Ксения Черриз – Кумир (страница 26)

– Вот вы где! От кого прячетесь?

– Мы просто разговаривали.

– Обо мне, да? Я знаю, что обо мне.

Он светился. В новом костюме – идеальном черном фраке с атласными лацканами и белоснежной рубашке – он выглядел по-настоящему роскошно.

– Мистер Беннетт, можно вас?.. – его тут же отвлекли от нас и увели фотографироваться.

– Он в своей стихии, – сказала я, глядя ему вслед.

– Да, здесь Тони чувствует себя как рыба в воде, ему хорошо, – согласился Марк. – Где твои друзья?

– Должны были уже приехать. Пойду поищу.

– Можно мне с тобой? Хочу познакомиться.

– Конечно. Идем.

Саша, Миша и Полина стояли рядом, держа в руках бокалы с шампанским, и разговаривали. Саша держался достойно, как и всегда. На таких мероприятиях он носил вежливую маску и выглядел достаточно заинтересованным во время разговоров, но не настолько, чтобы его могли увлечь надолго и втянуть в бесконечную дискуссию. Миша растерянно осматривал зал, время от времени кивая каким-то Сашиным словам. Полина же, вложив руку в сгиб Мишиного локтя, постоянно оборачивалась и рассматривала лица. Она то и дело обращалась к нему, но он лишь кивал, будто бы даже не слыша ее. Когда мы с Марком подошли ближе, она громким шепотом произнесла:

– Смотри, это не Бондарчук там?

Действительно, я заметила режиссера в толпе, но здесь было так много известных лиц, что я уже не думала обо всех этих звездах, как о ком-то недосягаемом. Для меня это были просто люди, которые пришли засветиться на премьере голливудского шедевра. Уверена, для кого-то это был шанс завести полезные знакомства.

– Кто такой Бондарчук? – спросил Марк, который уловил фамилию в русской речи Полины.

– Это российский режиссер и актер, кинобизнесмен. Крупная фигура и влиятельный человек.

Марк кивнул, и я принялась знакомить его:

– Мой друг Миша, или Майкл, если так удобнее. Его девушка Полина. С Сашей вы уже знакомы. – Я не смогла сдержать счастливой улыбки. – Мой жених.

– Рад снова встретиться, можно просто Алекс. Вы с братом очень похожи.

Я видела, как Саша рассматривает меня, и, судя по тому, как дернулась его левая бровь, ему явно понравилось платье, хотя в его взгляде я и заметила легкое удивление. Но оно, это платье… с ним были связаны другие воспоминания, его выбирал другой мужчина, и мне стало стыдно, что я вообще согласилась его надеть.

– Кстати, о брате, – встряла Полина, уловив нужное слово. – Где он? – Она вытягивала шею, пытаясь разглядеть в толпе Тони.

Я обернулась – уверена, он там, где больше всего народу и фотографов.

– Полина в первый раз посмотрела «Спасение», – объяснил Миша на русском, а я тихо переводила его слова Марку, чтобы он не чувствовал себя здесь чужим. – А сцены между Джеком и Лили – трижды.

– Тебе понравилось? – спросил Марк.

– О да, очень! Тони, то есть Джек… такой… – Полина замялась, подбирая слово. – Джулс, скажи ему, что он очаровашка. Не он, а Тони, то есть Джек.

Впервые видела, чтобы Полина не могла подобрать слов. Я бросила взгляд на Мишу – он прекрасно держал себя в руках, хотя я догадывалась, что ему это давалось непросто.

– Полина говорит, – обратилась я к Марку, – что герой Тони, Джек, – очень милый.

– Very nice? – переспросила Полина. – И это все твои познания в английском? Это я и сама могла бы сказать.

– Полина… – Миша сжал руку своей девушки.

– Не вопрос, – произнесла я, сверля ее взглядом, и снова повернулась к Марку, переходя на английский. – Полина считает, что я выразила ее восхищение слишком посредственно. Вот что она думает о Тони, то есть Джеке – он мил, очарователен, привлекателен, прекрасен, просто душка.

Я слышала, как хмыкнул Саша, на Мишу я боялась смотреть, наверняка он покраснел.

– О… спасибо. – Марк явно остался в замешательстве. Он повернулся к Саше.

– Джулс говорила, ты работаешь в сфере ивент-менеджмента?

– Да, верно.

– Тогда посещение сегодняшнего вечера для тебя имеет и профессиональный интерес.

– Да, хотя кино не входит в мою сферу деятельности. Я здесь, чтобы сопровождать Ульяну. Насколько это возможно, учитывая, что она здесь на работе.

– Ничего страшного, – заверила я его, – наша звезда сейчас нарасхват и не нуждается во мне. – Где-то рядом с ним я видела Анну, значит, все под контролем.

Полина, плохо говорившая по-английски, несмотря на свою аттестационную пятерку, сначала хмурилась, силясь понять, что мы говорим, а потом, потеряв нить беседы, со скучающим видом смотрела на нас. Миша, тоже обративший на это внимание, что-то шепнул ей на ухо, но она сказала резкое «Нет!» – и, помахав опустевшим бокалом, ушла за добавкой. Миша виновато пожал плечами. Я предоставила возможность Саше и Марку разговаривать о работе, а сама обратилась к своему другу:

– Ты как, нормально? Я знаю, что для тебя это перебор.

