Ксения Черногорская – Лисёнок для миллионера (страница 17)

— Вы можете мне доверять, — горячо заверяю я. — В том, что касается работы, я совершенно...

— Тшшш... - улыбнувшись, он поднимает ладонь. — Ты, возможно, не поняла.

— Может быть... - пожимаю плечами я.

Соглашаюсь, чтобы не поссориться, и сразу после этого понимаю, что ещё более круто сдаю позиции. Если они у меня вообще хоть какие-то остались в рамках этого разговора.

— Смотри, — говорит он. — Допустим, мой сотрудник говорит о том, что он — примерный семьянин.

— Так...

— Но на самом деле, стоит только появиться соблазну, как он сразу же меняет линию поведения. Допустим, мы приехали в клуб, — он окидывает взглядом зал, — ну, вот как этот, и он, будучи выпившим, начинает засматриваться на женщин с целью найти себе кого-нибудь на ночь.

— И что? — тихонько спрашиваю я.

— А то, Алиса, что при таком раскладе любое его заявление может быть ложью. Любое, Алиса. А мне оченть не нравится, когда я полагаясь на слова человека, выстраиваю определённые стратегии, а потом выясняется, что я напрасно полагался этого человека. Потому что он — лжец. Более того, это в его натуре.

— Вы хотите сказать, что думаете, что я...

— Нет, — серьёзно отвечает он. — Не думаю. У меня нет оснований полагать, что ты — человек лживый. Я ведь не просто так быстро ввёл тебя в курс дела, включая очень конфиденциальные темы, и не просто так, позвал на переговоры.

— Тоггда в чём проблема? — недоумеваю я. — Я не понимаю.

— А никакой проблемы нет. Но впереди у нас с тобой — работа. Совместная. И очень важная. Более того, ежедневная, если мы говорим о буднях. И я очень хочу понимать, как мне с тобой работать дальше.

— Также, как и работали.

— Без этого вечера — да. И без этих переговоров. Победа в них сделала нас ближе. А то, что мы сейчас здесь — это вообще в любом случае меняет наше общение.

— То есть, вы хотите сказать, что я напрасно с вами поехала?

— Нет. Я говорю лишь о том, что перед тобой стоял выбор. Очень простой — поехать или нет. И я дополнительно сказал тебе, если помнишь, что не обижусь, если ты откажешься.

— Я помню...

— Дословно, Алиса, я сказал следующее: "Я предлагаю тебе пообщаться в менее напряжённой обстановке. Если ты в силах. Понимаю, что ты устала. И не обижусь, если откажешься". Ты помнишь, что ты ответила?

— Да, — обречённо говорю я. — Я ответила: "Я в силах".

— Именно. Поехать сюда — это не про работу. Но ты поехала. Простой вопрос: зачем? И ещё один: почему ты не отказалась?

Нервно пожимаю плечами.

— Подумала, что это будет невежливо...

— А вот это уже — ложь, Алиса, — спокойно, но укоризненно произносит он. — К вежливости твой ответ не имел никакого отношения. Простое "Знаете, я устала, и время уже позднее" — и всё. Этого разговора бы не было.

Молчу. Смотрю на виноград на блюде.

— Пойми, я не упрекаю. Не пытаюсь пристыдить или как-то задеть. Всего лишь констатирую факты. Кстати, на мои вопросы ты не ответила.

Поднимаю на него взгляд.

— Зачем я поехала?

— Да.

Чувствую, что вскипаю.

— Если вы думаете, Руслан Викторович, что я поехала для того, чтобы прыгнуть к вам в койку, то бы глубоко ошибаетесь!

— Нет, я так не думаю.

— А как вы думаете?!

— Я думаю, что я тебе нравлюсь. А вот просто, как человек и руководитель, или ещё и как мужчина, это вопрос.

— Сейчас, вы как мужчина, мне не нравитесь. Извините, если обидела.

Ох, напрасно я, наверное, так резко...

— Нет, — улыбается он. — Не обидела, — а потом добавляет: — Но я тебе не верю.

— То есть, — фыркаю я, — вы полагаете, что наш разговор сейчас — это сексуально?

Он качает головой.

— Нет. Он вообще душный.

— Вот в этом согласна!

— Но он такой исключительно по твоей инициативе, Алиса. Я бы его не вёл, если бы ты не переводила суть нашей беседы в рамки исключительно холодного расудка. В этим рамках нужна логика. Я тебе её и продемонстрировал. Только и всего.

Достал!

— Окей, — встаю, чувствуя, что пылаю вся. То ли от негодования, то ли от возбуждения — сама не пойму. — Вы хотите, чтобы я сделала то, о чём вы меня попросили, так?

— Верно, — улыбается он.

— Хорошо! — вскинув подбородок, с вызовом восклицаю я. — Тогда ждите! Скоро вернусь!

Стремительной походкой направляюсь в туалет. Чувствую, что меня аж трясёт от негодования и безумного какого-то волнения! Всё-таки он вывел меня на эмоции! Причём, уже не впервые! На собеседовании было также! Надо было ещё тогда понять, что он за кадр!

Перед женским туалетом — очередь в несколько человек. Чувствую, что снова вскипаю. Может, ну его нафиг, просто взять и уехать?! Нет, это явно не лучший вариант поведения... А может просто постоять здесь и вернуться, не заходя в туалет?! А если он поймёт это? Или как-то увидит, что я не заходила?!

Из туалета выходит пожилая женщина. И тут же девушка, стоящая первой в очереди, скрывается за дверью.

Честно говоря, возбуждённой я себя точно не чувствую! Вот вообще! Понимаю только то, что злюсь на него! Красиво он меня уделал, ничего не скажешь! Мне уже даже самой интересно, мокрые у меня трусы или нет!

Женщина передо мной уходит в туалет, сменив двух девчонок лет двадцати, которые вышли из него, хихикая и перешёптываясь.

Сколько я ни прокручиваю в уме этот разговор, понять не могу, как можно было увильнуть от того, чтобы не проходить этот идиотский тест на влажность трусов! Какой же, он, сука, всё-таки матёрый манипулятор! Вот как, как я, уехав на переговоры, оказалась в этой ситуации?! Как вообще я могла подготовиться к подобному, учитывая то, что всю эту неделю в офисе он на меня даже практически не смотрел?!

Из туалета выходит какая-то хмурая и явно поддатая брюнетка средних лет, вся в ярких украшениях и с идиотской ухмылкой на лице, и я, не медля, захожу внутрь.

Увидев кабинку с приоткрытой дверкой, скрываюсь там.

Быстро задрав платье, спускаю до колен трусы и...

...мама мия...

Нифига себе...

Вот это номер...

Треть, наверное — мокрая насквозь. Всё, что было между ног... Ещё и белёсые полосы там, где чуть подсохло... То есть, мокрой я стала довольно давно... И походу увлажнялась постепенно... Именно поэтому и не чувствала того, что так сильно возбудилась... Не осознавала... Понимала только, что очень взволнована...

Хотя нет, немного было, когда он мою ладонь своей ладонью накрыл... Обожгло будто и потянуло сладко внизу...

Пипец...

Смотрю и поверить глазам не могу.

Да как же так я не почувствовала-то?!

Из меня столько натекло, а я без того, чтобы снять трусы, и не понимала этого?!

Смотрю на свои голые руки. Кожа вся в мурашках. Впечатление, будто я не в тёплом помещении, а на улицу зимой вышла, одетая не по погоде.