Ксения Черриз – 365 шагов к тебе (страница 19)
***
Она улетела. Не оставила ему ничего, кроме саднящего сердца, воспоминаний и единственного, случайно сделанного фото. В этот день Никлас много пил, заглушая обиду. На следующий – много плавал и бегал, избавляясь от злости. Еще через день едва переспал с первой попавшейся девушкой, но понял, что не чувствует былого азарта. А наутро он сел в самолет и уже днем оказался дома. С понедельника начался новый период: много работы, мало отдыха и смутная надежда, что судьба подарит встречу, если не через год, то случайно – в Москве.
Часть 2
Глава 1. Июль
Зоряна
– Зорюшка, ты вернулась! – теплые мамины руки крепко обняли, и взрослая дочь с радостью отдалась заботе. Она притворно широко улыбалась, рассказывая, как ей понравилось на Кипре, какое там ласковое море и жаркое солнце. Про Никласа она умолчала. Эту историю она раскроет только сестре. Родители ничего не поймут.
Зоряна без дела слонялась остаток вечера и весь следующий день. В голове творился хаос из воспоминаний. Когда они накрывали ее с головой, то щеки становились пунцовыми, и она стремилась унять их жар, прикасаясь к ним прохладными пальцами. Она стыдилась произошедшего. Но вместе с тем признавала, что ей не жаль. Может, откликнись она раньше на ухаживания Никласа, их курортный роман сиял бы ярче звезд… И, кто знает, может, он мог бы стать чем-то большим. «Нет, думать об этом бесполезно! – одергивала себя Зоряна. – Если бы да кабы… Мы не пара, это сразу ясно. Где он и где я?..» Но разве можно запретить мечтать?
В субботу Зоряна приехала к сестре, попросив ту, чтобы они поговорили наедине. Мила с радостью воспользовалась возможностью отдохнуть от мамских будней и спровадила дочь и мужа гулять, строго-настрого велев не возвращаться в ближайшие три часа. Она вытащила из холодильника охлажденное белое, поставила на стол бокалы, клубнику, сыр и оливки. Зоряна, увидев вино, застонала.
– Я хотела бы сказать, что пить я больше не буду… но мне так плохо, что наливай уже.
Она говорила и говорила. Сама с собой рассуждала, самой себе задавала вопросы, иногда адресовывая их Миле, но не слушая ее ответов. Воспоминания о той ночи, когда у нее был день рождения, то всплывали, то снова меркли. В какой-то момент Зоряна застыла, держа в руке бокал на половине пути к губам, ее глаза широко распахнулись, а потом она, так и не пригубив, отставила вино и спрятала лицо.
– Что такое?
– Я только что вспомнила… У него в бунгало было джакузи, – глаза Милы загорелись: она сейчас словно любовную драму смотрела или комедию, это как относиться. – Я… я затащила его туда. Боже, как стыдно! – Зоряна снова спрятала лицо. – Ну и поскольку купальника у меня не оказалось, то, – Мила аж вся вперед подалась, желая не пропустить ни одной детали, – Никлас дал мне свою футболку.
– Фи, – разочарованно протянула Мила. – Я-то думала.
– Плохо помню, как и что. Точно помню, что была в его одежде, – Зоряна задумчиво покусывала заусенец на пальце. – И мы точно целовались… Ох, кошмар! Что он обо мне подумал?
– Что ты сексуальная в его футболке.
– Нет, ты не понимаешь. Ты его не видела, не видела, как женщины реагируют на него…
– Залезают к нему в… джакузи? – Мила веселилась.
– Не смешно. Он красивый, на него невозможно не обратить внимание.
– Он заигрывал с кем-нибудь при тебе? – с подозрением спросила младшая сестра.
– Нет. Нет, когда мы были вместе… Он был сама галантность, вежливость и учтивость. Не считая того, что постоянно спаивал меня и пытался поцеловать. А потом я сама, как дура, навязалась ему. Ну за что мне это все?
– Итак, я сделала выводы. Ты, красивая и свободная. Он, не менее красивый и тоже свободный. Вы встретились на курорте, и между вами вспыхнула искра, которую ты упорно гасила, а он – наоборот. Из всего, что ты тут уже два часа рассказываешь, выходит, что ты, милочка, очень даже ему понравилась. Иначе он не стал бы проводить с тобой весь свой отпуск – это раз. Не водил бы тебя по ресторанам – это два…
– Но… – начала было Зоряна.
– Не перебивай! – Мила вскинула руку, останавливая ненужные речи. – И уж точно не возил бы тебя по разным закоулкам острова – это три. Так что просто удивительно, как вы не переспали раньше.
Зоряна с сомнением смотрела на сестру.
– Ну что ты уставилась так на меня! Читай не между строк, а прямо по ним! Все же ясно – ты ему нравилась. Но почему-то упустила свой шанс выскочить замуж за красавчика из Швеции и улететь в холодные, но такие манящие заграничные края.
– Пф, – Зоряна невесело рассмеялась. – Даже если бы у нас был полноценный курортный роман, все бы закончилось моим самолетом. Может, мы бы еще какое-то время обменивались сообщениями и звонками, но потом – все.
– А он тебе не звонил? Ну, после того, как ты улетела?
– Может, и позвонил бы, – вздохнула Зоряна и подняла на сестру грустные глаза. – Но я не оставила ему своего номера.
