Ксения Черриз – 365 шагов к тебе (страница 23)

– Итак, юная леди, чем я могу вам помочь? – деловито поинтересовалась Мария Никифоровна, все так же сверля взглядом Зоряну, и та, отвлекшись от рассматривания кабинета, пустилась в объяснения.

– Значит, вы хотите попробовать себя в качестве волонтера. Верно? Здесь, в нашем центре?

– Да, именно так. Ваши сотрудники помогли мне в непростой период, я хотела бы так выразить свою признательность. И… – Зоряна стушевалась, но потом продолжила: – Мне кажется, опыт человека, который выбрался из плохой ситуации, будет полезен тем, кто звонит сюда.

– Ну что ж, – Мария Никифоровна посмотрела на Зоряну с некоторой снисходительностью. – Я понимаю, почему вы так решили. Но вы не совсем правы. Далеко не все проходят через ваши трудности, и нет гарантий, что вы столкнетесь с чем-то подобным. Во-вторых, мы приветствуем волонтеров, но обучение необходимо. Если хотите, я дам вам брошюры тех курсов, с которыми мы работаем. Так вы сможете приступить к практике еще во время учебы.

Зоряна закивала, выражая свою готовность получить брошюры. Она надеялась, что весь ее вид говорит о том, как важно для нее это место и как она хочет попробовать себя здесь.

– Ну, и в-третьих, – Мария откинулась на спинку кресла и сложила пальцы рук домиком, – вы должны быть абсолютно уверены, что хотите здесь работать, потому что тут не курорт. Бывает очень сложно, если вы не умеете выстраивать барьер между собой и тем, кто говорит на другом конце провода. Вы ведь не хотите потом проходить курс психотерапии, потому что просто не вынесли всех кошмаров чужих эмоций?

– Нет, я… – но Зоряна не договорила.

– Подумайте еще раз хорошенько, детка.

Зоряна встретилась глазами со взглядом серых глаз, в которых сейчас светилась материнская забота.

– Хорошо, – проговорила она, напуганная не столько предстоящими трудностями, сколько тоном собеседницы.

Зоряна ушла из центра с чувством неудовлетворенности. Словно она не сделала то, за чем приходила. Но в метро, рассматривая брошюры нескольких вузов Москвы, при которых находились курсы переквалификации или ее повышения, уверенность снова вернулась к ней. Она сделает это! Не ради кого-то, а ради себя.

Никлас

– Коля, какие планы на сегодня? – поинтересовалась Марина, намазывая джем на свежеподжаренный тост.

– Эм, не уверен пока, мам.

– Я бы хотела, чтобы ты не задерживался на работе, – осторожно подбирая слова, продолжила мама.

– Почему? Тебе нужна какая-то помощь? – Никлас оторвал голову от телефона. Мама не любила привычку своих мужчин работать во время приемов пищи. Но отца не было в городе, и завтракали они сейчас не в столовой – ритуал, который был введен вместе с появлением этой самой столовой, – а по-простому, сидя на кухне за стойкой.

– И да, и нет.

Никлас поднял глаза на маму: когда она так юлила, то хорошего ему ждать не приходилось.

– Ко мне зайдет приятельница с дочерью…

Никлас закатил глаза.

– Мама, – простонал он. – Только не это. Опять ты будешь пытаться меня свести с какой-нибудь дочкой подруги, а когда у нас ничего не выйдет, обидишься и не будешь со мной разговаривать несколько дней подряд? Мам, пожалуйста…

– Сначала лучше бы выслушал мать, а потом уже возражал бы! – Марина перешла на русский. Что случалось только в минуты раздражения.

– Я хочу, чтобы ты помог мне настроить показ фотографий на телевизоре. Ты же знаешь я в этих технологиях не очень, – вздохнула Марина. – А Хэлена как раз привезет фотографии и видео со своего путешествия в Камбоджу. Они там с дочкой посещали какие-то пирамиды и целую неделю жили с местным племенем. Представляешь?

– Не очень, если честно. Я люблю комфорт.

– Так вот, не хочешь пить с нами чай, не надо. Просто помоги мне с настройкой этого смарт-ТВ и все.

– Ладно, мам, я понял, сделаю. Во сколько они тут будут?

– К пяти.

– Хорошо, – кивнул Никлас и вернулся к чтению драфта контракта с один рекламным агентством, которое должно было заняться сувенирной продукцией для их фирмы.

После завтрака Никлас направился в офис. Погода менялась в сторону осени. Становилось все прохладнее. Никлас мчал на личном авто по проспекту. В салоне громко играла клубная музыка, и он пальцами барабанил в такт по рулю. Поэтому Никлас не увидел сообщения от отца, что он возвращается из поездки на день раньше и будет к ланчу в офисе, а также сообщения от Алексея, личного помощника, из Москвы о том, что доставлена материалы, которые он заказывал для нового личного проекта, как и звонка от Элофа. Только войдя в стеклянные двери бизнес-центра и вызвав лифт, Никлас снова взялся за телефон. Отца он никак не ждал, хотя это было в духе Петра. Новость из России его порадовала – в конце августа он собирался наведаться в Москву. Никлас почувствовал, как пальцы зудят от нетерпения прикоснуться к дереву, из которого он создаст нечто прекрасное. А Элофу он набрал, как только оказался в своем кабинете.

