Ксения Черриз – Кумир (страница 25)
– Ты ведь помнишь, Джулс?
Конечно, я помнила, разве я могла бы забыть? Это прошлое, которое являлось частью меня настоящей, но больше не должно было на меня влиять…
– Да, Тони, – ответила я и все-таки отошла, поворачиваясь к нему лицом. – Но это больше не волнует меня.
По его улыбке я поняла, что он догадался: я лукавила. Мы какое-то время смотрели друг на друга, и я пыталась вложить в свой взгляд всю решимость, призывая на помощь мысли о будущем муже. И Тони сделал вид, что поверил мне – он вздохнул и отвел глаза.
– Я и не надеялся на иное.
«Вот и хорошо», – подумала я, догадываясь, что он тоже не совсем искренен.
– Выйди, мне надо переодеться, – я хотела казаться холодной и жесткой. Но, наверно, это не было частью меня, поэтому слова прозвучали слабо и просяще.
– Разумеется. Мне тоже. Я хочу, чтобы ты была в этом платье – оно много значит для меня, поэтому, – Тони протянул руку и забрал мой чехол с одеждой, – это пока побудет у меня.
Он улыбнулся и вышел. Кажется, он просто не оставил мне выбора.
Переодевшись, я какое-то время оставалась в номере, не решаясь выйти, пока не было уже сил оттягивать неизбежное. Без десяти пять я спустилась вниз. Тони, Марк и Роберт с Лизой сидели в лобби.
– Джулс, милая! – Роберт, казалось, искренне обрадовался мне. – Ты выглядишь… выглядишь… просто потрясающе!
– Спасибо.
– Прекрасное платье, – улыбнулся Марк.
Ну разумеется. Тони выбирал его так долго еще в Лос-Анджелесе. Он знал, что оно подойдет мне, и знал, что вместе мы будем смотреться по-особенному. Тогда оно гармонировало с его рубашкой, которая так красиво подчеркивала цвет глаз.
Я проверила сообщения.
– Анна говорит, что лимузин подъехал. Где Эшли?
– Я уже тут.
Она выглядела просто шикарно – вот что значит настоящая звезда. После обмена комплиментами мы все вышли наконец на улицу.
Мы ехали в кинотеатр одной большой компанией. Пользуясь общей суматохой и болтовней Роберта, который был в полнейшем восторге от Москвы и теперь уверял, что следующий фильм будет обязательно о России, я написала Саше. Марк оформил билеты для него, а также для Миши и Полины. Я знала, что они будут в зале, а мне предстояло быть поблизости от Тони.
– ответил он, и я вспомнила наше первое свидание.
Следом пришло новое сообщение:
Я прикусила губу, рискуя стереть помаду, какой бы суперстойкой она ни была. Да, я планировала его надеть, но вмешался кое-кто другой. Я бросила быстрый взгляд на Тони. Он смотрел на меня.
Я догадывалась, что мое сообщение Сашу озадачит, но одним из его несомненных достоинств, которые иногда переходили в недостатки, было то, что он не задавал лишних вопросов. Как бы мне чисто по-девичьи ни хотелось, чтобы он бегал вокруг меня, пытаясь выяснить, что же случилось, Саша был не тем человеком, который так бы себя вел.
Потом я написала Мише, чтобы узнать, как дела у них. Он ответил, что они с Полиной уже на месте, их пустили, и теперь она ходит с бокалом шампанского среди гостей с таким видом, будто премьера фильма у нее. Я хмыкнула – ну да, в духе Полины-королевы.
– Москва настолько необычна, – не унимался Роберт, и Лиза, сидевшая рядом, с улыбкой кивала. – Тут и аутентичные старинные домики, величественный Кремль, и… – о, я просто влюблен в храм Василия Блаженного! Вы пробовали подниматься по его винтовой лестнице? При этом в другой части города есть Москва-Сити – конечно, не сравнится с небоскребами Нью-Йорка или Бостона, но выглядит очень достойно. Необычный дизайн… Я очень доволен поездкой, я получил столько вдохновения!
Где-то в глубине души мне было приятно, что хотя бы один из членов иностранной делегации был в таком восторге от моего родного города. Но почему-то я не верила его словам до конца. Как будто он испытывал это лишь в моменте, но, стоит ему вернуться на родину, весь его пыл угаснет, и о Москве он будет вспоминать как об одном из городов тура, слишком далекой и странной, чтобы хоть что-то понять о ней. Впрочем, я была бы рада ошибаться в своих суждениях.
