Ксения Черногорская – Лисёнок для миллионера (страница 18)

Сердце в груди колотится так, что мне даже дышать ровно сложно.

Надев трусы и ощутив между ног прохладу из-за остывшей влажной ткани, опускаю и поправляю платье.

Дурдом какой-то...

И что мне теперь делать? Что ему сказать? Правду?!

От одной только мысли, что я ему говорю про то, что мои трусики влажные, чувствую мощный прилив возбуждения... Вот теперь я чувствую, что между ног мокро... Теперь я чувствую и то, что из меня прямо сейчас течёт...

Пипец какой...

Больше того, чувствую, что и соски у меня напряжены, и груди будто тесно стало в бюстгальтере-невидимке... И щёки пылают... То ли от возбуждения, то ли от стыда...

Обречённо смотрю на дверь туалета. Что мне делать-то теперь? Как минимум — как мне это остановить?!

Вот дура... Нахрена я поехала сюда?

Разомлела, идиотка, от тембра его голоса, от его взглядов, от его притягательной спокойной уверенности в себе...

Ещё и танцевала с ним... И млела, как кошка, которую чешут за ушком... Тогда, наверное, и началось это всё...

Пипец...

Глава шестнадцатая

Взять себя в руки, чтобы вернуться за столик к своему боссу более-менее спокойной — достаточно сложно. Я буквально заставляю себя перестать так эмоционировать. На это у меня уходит минуты-три четыре. Я бы задержалась подольше, но тогда опять заведусь.

Возвращаюсь, в зал, уже не спеша.

Сажусь за столик напротив Руслана Викторовича и смотрю ему в глаза.

Он довольно расслаблен. Спокойно попивает коньяк.

— Сухие, — твёрдо произношу я.

В туалете я немного порепетировала шёпотом перед зеркалом. Незаметно, чтобы женщины там не подумали, что я — какая-то чокнутая.

Он прищуривается. Взгляд снова насмешливый. И мненя сейчас это просто бесит. Прежде всего потому, что впечатление, что я для него, как на ладони вся — совершенно явное.

— Хорошо, — усмехнувшись, произносит он. — В таком случае, мой водитель отвезёт вас домой. Я сейчас я его наберу.

Неспешно делает глоток коньяка из бокала и, повернувшись к залу вполоборота, небрежно закидывает ногу на ногу. Невозмутим совершенно. Смотрит в сторону бара. Достаёт из кармана пиджака смартфон и включает его.

"Вас"? В смысле — "вас"?

Я несколько обескуражена и его спокойной реакцией и его резким переходом на "вы". Причём, он же вроде давал понять, что мы вместе поедем? Разве нет?

— Только меня отвезёт? — растерянно уточняю я.

Руслан Викторович поворачивается ко мне. Взгляд ледяной. У меня аж опять пробегает по спине волна мурашек. Только теперь из-за беспокойства.

— Да, вы верно меня поняли, Алиса Владимировна.

Ещё и по имени-отчеству?.. Что происходит вообще?!

— А почему, — тихо спрашиваю я, наблюдая, как он прикладывает телефон к уху, — вы меня так официально называть стали?

Он смотрит мне в глаза. Без прежней теплоты. И даже без уже привычной мне насмешливости. Ледяной взгляд, реально. Будто сквозь меня смотрит.

— Потому что со своими бывшими сотрудниками я предпочитаю общаться, как с людьми уже посторонними. А взрослых посторонних людей я называю на "вы" и по имени-отчеству. Воспитан так.

— Как это... - растерянно спрашиваю я, — "посторонних? В каком смысле "бывшими" сотрудниками?

— Расчёт в понедельник получите в бухгалтерии, — спокойно произносит он. И уже в трубку: — Егор, сейчас девушка выйдет в белом платье, с которой мы ехали вместе. Встреть её у выхода и отвези домой. Она скажет куда. Угу, хорошо. Нет, я сам доеду. Езжай домой потом. Угу. Всё, доброй ночи.

Ошарашенно смотрю на него. Ушам своим не верю.

— Вы что же... - сглотнув, говорю я. — Меня увольняете?

Голос у меня дрожит и это слышно.

— Совершенно верно, — глядя мне в глаза, кивает он. — Я вас увольняю.

— За что? — тихо, едва ли не шёпотом, спрашиваю я.

— За ложь, — спокойно отвечает он. — Насчёт вашего миллиона — можете не беспокоиться, всё в силе, он ваш. Только получите вы его на карту тогда, когда компании поступят деньги на расчётный счёт.

Он встаёт из-за стола, чуть кивает в сторону выхода из зала и спрашивает меня:

— Проводить вас?

Впечатление, будто мир рухнул. Я настолько шокирована, что не в силах вымолвить ни слова. Сидя на стуле, смотрю на него и просто не могу поверить в то, что он вот так вот запросто взял и уволил меня. Меня в жизни никто не увольнял. Тем более так. Тем более, за то, что... что не имеет никакого отношения к моей профессиональной компетентности.

Видя, что он ждёт, поднимаюсь из-за стола. Ноги еле держат, такая жуткая слабость...

— Не нужно... - не глядя на него, тихо говорю я. — Спасибо за вечер...

— Всего доброго, Алиса Владимировна. Был рад с вами посотрудничать. Доброй ночи.

Он убирает телефон в кармана и вновь сев за стол, поднимает руку, чтобы подозвать официантку.

На меня уже не смотрит.

Абсолютно спокойный.

По крайней мере внешне.

Дрожащими руками беру свою сумочку и на ватных ногах медленно иду к выходу из зала.

_____________________________

Девочки, я стартовала новой книжкой) Она называется "Я сказал, ты будешь моей". Найти её вы без труда сможете на моей странице. Она расположена в самом верху. Если интересно, приходите читать и её)

Приятного чтения!

Глава семнадцатая

После бессонной ночи, во время которой я гоняю по кругу одни и те же мысли о том, что почему он так поступил и что мне делать, меня вырубает часов в шесть утра.

Просыпаюсь я с несильной, но довольно неприятной головной болью и тягостным воспоминанием о том, что ночью меня уволили.

На часах 14:47. Вставать, однако, совершенно не хочется. Хоть сонливость и исчезает сразу же после того, как я беру в руки телефон.

В то, что я уволена, всё-таки верится не до конца. Очень хочется надеяться, что это либо был какой-то тест, либо розыгрыш, либо Руслан Викторович перебрал и рассердился в моменте, но к понедельнику остынет и передумает.

Но очень скоро приходит осознание, что подобного рода розыгрыши, как и, собственно, и совершение по пьяни эмоциональных и глупых поступков — совершенно не в духе Руслана Викторовича. А, тест, если он и был, я не прошла.

И мне становится так обидно от свершившейся несправедливости, что я немного даю волю слезам.

Потом пью кофе на лоджии и заставляю себя заниматься просмотром вакансий в компаний, которым могу пригодиться. Резюме пока не рассылаю. Всё-таки официального увольнения ещё не было. Придётся в подвешенном состоянии ждать понедельника.

Стараюсь утешить себя мыслью, что перед увольнением умудрилась заработать миллион рублей плюс получу ещё расчёт за неделю — а это ещё двадцать пять тысяч.

Но несмотря на внушительную сумму, утешает меня сейчас это слабо.

Мне тупо обидно. Прям вот обидно. До слёз.

Уйдя с лоджии, нервно расхаживаю в халате туда-сюда по комнате. Верчу эту ситуацию в голове то так, то эдак, и только накручиваю себя, вместо того, чтобы успокоиться. Обида меня прям захлёстывает.