Ксения Черногорская – Громов (страница 15)
- Чтобы она при этом вела себя, как истая фанатка поп-артиста и разве что в подъезде на стенах сердечки не рисовала? Нет.
- Ничего себе, у тебя самомнение, - фыркаю я. - Я не собиралась тусоваться в твоём подъезде.
- В мой подъезд тебя бы не пустили, - невозмутимо парирует он. - Там вход только для своих и по приглашениям.
- Слушай, - делаю новый глоток чаю, - если ты боишься, что...
- Не боюсь, - перебивает он. - Но выяснить, кто ты - считаю необходимым.
Ставлю чашку на блюдце и смотрю ему в глаза. Заправляю локон за ухо.
- Я тебе всё, что могла сказать - сказала.
- Неубедительно.
- Ну... - пожимаю плечами я. - У меня других ответов нет.
В этот момент к нам подходит эта улыбчивая стриженая овца с глубоким декольте. Сразу замечаю, что она расстегнула вторую сверху пуговичку на блузке. Ах ты тварь, а...
- Илья Николаевич, - ко мне она разве что жопой не повернулась, - вы готовы сделать заказ?
- Да, готов. Но сначала пускай девушка закажет.
Эта Юля поворачивается ко мне и смотрит так, что мне становится очевидным - будь мы в одном коллективе, мы бы не сработались.
Стараюсь оставаться невозмутимой. Заказываю "Греческий салат" и к чаю - маффины с клубничным джемом. Больше в меня всё равно не влезет.
К моему удивлению, Громов просто дублирует мой заказ.
Эта Юля, кивнув, и снова посмотрев в глаза моему собеседнику немного дольше, чем это позволительно этикетом в данной ситуации, наконец уходит.
Радует только то, что несмотря на то, что она активно виляет жопой и уходит в сторону, хорошо заметную со стороны Громова, он вслед её совсем не смотрит. Листает меню.
Совершенно неуместно, но я залипаю на его губы. А когда он поднимает взгляд и смотрит мне в глаза, ловлю себя на мысли, что мне тоже, прогнувшись в пояснице, хочется выпятить грудь...
- Ладно, - пристально глаза мне в глаза, говорит Громов. - Петтинг закончили. Я так понимаю, ты дурочку валять собираешься и дальше. Ну что ж, тогда поговорим иначе.
- Ты о чём? - не понимаю я.
- О том, - произносит он. - Допустим, ты сказала правду. И ты действительно второй раз случайно увидела меня в городе, когда я стоял в пробке. В таком случае, - он делает небольшую, но очень тревожащую меня паузу, - откуда ты знала моё имя? Насколько я помню, ни там у ночного клуба, ни в самолёте, я тебе его не называл.
Увидев, что я очень смутилась, и из-за этого потупилась, жёстко добавляет: - В глаза мне смотри.
Глава 14
Ну, всё. Жопа. Очевидная настолько, что даже паники нет.
Припёр он меня к стене. Теперь не отвертеться.
Ну что ж, ладно... Тогда переходим в атаку. А что ещё делать, если я не могу, просто не могу сказать ему правду?!
- А с какой стати, - сузив глаза, подаюсь я вперёд, - я вообще должна это всё тебе объяснять? А?! Ты кем себя возомнил, павлин?!
- Кто? - тихо, но угрожающе спрашивает он.
- Павлин! - отчаянно восклицаю я. - Что ты до меня докопался?! М?! Что замолчал?! С какого перепугу я должна тебе докладывать это всё?! - чувствую, что настолько проникаюсь своей пламенной речью, что даже вскипаю. - Что ты мне сделаешь-то, если я не скажу, м?!
Его глаза наполняются холодом. Опасным холодом.
Желваки ритмично ходят туда-сюда на скулах.
Брови легли на глаза так, что даже длинных ресниц теперь не видно.
И меж ними - хмурая складка.
- Выебу.
Негромко, но так жёстко, что я едва не давлюсь чаем, которым заняла себя сразу после того, как закончила своё нападение.
- Что, прости? - поставив чашку на блюдце и совершенно охренев от услышанного, переспрашиваю я.
Молчит. Сверлит меня ледяным взглядом.
Встаю, накидываю сумочку на плечо.
- Спасибо за чай, - с холодным достоинством произношу я.
- Сядь.
Замираю.
- Ты почему мной командуешь? - спрашиваю снова, но чувствую, что снова завожусь.
С этим парнем у меня в душе - то лёд, то пламень.
- Я сказал "сядь".
Интонации уже такие жёсткие и откровенно угрожающие, что мне реально становится не по себе. пару секунд мысленно мечусь, раздумывая, как поступить. Снова суетливо взвешиваю все риски, все "за" и "против". Послушаться его или нет?! Как лучше поступить сейчас?!
Вздохнув, опускаюсь на стул, но сумочку с плеча не убираю. Откинувшись назад, закидываю ногу на ногу и складываю на коленях руки. Смотрю ему в глаза. Таким же, надеюсь, ледяным взглядом.
- Во-первых, - холодно произносит он, - я не павлин.
Задело, значит... Ну-ну...
- Во-вторых, сделать я тебе могу много что. Вплоть до того, что ты отсюда сама не выйдешь просто. Я не знаю, кем ты себя возомнила, что стала так откровенно дерзить мне, но понятно одно: по-доброму с тобой не получается.
- "По-доброму"? - сузив глаза, наезжаю я. - Это ты "по-доброму" называешь?
- Я выручил тебя с подругой там у клуба. И рад, что ты это помнишь. Оплатил твоё лечение в одной из лучших клиник столицы...
- Я из-за тебя туда и попала! - перебиваю его я.
- Цыц.
- Что?
- Ты глуховата? - его тон становится ещё жёстче.
Уже настолько, что чувствую, что пугаюсь.
- Херли ты переспрашиваешь всё по два раза? Я сказал: рот закрой. Молчи и слушай, что говорю.
Вздохнув, смотрю в сторону. Придурок...
- Туда ты попала из-за меня, это верно, - продолжает он. - Потому что я тебя туда отвёз. А вот в кювет ты попала потому, что водишь машину через жопу.
Поджав губы, испепеляю его взглядом.
- Вилять на скорости туда-сюда чревато в принципе, - продолжает холодно и жёстко давить он. - И, если бы я не отвёз тебя в больницу, тебя отвезли бы в другую. С липкой остывшей кашей, компотом из сухофруктов, и палатами с облезлыми стенами, но толпой людей, от бомжей и алкашей до обычных граждан с малым достатком. В коридоре бы, возможно оставили. И очередь бы ещё выстояла. И не факт, что у тебя документы все были бы в наличии, чтобы ты необходимую помощь своевременно получила. Поэтому не выёбывайся, пей чай, ешь маффины и слушай, что я тебе говорю.
Глядя в сторону, делаю вид, что мне вообще неинтересно, что он там трындит.
- Сейчас ты в хорошем ресторане. Веди себя соответствующе. Я с тобой говорю, - акцент на "говорю", - Цени.
Закатываю глаза.
- Мне стоит руку поднять, тебя отсюда не выпустят без полиции или сотрудника моей службы безопасности. Которые тебе досконально и доступно объяснят, кто тут павлин.