– Хей, дружище! Ну что, зависнем сегодня где-нибудь?

Никлас заулыбался трубке – его друг не менялся. Йога йогой, но упустить шанс затусить в клубе и познакомиться с кем-нибудь Элоф не мог. Назавтра выпьет какой-нибудь ужасный по вкусу и цвету смузи из одному ему ведомых растений и будет, как огурчик.

– Мама просила помочь ей.

– И что, это до ночи?

– Как посмотреть. Дел на пятнадцать минут. Но там будет очередная ее подруга с очередной дочерью, – Никлас откинулся в удобном кожаном кресле, потирая переносицу.

– Опять сватовство?

– Мама говорит, что нет, но я ей не верю. Знаю я все ее уловки. Сначала я помогу ей с настройкой… Кстати, думаю, что тут она тоже лукавит, и сама бы справилась. Потом предложит посидеть с ними. «Ну хотя бы пару минут, милый!» – Никлас весьма убедительно изобразил маму. – А потом попросит меня показать гостье зимний сад, в котором я, кстати, ни черта не разбираюсь. Я больше по «трупам» деревьев специализируюсь, а не по их зеленым собратьям, – невесело хохотнул Никлас, вспомнив, как о его работе отозвалась одна из предполагаемых невест. Когда он, усыпленный ее вниманием, рассказал, что любит сам вырезать из дерева фигурки или собирать предметы интерьера, она смерила его презрительным взглядом и заявила, что не смирится с подобной антигуманщиной. Никлас смотрел на нее во все глаза. Пожалуй, она была одна из немногих, кто сама отказалась от него, да еще и по таким странным, с его точки зрения, соображениям.

– Так что потом будет неудобно уйти. «Нильс, это невоспитанно!» – снова изобразил Никлас маму. Он очень ее любил, и всегда считал себя послушным ребенком. Но ему уже скоро тридцать три, и, пожалуй, он вправе сам решать, что ему делать. Впрочем, восставать против маминого желания женить его он еще мог, а вот противиться отцу не получалось совсем.

– Давай я заеду и заберу тебя оттуда, – предложил Элоф. – Против меня фрау Берг не устоит.

– Даже не знаю, чем ты так ее зацепил, – тихо засмеялся Никлас, и тут увидел сквозь прозрачные двери своего кабинета фигуру отца. Сообщение от него сын так и не прочитал, так что несказанно удивился. – О, босс на месте. Мне пора! Созвонимся!

– Никлас, – Петтер вошел в кабинет к сыну и протянул ему руку. Старший Берг старательно поддерживал имидж главного на фирме и в семье, поэтому на работе – никаких семейных словечек, панибратства и прочего. Никлас давно привык к этому, как и немногочисленные сотрудники.

– Не получил твоего сообщения. Вот это сюрприз! – сын сел обратно за стол, и отец расположился в кресле напротив.

– Потому что не трепаться с девками надо, а слушать, что отец говорит.

Никлас хмыкнул: ну вот, в этом весь папа. Подколоть, стебануться, параллельно указать, где сыночек прокалывается (даже если это происходит только в голове у самого Петтера), и…

– Контракт с Runan Advertisement подписан?

Да, сразу же к делам.

– Драфт договора нас с юристом устроил. Так что сегодня подпишу и буду ждать их представителя. Образцы сувенирки они уже готовят.

– А что так долго?

А вот и еще одна «любимая» Никласом черта папы-руководителя. Как бы быстро не сработал младший Берг и подчиненные, старший найдет, до чего докопаться. Поэтому сын даже не стал ничего отвечать, только молча повернулся к компьютеру.

– Работы много.

– Ну, естественно, без меня тут вообще никто и ничего не делает, – проворчал Петтер и поднялся. – Увидимся вечером.

Отец вышел, провожаемый мрачным взглядом сына. Хоть бы слово одобрения. Нет же, все «не вовремя», «слишком поздно», «плохо», «да руки вам всем бы поотрывать!». Никлас уже привык. Небольшой их штат тоже. Сотрудникам повезло: они напрямую с генеральным почти не общались, Никлас стоял буфером между ними и боссом.

В стеклянную дверь раздался легкий стук. Никлас поднял голову и увидел копну сильно вьющихся белокурых волос, просунувшуюся в кабинет. Секретарь была моложавой женщиной за сорок. Петтер уважал ее за профессионализм и никогда не стремился заменить красоткой со стройными ногами.

– Никлас, тебе уже три раза звонили из московского офиса. Наберешь?

– Спасибо, Альма. Соедини меня.

Около четырех вечера Никлас вышел из офиса, выжатый как лимон, не в настроении возиться с мамиными гостьями. Он по дороге набрал Элофа и пригрозил, что если тот за ним не приедет, то он будет пытать его стейком слабой прожарки.

– Мне надо расслабиться и отдохнуть немного. Приезжай. Край в 5:30.