним при необходимости.
Я не знаю, во сколько просыпался Тони, но, наверное, безбожно рано. Он отправлялся на пробежку с Куки. Потом принимал душ, завтракал и уезжал по делам. На студии он принял предложение озвучивать одного персонажа в мультсериале и, кажется, был очень увлечен этим занятием. Обычно он возвращался ближе к двум-трем часам дня, и дальше мы проводили время вместе. Он показывал мне город. Много катал на машине – он просто обожал свой кабриолет.
Вечерами мы ужинали в разных ресторанах. Я не сразу поняла, что Тони выбирает такие места, где потенциально он не натолкнется на представителей прессы. Как-то, день на пятый, я вошла в дом с заднего двора и услышала сообщение, которое оставил ему Марк.
«Тони, завтра в семь вечера будет вечеринка у МакКрейна. Ты собираешься идти? Джулс с тобой? У меня есть возможность достать два пригласительных. Перезвони».
Видимо, Тони решил не ходить ни на какую вечеринку, потому что он ни словом мне не обмолвился об этом. В тот день мы поехали на пляж любоваться океаном и кататься на чертовом колесе.
Их поддержка меня подбодрила. В конце концов, Тони виднее. Может, они с этим МакКрейном на ножах. Или там будет кто-то, кто ему неприятен. С чего я взяла, что дело во мне? Уже позже я поняла, что моей ошибкой было не обратить внимания на имя. Зря. Если бы я тогда знала, кто это такой, то у меня возникло бы еще больше вопросов. Отказаться именно от этой вечеринки Тони по доброй воле не мог. Но я была в розовых очках, легко отметала все плохие мысли, тем более что наконец-то сбылась моя мечта – быть рядом с Тони. Иногда вечерами он играл для меня на фортепиано, а я слушала и впитывала. Возможно, восхищение, которое я испытывала, когда смотрела на его пальцы на клавиатуре, было слишком очевидным, потому что Тони, глядя на меня, так и расцветал.
Неприятности мне доставляла только Куки. Она дико ревновала. Съела мои любимые босоножки. Сгрызла так, что они не подлежали восстановлению. И хотя Тони отругал ее, кажется, ей было плевать, потому что она принялась ластиться к нему, и в итоге он пошел у нее на поводу и начал гладить. Я мало понимала в дрессировке, но подозревала, что это как-то неправильно. Из своей комнаты без собачьего печенья я даже не пробовала больше выходить. Только так я могла усмирить ее лай. Но когда я рассказывала об этом Тони, он лишь пожимал плечами и говорил: «Она привыкнет». Скорее бы уже. Правда, в качестве награды за страдания я получила аж две пары новых босоножек. Тони дал мне каталог магазина, и я, еле сдерживая свою шопоголистскую жадность, выбрала себе сначала только одну подходящую пару на замену.
– Можешь выбрать еще, – разрешил мне Тони, который внимательно наблюдал за моим оханьем и аханьем от восторга, когда я просматривала каталог.
– Правда?
Одна пара обуви была честной компенсацией моей потери, но вторая – это вроде как уже подарок.
Не знаю, что Тони так позабавило, но он рассмеялся:
– Конечно, можно!
Я еле удержалась, чтобы не броситься к нему на шею.
Скучать на новом месте мне было некогда. Меня заваливали сообщениями со всех сторон. Я отсыпалась, плавала, загорала, гуляла. Правда, пока не решалась никуда выходить из дома без Тони. Хотя, возможно, мне надо было просто проявить инициативу. Заказать такси и поехать в центр. Погулять там. Узнать у Тони, где тут не самые разорительные магазины одежды и принарядиться. Тем более что к новым серебристым босоножкам мне нужно было новое платье. Срочно. Это я осознала на восьмой день пребывания в Лос-Анджелесе.
В этот день у меня был особый повод для волнения – мы с Тони впервые выходили куда-то вместе с его друзьями. Первая неделя пролетела быстро, а впечатлений у меня было столько, будто я тут нахожусь уже год. На ужине должен был присутствовать брат Тони с женой и еще двое приятелей. Я с особой тщательностью выбирала платье. Как водится, мне не нравилось ничего из того, что я с собой привезла, и я снова с отчаянием подумала, что надо было расспросить Тони о местных магазинах. Я задумалась над тем, что мой бюджет не резиновый, а брать деньги у Тони некрасиво.
Я вертелась перед зеркалом в голубом платье, думая, какие туфли подойдут лучше: нейтральные бежевые или ярко-красные.
– Джулс, ты готова? – спросил Тони из-за двери.
– Да! – крикнула я.
Он стукнул один раз и вошел в комнату.
– Ух ты!