– Не то слово. Но Полина так мечтала здесь оказаться… Не мог же я отпустить ее одну. Да к тому же очень уж хотелось посмотреть на Беннетта вживую. Она замучила меня. Серьезно, раньше ей было плевать. Но с тех пор, как она узнала, что он приедет в Москву, ее было не остановить. Тони ей понравился, – сказал он и поспешил уточнить: – Как актер.

– Конечно, – кивнула я, стараясь изо всех сил, чтобы в моем голосе не проскользнуло сомнение.

К нам вернулась Полина. Ее глаза блестели, а в руке она держала полный бокал с шампанским.

– Я его видела! – шепнула она мне, и мне показалось, что сейчас она подпрыгнет и захлопает в ладоши.

Тони, словно почуяв свежую кровь в виде новой фанатки, вскоре присоединился к нашей группе. Я представила его Мише и Полине. Она глупо захихикала, протягивая ему руку для пожатия. Тони весьма прохладно поздоровался с Сашей, неодобрительно посмотрев на брата, который до его прихода оживленно беседовал с моим женихом.

– Нас ждут за кулисами. Будет небольшая официальная часть, – сказал мне Тони.

– Я знаю. – Я посмотрела на часы. Да, время приближалось к минуте икс. – Пойдем?

– Да. Господа и леди, – обратился Тони к нашей компании, – вынужден украсть нашу несравненную Джулс. Верну после премьеры. Может быть, – улыбнулся он, перехватывая мою руку и кладя ее в сгиб своего локтя.

Я посмотрела на Сашу, надеясь, что он прочитает извинение в моем взгляде, и мы с Тони ушли.

Едва мы скрылись от нашей компании, я вырвала руку.

– Хватит устраивать цирк!

– Ничего я не устраиваю, просто стараюсь быть галантным.

– Тони, на меня эти твои концерты давно не производят впечатления.

– Очень жаль, – ответил он чуть погодя. – Я-то как раз хочу произвести впечатление только на тебя.

Я ничего не понимала. Он приехал три дня назад, а уже успел перевернуть всю мою жизнь с ног на голову. Чего он добивается? Что ему нужно? Он ясно дал понять тогда, два года назад, что не любит меня. Неужели, потеряв, он понял обратное? Но тогда… почему он ждал именно этого момента, чтобы оказывать знаки внимания. Мне больше это было не нужно. «Ты сама в это ввязалась», – напомнил мне разум. Да, тут не поспоришь.

Глава 15

Мы прошли на первый ряд, где для нас были зарезервированы места. Обернувшись, я увидела, что и остальные гости начали рассаживаться. Я попыталась найти глазами своих, особенно Сашу, но народу было слишком много, и в конце концов мне пришлось просто сесть на свое место. С другой стороны от Тони сидела Эшли. Они начали о чем-то перешептываться, но я не вслушивалась. Меня снова отвлек Роберт, который, казалось, стремился за эти дни впитать в себя всю культуру России, начиная с основания Московского княжества и до сегодняшних дней.

Я не хотела расстраивать его и говорить, что это невозможно, но он скакал в своих разговорах от Ивана Грозного до оскароносного фильма «Москва слезам не верит» и сокрушался, что Владимир Меньшов отказался прийти на премьеру «Музыканта». Я, насколько могла, поддерживала беседу, но казалось, Роберт не расстраивался, если я не знала ответа на какой-то вопрос. Зато огорчалась я – о слишком многом у меня было лишь поверхностное представление.

Вскоре к нам присоединился Марк, а значит, и мои друзья уже были в зале, но искать их я не стала. Мы увидимся после на банкете.

На сцену «Октября» вышел один из самых популярных пианистов, Данила Цуев, которого пригласили провести сегодняшний вечер. Он одного за другим вызывал на сцену команду «Музыканта». Каждого он представлял со множеством регалий. Марк подсел ближе ко мне, но мы не разговаривали.

Наконец, после всех речей встречающей стороны и Роберта, на сцене остался один только Тони.

– Прежде чем мы начнем, Тони Беннетт – исполнитель главной роли, не только талантливый актер, но и превосходный музыкант – да-да, я в этом убежден, – сыграет нам главную мелодию из фильма.

На какой-то миг на сцене стало темно, а потом одинокий прожектор осветил фигуру Тони за роялем, и из-под его пальцев полилась музыка. Тихая и нежная, она была подобна морскому бризу или капели весной, но к кульминации набрала такую мощь, что я едва могла сдержать слезы. С последней нотой, с последней нажатой клавишей свет погас, и я поспешно вытерла слезу, все же скатившуюся по щеке. Слушая Тони, я вспоминала Лос-Анджелес. Это было так больно… Так пронзительно. Я закрыла свое сердце, не позволив себе отгоревать, но сейчас я вспомнила каждый миг, когда была счастлива с ним. Каждый момент радости. Он встречает меня в аэропорту по прилете, мы с ним на пляже Санта-Моники, мы с ним во время прогулок по городу, мы с ним в клубе и первый поцелуй, мы с ним в лимузине и его спальне, мы с ним в гостиной его дома, мы с ним… Я задыхалась. Обхватив себя руками, я впилась ногтями в плечи. Я не имею права сейчас думать об этом, не должна вспоминать. Это было, но это прошло, прошло, прошло. «Да, повторяй себе это почаще», – съязвил кто-то из глубины души.