Ксения Черногорская – Громов (страница 17)

Судя по тому, что я чуть приподнялась над землёй, Громов вздохнул. Затем я взлетаю ещё выше, и сразу за тем резко опускаюсь, потому что, перехватив меня двумя руками за талию, Громов ставит меня на асфальт.

Испепеляю его взглядом, а затем пытаюсь врезать пощёчину, но он, отпрянув, с лёгкостью уворачивается, и моя ладонь пролетает мимо.

Блин... Чувствую, как меня ведёт в сторону... И в глазах темнеет. Едва не падаю, но Громов, обняв, удерживает меня в горизонтальном положении.

- Отвали... - пытаясь прийти в себя, бормочу я.

- Мужчина, - полицейский вздыхает, - документы предъявите.

Голос другой. Ниже. Только сейчас, закрывая и открывая глаза, понимаю, что полицейских тут трое.

Громов подчиняться, тем не менее, не торопится.

- На каком основании, капитан? Я что-то нарушил?

- Поступил сигнал.

- Ребят, - Громов с вызовом смотрит на них. - Во-первых, я ничего не нарушил. Во-вторых, я несу свою женщину домой. В-третьих, если эта комедия сейчас не закончится, я сейчас сначала вызову своего адвоката, после чего мы подадим заявку о превышении полномочий сотрудников полиции, а затем позвоню заместителю начальника управления местного ГУВД для того, чтобы сообщить о нарушениях.

- Вы мне сейчас угрожаете, что ли? - сурово глядя на него, полицейский подходит ближе.

- Разумеется, нет. Держите мой паспорт.

Совершенно ошеломлённая, стараясь не смотреть на высыпавших на улицу гостей ресторана. Перевожу удивлённый взгляд с Громова на полицейского, стоящего напротив него, а затем обратно.

Громов протягивает паспорт, а затем достаёт из джинсов смартфон.

- Одну минутку, офицер, - говорит он.

Нажимает клавишу и прикладывает телефон к уху.

Я совершенно ничего не понимаю. Потому что полицейские явно растеряны, несмотря на то, что очень стараются сохранять самообладание и грозный вид.

- Алло. Пётр Степаныч. Эксцесс у меня тут небольшой. Гражданская моя супруга побуянила немного в ресторане друга, и я, чтобы не доводить ситуацию до конфликта, унёс её из заведения. Сотрудники полиции решили, что я похищаю человека. Правильное дело делают, бесспорно, однако в силу того, что возникло недоразумение, прошу вашей помощи. Угу. Да, одну секунду.

Он протягивает телефон стоящему напротив полицейскому, который хмуро листает паспорт.

- Это вас, - говорит он.

Я настолько охреневшая от того, что происходит, что уже просто молчу.

Полицейский, взглянув на одного из коллег, стоящих рядом, так же хмуро берёт трубку и, откашлявшись, прикладывает её к уху.

- Да, сотрудник полиции, капитан Ильин на связи.

Некоторое время он молча слушает.

- Проверяем документы. Понял вас, - исподлобья взглянув на Громова, мрачно кивает. - Да, понял. Действуем согласно... Да, понял. Сейчас отдам.

Возвращает телефон Громову.

Откашлявшись, несколько растерянно смотрит на меня.

- Вы подтверждаете слова этого гражданина? Или поедем писать заявление?

Вот уж чего-чего, а этого мне точно не надо. Подавив раздражение, говорю:

- Подтверждаю.

- То есть, у вас нет претензий к этому мужчине?

С неприязнью смотрю на Громова. Затем перевожу взгляд на полицейского, задавшего вопрос.

- Нет.

- Вопрос исчерпан, капитан? - спрашивает Громов.

Тот ничего ему не отвечает. Явно злясь, поджав губы, возвращает ему паспорт и, развернувшись, кивает своим коллегам в сторону машины.

- В ресторан не надо? - спрашивает тот, что помоложе.

- Нет. Пойдём.

Они уходят, садятся в машину, захлопывают двери и машина, сорвавшись с места, уносится по дороге и скрывается за поворотом.

Угрюмо смотрю на Громова.

- Поехали, - говорит он.

- Никуда я с тобой не поеду.

- Поедешь.

- Радуйся, что я тебя полиции не сдала.

- Ты СЕБЯ полиции не сдала. Очень разные были бы статьи.

Опускаюсь на четвереньки.

- Ты - больной...

- На себя посмотри.

Снизу вверх смотрю на него.

- Ты вообще ненормальный, ты это понимаешь?

Он усмехается.

- А ты мне нравишься, коза.

- Кто? - прищурясь, переспрашиваю я, и поднимаюсь.

Его глаза смеются.

- Ладно, - говорит он. - Поехали.

- Куда?

- Потрахаемся всласть. Напряжение снимем.

Едва не задыхаюсь от такой непрошибаемой наглости.

- Ты охренел, что ли, совсем?!

- Слушай, Алина, - хмурится он. - У тебя есть всего один, - он поднимает вверх указательный палец, - шанс загладить свою вину. Это я сейчас про тот "фак", что ты мне показала.

- "Вину"?!

- Ага. Вину. Радуйся, что ты не мужик. Иначе я бы тебе этот палец прямо там открутил. И голову заодно.

Твою мать, да он дикий вообще... Узнала, называется, подробности... Но вот насчёт компромата на него, может и есть за что зацепиться. Наверняка в этом ресторане осталась видеозапись, где он меня башкой в тарелку с маффинами макает и затем, выносит из ресторана.

- Ты - отморозок, - глядя ему в глаза, заявляю я.

- Ты не устала меня обзывать? Я тебя хоть одним грубым словом назвал?

Вздыхаю.