– Ой, мать… ну ты совсем, – с горя Мила сделала большой глоток вина и заела его оливкой.
– Да как-то не до этого было. Он всегда знал, где меня найти. Или мы заранее договаривались о встречах.
– Но в аэропорту-то? – с надеждой спросила Мила.
– Я сказала ему, что если через год он не поменяет своего мнения обо мне, то мы увидимся в том ресторанчике, где отмечали мой день рождения. Я даже название его себе записала специально – El Greco.
– Рисковая ты женщина, – покачала головой Мила, глядя на свою сестру с сочувствием. – Эх, ну как же так? Он же в Москве наверняка часто бывает. У него тут фирма своя. А ты даже название ее не запомнила, – сокрушалась сестра. И тут вдруг ее пронзила идея: – Мы же знаем, что он занимается мебелью! Мы можем найти его фирму!
Зоряна покачала головой.
– Не надо, Мил.
– Это еще почему?
– Не хочу навязываться. Не хочу вешаться на него. Не хочу, чтобы он считал меня наивной идиоткой, которая верит, что курортные романы заканчиваются серьезными отношениями.
– Да откуда ты можешь знать, что он думает? Ты ведь даже не удосужилась спросить его! Он ведь искал тебя после, но это ты, ты не захотела снова встретиться с ним.
Обвинительный тон сестры расстроил Зоряну, уголки губ опустились вниз. Мила, осознав свою оплошность, бросилась обниматься.
– Прости, прости! Да, ты права. Если это и правда судьба, значит, вы встретитесь и так. Я верю, что так и будет, – она гладила русые волосы старшей сестры и утешала ее: – Ты такая умница, ты заслуживаешь счастья. Ты самый светлый человек из всех! Ты должна быть счастлива. Я верю, что даже если Никлас и не тот самый, то тот самый тебе попадется на глаза очень скоро.
Сестры еще долго обнимались. Старшая искала поддержку, а младшая ее давала, как и поступают родные люди.
В понедельник Зоряна вернулась на работу. Загоревшая, но не отдохнувшая.
– Как дела, подруга? – в кабинет влетел ураган Алиса. – Как отдохнула?
– Хорошо, – Зоряна совершенно искренне улыбнулась подруге и продолжила копаться в ворохе бумаг, которые скопились за время отсутствия.
– Ну ладно, Елисеева, перестань делать вид, что ты очень занята и рассказывай, – Алиса уселась на краешек стола и выхватила документы из рук Зоряны.
– Ай, Алиса! Мне работать надо!
– Успеется, – отмахнулась та. Но, заметив серьезный взгляд Зоряны, вернула ей обратно кипу бумаг и встала. – Ладно. Если не хочешь говорить сейчас, то увидимся за обедом. И не рассчитывай, что мы останемся в офисе. Пойдем на улицу. Ясно?
– Угу, – Зоряна уже вернулась к работе.
Она искала отдохновения в своих рутинных занятиях и задачах. Монотонно перекладывала бумажки, звонила клиентам, общалась, составляла договоры, согласовывала проекты, подписывала документы. Ей казалось, что все вошло в свой привычный ритм.
Ближе к вечеру она встала и пошла на кухню заварить себе чай. До конца рабочего дня оставался какой-то час. На кухне громко разговаривали.
– А вы слышали, что с Елисеевой случилось?
– Нет, а что?
– А то, что замуж она должна была выйти, но вместо этого все бросила и укатила отдыхать.
– Одна?
– Да разве ездят на курорт в одиночестве, если только не хотят подцепить кого-нибудь?
– Не мелите ерунды! Вон какая довольная вернулась. А если бы и правда со свадьбой не сложилась, наверняка не такая бы была.
– Точно вам говорю, свадьба сорвалась. А на Кипре небось любовник ждал.
– Фу, злая ты! И чушь несешь!
Зоряна резко распахнула дверь, и трое сотрудниц из бухгалтерии замерли на месте. Потом они засуетились, стремясь скрыть свое смущение. Они переглядывались, безмолвно спрашивая друг у друга: услышала она что-нибудь или нет?
Зоряна молча набрала воды в чашку, положила в нее чайный пакетик и вышла. Весь ее относительно бодрый настрой разлетелся вдребезги. Она, как во сне, добралась до рабочего места, машинально закончила дела на сегодня и вышла из прохлады офиса на душную московскую улицу.
Она плелась по улицам, а в венах закипала злость. Зоряна старательно оберегала свою личную жизнь. Но даже это не помогло, а только родило больше слухов. Она думала о Яне, Никласе и своем покалеченном сердце.
А дома ждала мама с распростертыми объятиями. Она видела, что дочь отчего-то страдает, но ошибочно полагала, что это из-за Яна. Наталья Владимировна никак не могла понять, как расстроилось такое простое и решенное дело, как свадьба. Ян очень ей нравился. Воспитанный, со всех сторон положительный. Чем он не угодил ее девочке, Наталья понять была не в силах. Но видя страдания дочери, сочувствовала. Каждый вечер считала своим долгом сидеть по часу рядом с Зоряной, пока та читает или просто смотрит в окно. Наталья Владимировна видела, как дочь погружается в темную пучину тоски, но вытащить оттуда Зоряну была не в силах.