Я слушала Роберта и вспоминала свои наивные мечты о том, как Тони приезжает сюда, как я вожу его любимыми улочками, мы держимся за руки и целуемся на скамейках в парках. Он чувствует себя свободно, потому что мало кто ожидает увидеть зарубежную звезду посреди московской улицы. Мы покупаем мороженое и угощаем друг друга. «У тебя вот здесь, – говорит он, – капелька…» А потом целует в это место, чтобы слизать ее…
Я снова посмотрела на Тони, и он поймал мой взгляд. Думал ли он о том же? Представлял ли тогда, давно, что его приезд сюда будет сопровождаться бесконечным флиртом и поцелуями. Я почувствовала, как мои щеки заливает румянец, и отвернулась. Да что со мной? Неужели я жалею, что мы разошлись? Неужели во мне еще жива надежда, что все могло бы быть по-другому? И виной всему всего лишь платье…
Лимузин приблизился к кинотеатру, вокруг которого собралась толпа. Я не могла отделаться от чувства дежавю. Все повторялось. Я снова сидела в лимузине, рядом был Тони, и мы готовились выйти к фотографам. На мое счастье, я и Марк должны были пройти незамеченными через запасный выход.
– Увидимся внутри, – сказал Тони, дотронувшись до моего плеча, и мы вышли на улицу.
Часть поклонников дежурила у запасного входа в кинотеатр, надеясь, что кто-то из звезд захочет пройти в зал тайком. Они оживились, когда увидели нас с Марком – кто-то подоставал телефоны, я услышала ропот толпы, но, к счастью, как только они сообразили, что мы какие-то неизвестные гости, сразу потеряли к нам интерес.
Мы с Марком оказались внутри.
– Джулс, спасибо тебе, – сказал он.
– За что?
– За все это. Ты не должна была, ты ведь знаешь?
Я пожала плечами. Я уже ни в чем не была уверена. С одной стороны, на меня давила ответственность, с другой – я хотела, чтобы Саша чуть приревновал меня, с третьей… а вот что с третьей, боялась думать. Потому что я не могла признаться даже самой себе, что на самом деле хотела увидеть Тони, хотела… проверить себя и свои чувства. Я хотела убедиться, что он больше ничего не значит в моей жизни, что мое сердце не дрогнет, что оно будет биться ровно, даже когда Тони смотрит на меня так, словно я одна ему в этой жизни и была дорога… Я боялась, что этот бой будет проигран. Зря поддалась искушению. Возможно, было бы лучше и дальше держать эту дверцу закрытой. Но, как последняя жена Синей Бороды, владея ключом от потайной комнаты, просто не могла противиться любопытству. Это меня и сгубит, скорее всего. Я невольно дотронулась до помолвочного кольца.
– Мне просто не хотелось, чтобы потом меня обвинили в том, что я лишила Москву такого интересного мероприятия. Анна и так до сих пор косится на меня. Здесь сейчас соберутся видные деятели российского кино, депутаты и бизнесмены. Те, от кого в большей степени зависел прокат. Кто я такая? Всего лишь наемный переводчик, даже не профессиональный.
– Ты знаешь, что это не так. Во-первых, ты прекрасный переводчик. Эшли очень хвалила тебя. А Роб в таком восторге, что словами не передать. А во-вторых, ты гораздо больше, чем все это. Тони… он совсем другой после твоего отъезда.
– Что ты имеешь в виду?
– Больше в работе, чем когда-либо, больше в музыке. Но иногда на него как будто что-то находит, и он едет в какой-нибудь клуб напиться и… ну… в общем, обычно он уходит оттуда не один. Он не приводит девушек домой. А комната, в которой ты останавливалась, заперта на ключ.
– Марк, зачем ты это мне рассказываешь? Какое мне дело, с кем и как он проводит время? Это его жизнь…
– Это всегда брюнетки и, скажем так… полные противоположности тебе. Смуглые и полные. Однажды он сказал мне, что боится. Боится, что если хоть в ком-то увидит тебя, то влюбится, потеряет голову.
– Не понимаю, что в этом страшного, – я старалась говорить спокойно, но этот разговор сильно волновал меня. Я узнавала то, что сам Тони никогда бы мне не рассказал. Странным было слышать эти откровения из уст Марка, но я знала, что он любит брата и волнуется за него. – Любовь – это прекрасно.
– Ты не понимаешь, – покачал он головой. – Тони слишком зациклен на себе. Я знаю его всю жизнь и видел, что только ты была где-то около того, чтобы действительно зацепить его чувства. Мы уже говорили об этом.
– Да, но я все равно не понимаю. А как же Хелен?
– Увлечение, не больше.
– Ты хочешь сказать, что он устроил все это не просто так? В смысле, позвал меня работать с ним?
– Я хочу сказать, чтобы ты была осторожна. Он боится быть раненым, понимаешь?
– Этого все боятся. Все, кто хоть раз да влюблялся. А ему неплохо было бы обратиться к психологу.
– Тут я согласен, но сам Тони считает, что с ним все хорошо. Он возвел свой эгоизм в культ. Поэтому я и прошу тебя быть осторожней. Я не знаю, что у него на уме. Но ты же понимаешь, что все это, – Марк обвел рукой зал, – не просто так. Ты часть этого безумия.
– Ты меня пугаешь, но я все еще надеюсь, что не происходит ничего критичного.
Я поспешила закрыть тему, потому что увидела пробирающегося к нам Тони.